Основатель 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 19

Я покачал головой. Были, конечно, кое-какие мыслишки, но решил не умничать.

— Есть, конечно, пара версий, сэр Акертон, но вы уж просветите меня, не томите. Любопытно же!

— А я люблю, когда меня недооценивают, — хмыкнул он, откидываясь в кресле. — Приезжаешь на мероприятие, притащив с собой целую ораву народа, такую, чтобы глаза слепило. Демонстрируешь всем, какой ты мелочный и вообще несерьёзный тип. И у них складывается о тебе определённое мнение. Мнение, конечно, в корне неверное, полная чушь, но это как раз тот тщательно продуманный имидж, который ты и хочешь им подсунуть. Чтобы думали, что ты просто пыль в глаза пускаешь.

Любопытная стратегия, ничего не скажешь. Прямо как у некоторых медийных лиц.

— И зачем тебе это? — уточнил я, слегка наклоняясь вперёд. Интриган, однако.

— А затем, Морозов, что, когда такой деятель, как наш общий знакомый Герман Дурнев, видит, как кто-то из кожи вон лезет, пыжится из последних сил, чтобы произвести впечатление, что он думает? Он думает, что у меня за душой ни гроша, показать-то по-настоящему и нечего. Он думает, что я таким макаром пытаюсь скрыть свою военную импотенцию. Компенсирую слабость позиции.

Акертон говорил спокойно, но я чувствовал в его словах холодный расчёт. Он действительно продумал всё до мелочей.

Я хмыкнул. Надо же, а ведь Герман именно так и подумал — я это по его недовольной роже сразу просёк.

— Значит, весь этот цирк с конями был для того, чтобы моим союзничкам мозги запудрить? Отвлечь их от твоей реальной силы?

Акертон кивнул, солидно так, всё верно раскусил, коммерсант.

— Я, Морозов, не такой доверчивый, как ты. Людям я вообще мало доверяю, тем более в политике и международной торговле. Да и пожил я на этом свете подольше твоего, навидался всякого дерьма. Такие парни, как Герман, могут быть очень опасными, особенно если учуют, что ты силён, и им захочется удаль молодецкую показать на тебе. Это же как хулигана дразнить в школе. Зачем мне лишний раз его злить или заставлять нервничать, показывая свою реальную мощь? Никакой выгоды, одни проблемы. Пусть лучше думает, что я дурак, павлин и мелкая сошка.

— Мудро, батенька, мудро, — кивнул я. — Спору нет, стратегия рабочая. Но тебе, по идее, моих друзей опасаться нечего. Герман, конечно, парень амбициозный, тот ещё фрукт, но меня он слушается, держит за авторитет. Если он увидит, что ты сидишь со мной за одним столом, как мой друг и партнёр, то и к тебе отнесётся соответственно. Слово пацана.

— А мы что, друзья, Морозов? — Акертон вскинул бровь, и в его голосе послышались прохладные нотки. — Приятели? Потому что, если честно, ничего в наших с тобой предыдущих делах на это не указывало. Да, мы немного торговали, я даже в твою экспедицию вложился, но это было чисто из корыстного интереса, на древности заморские позарился. И я до сих пор жду отдачи от инвестиции. Между прочим, напоминаю. А вот эта сегодняшняя встреча… Это же не просто разовая инвестиция, это целый международный пакт, который Гильдию Торговцев, моих деловых партнёров, против меня же и настраивает! Я вообще не понимаю, зачем ты меня сюда позвал. Рискованная игра, Морозов.

Вот тут он меня слегка поставил в тупик. Действительно, с его точки зрения наши отношения выглядели чисто деловыми, без особой теплоты.

— По чесноку, Акертон? — я решил рубануть правду-матку. — Да я на твою дружбу тут нацелился, старина. Ты же у нас человек, который тащится от всяких древностей и исторических артефактов, так ведь? А я тут целый континент нарыл, полный неизведанных культур, с совершенно другим укладом жизни. Это же должно возбудить в тебе коллекционера, любителя старины! Я в курсе, что деньги тебе особо не нужны, ты это уже ясно дал понять. Но там, на том континенте, возможностей — вагон и маленькая тележка. Экспедиции, новые рынки сбыта, всё что хочешь!

Акертон на это только тяжело вздохнул, как будто я ему предложил вложиться в очередную финансовую пирамиду.

— Алексей, ты, конечно, парень пробивной, амбициозный, не спорю. Я ценю твой запал, твою бешеную энергию. Но, как я уже говорил, меня и с Торговцами отношения устраивают. Не думаю, что я захочу рисковать налаженными связями и стабильным доходом ради каких-то эфемерных заморских черепков и реликвий. Нет, я с удовольствием выкуплю у тебя что-нибудь интересное, если найдёшь, это всегда пожалуйста. Но лезть в открытую конфронтацию с Гильдией… Уволь.

— Так ты, значит, проделал весь этот путь, притащил сюда свою свиту, чисто для того, чтобы Герману пыль в глаза пустить? Но вступать в консорциум не горишь желанием? — не унимался я.

Что-то тут не сходилось. Зачем тогда весь этот спектакль?

— Вообще-то изначально я не знал, о чём речь. Я приехал из уважения к тебе, Морозов, и, чего уж там, из любопытства, — признался Акертон, глядя в окно. — Ты знаешь, я мужик слова, данное обещание сдержу, так что эта наша авантюра останется между нами. Но пойми правильно, никакой торговый альянс против Гильдии мне не нужен. Я слишком давно в этом бизнесе и видел слишком много наглых и оптимистичных типов, которых эти самые Торговцы давили, как тараканов, в порошок стирали, если те пытались играть не по их правилам.

В его голосе прозвучала усталость человека, видевшего многое. И я понял — он действительно боится Гильдии. Не трусит, а именно опасается, основываясь на опыте.

— Ну, я тебе не букашка какая-нибудь, — отрезал я. — Увидишь ещё, Акертон. Я свои проекты до ума довожу.

— Возможно, и увижу, — Акертон поднялся со своего места и протянул мне руку. — Но, боюсь, я не буду стоять рядом с тобой, когда придёт это время. Уж извини.

— Что ж, и на том спасибо, что приехал, — сказал я, пожимая его сухую, крепкую ладонь. — Для меня это реально важно, что ты хотя бы выслушал. Не каждый на такое пойдёт.

Акертон кивнул и повернулся к огромному окну, за которым расстилался океан. Волны лениво накатывали на песчаный берег, пейзаж был что надо.

— Должен признаться, отчасти меня сюда заманили твои хвалёные апартаменты с видом на океан. Курорт тут у тебя, Морозов, закачаешься! Очаровательное местечко для отпуска, серьёзно.

— Самый шикарный вид во всём Истоке, — с гордостью заявил я. Маркетинг — наше всё.

— Ну, я бы так не горячился, — хмыкнул Акертон, явно имея в виду какие-то свои, более крутые места.

— Ерунда. Высший уровень, как есть. Озерцо с рыбалкой против океана не тянет, — парировал я.

С его стороны послышался смешок, и ещё через пару минут мы распрощались. Он всё ещё был со мной вполне любезен — душевненько посидели, но настоял, чтобы я больше не пытался втянуть его ни в какие дальнейшие заговоры и подковёрные игры.

Проводив Акертона, я остался в гостиной и налил себе вина. Красное, терпкое — как раз под моё настроение. Разочарование было ощутимым, но не критичным. В конце концов, я не привык рассчитывать на чужую помощь.

Акертон, в лучшем случае, был заинтересован в финансировании экспедиций в загадочный континент. Но в остальном — он не хотел иметь ничего общего с моими делишками. Осторожный старик, что тут скажешь.

Я пожелал ему счастливого пути, но, честно говоря, был порядком разочарован, что он даже не захотел остаться на пару дней, чтобы насладиться местными красотами и прочувствовать атмосферу. Возможно, он просто опасался слишком долго светиться рядом со мной, боясь последствий.

Да уж, я рискнул, пригласив Акертона присоединиться ко мне, но, к сожалению, у него не было ни малейшего желания вести игру против Торговцев или как-то их подвинуть.

Внутри меня шевельнулось сожаление — жуткая досада от осознания того, что я мог бы заполучить его на свою сторону с самого начала. Когда Демид Серебрянников раскопал компрометирующие материалы на Акертона — доказательства его тайных сделок с контрабандистами, обхода налогов через подставные фирмы. Тогда у меня был реальный рычаг давления.

Но я тогда послушался Демида и избавился от улик раз и навсегда. «Не стоит держать компромат на союзников», — говорил он. А ведь если бы Акертон был на моей стороне, это открыло бы гораздо больше возможностей для будущей торговли. С его тугим кошельком мы смогли бы финансировать ещё более крупные вояжи. Но теперь мне оставалось лишь смотреть, как он отчаливает, и гадать, смогу ли я когда-нибудь перетянуть его на свою сторону.