По праву сильного (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 29

— А Мирослав?

— Мирослав не Воронов. Это Любомировский племянник. И даже не это главное. Что Мирослав, что Бронислав, что Руслан — исполнители. Они отличные воины, надежные, умелые, но они не аристократы. Их сожрут, стоит нам отойти от дел. К сожалению род Вороновых угасает, — он горько усмехнулся, — Ты наша последняя надежда.

— А я тут причем? — моему удивлению не было предела.

— Радомира должна была сказать тебе это после того, как Пограничье полностью станет нашим. Но раз уж зашел разговор… — Фроди как-то странно посмотрел на меня, словно оценивая, — Княгиня хочет провести ритуал передачи родового имени и родового тотема тебе.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — что там еще придумала старая ведьма?

— Ты должен стать следующим князем Вороновым — главой рода.

Я тихо выругался.

— Это вы, конечно, хорошо придумали. А мне-то это зачем?

— Титул…

— Демоны, старик! Много вам дал ваш титул⁈ Да и с чего вы взяли, что меня интересуют титулы⁈ Если бы не взбалмошные девчонки, которых я пожалел, и из-за которых вся эта суета закрутилась, я бы в политику в жисть не полез! Меня абсолютно устраивали наши с тобой договоренности. И если бы я не связался с княжнами Бежецкими, легко бы договорился с Империей. Мне интересна аномалия, а не ваши родовые дрязги. Сначала безумный бородатый призрак впаривает мне город, за который придется бодаться с не самым слабым родом. А теперь вы пытаетесь навялить мне спасение своего рода.

— Ты отказываешься? — кажется этим двум старым интриганам и в голову не приходило, что можно отказаться от княжеского титула.

— Нет, — я усмехнулся, в сословном обществе от княжеских титулов не отказываются, — Но вам придется меня заинтересовать.

— Что ты хочешь?

— Кому-то из вас придется возглавить Гильдию.

— Мы слишком стары для этого, — покачал головой Старый Ворон, — Не возражай, это так и есть, — он поднял руку, останавливая мои возражения, — И даже не это главное. Я уже ни на что не гожусь. Сам видишь. А Радомиру не примут. Ни жречество, ни Великий князь…

— На них плевать. Они мне должны.

— Зачем обострять, если можно обойтись без этого? — пожал плечами Фроди, — Тем более с братством тоже не все так просто. Радомира жрица Мораны, а большинство вольных чтут богов войны…

На Богов мне тоже было наплевать. Но Фроди прав, зачем обострять?

— Что ты предлагаешь?

— Поставь на Гильдию Тихого.

Я ждал, что он предложит кого-то из своих. Любомира, Бронислава, Руслана… Но Тихого?

— Значит, вас не примут, а Тихого примут? — криво усмехнулся я, — Он же не в Гильдии.

— Это решаемо, — как само собой разумеющееся, произнес Ворон, — И Станислав устроит всех. В нем не увидят угрозы, и будут воспринимать всего лишь, как твой голос.

— А вас воспринимают как самостоятельных игроков, еще и проблемных, — задумчиво пробормотал я, — тут есть над чем подумать. Но на счет рода Вороновых ты мне пока ничего интересного не предложил. Пойдем спать, завтра много дел.

— Пойдем.

Фроди пошаркал к себе вниз, все-таки старик после скитаний по лесам и ранения сильно сдал. А я еще немного постоял на балконе, вглядываясь в пустоту улицы, где за время нашего разговора несколько раз мелькнули смутные тени. Что за домом следят, я не сомневался. Вопрос — кто? Гильдия или Око. В любом случае сегодня нападения ждать не стоит. Не успеют. Скоро утро. Да и не станет Мурман устраивать бойню в жилых районах. Ингвар ему этого не простит. А этим тварям ссориться с Великим князем не с руки. Пока, они всего лишь хотят наказать строптивого юнца, лишившего их барышей.

Утром погода испортилась еще сильней. Свинцово-серое небо бросало на город сдобренные ледяным ветром охапки перемешанного со снегом дождя. Стрежень, не тратя лишних слов на приветствия и разговоры, собрался и ушёл в порт, бормоча себе под нос что-то про демонову сырость и китовые задницы, которые он найдёт и вытрясет из них всё, что знают о Гильдии.

Фроди, кряхтя, закутался в старый плащ и отправился на базу флота, где ему надо было найти своих людей, и уже с ними отправиться к своим гильдейским знакомцам, пообещав вернуться к вечеру. Я же с Анастасией направился в отель, где остановились мои нукеры.

Когда мы вошли, оба воина стояли на коленях, опустив головы.

— Ярл, — начал Ардак, дрожащим от напряжения голосом, — Мы не оправдали твоего доверия! Позволь нам умереть? Мы готовы.

Это еще что за исполнение⁈ Нашлись самураи на мою голову!

— Умереть? — я шагнул ближе, едва сдерживаясь от ярости, — Сбежать, бросив меня, когда каждый человек на счету? Это не преданность, это трусость! Встаньте! Не пристало воинам стоять на коленях!

Оба молча встали, не поднимая глаз, я видел, как напряжены их плечи. Видел удивленный взгляд Анастасии.

— Сольвейг жива, — продолжил я, — И я вытащу её. А те(,) кто похитили ее и убили Шулуна сдохнут, — я кровожадно оскалился, — И вы мне поможете отмстить за наших парней. Не ради искупления, а потому что вы — мои люди. А своих не бросают. Ясно?

— Ясно, ярл, — хрипло ответил Ардак, поднимая взгляд. Хулун кивнул, его лицо всё ещё было мрачным, но в глазах появилась искра.

— Ну, вот. А то устроили тут цирк. Самураи недоделанные. Собирайтесь! Едем в госпиталь. Надо навестить Отхона и Палака.

В госпитале пахло травами и антисептиками. Парни лежали в отдельной палате, оба перебинтованные, но живые. Увидев меня, они попытались приподняться, но я жестом велел им лежать.

— Рассказывайте, — коротко бросил я.

Отхон, морщась от боли, заговорил:

— Нас ждали, ярл. Трущобные крысы предали. Мы предупреждали Сольвейг, что им нельзя верить… — он дернулся, голос прервался от боли.

— Не дергайся. Я вас не виню. Ведете себя не как воины, а как истеричные бабы, — щеки Ардака с Хулуном вспыхнули. Думаю, вспыхнули бы и у этих двои, но слишком много они потеряли крови, — Продолжай!

— Их было пятеро. Сильные воины. Маги с подавляющими плетениями. Шулун погиб сразу, мы с Палаком пытались отбиться, но… нас прижали. Я видел, как уносили Сольвейг. Трое остались, хотели нас добить, но их кто-то спугнул. Нас перевязали какие-то дети…

— Те же, что предали Сольвейг?

— Нет. Другие.

— Что потом.

— Не помню… Потерял сознание. Очнулся здесь.

— А ты? — я посмотрел на Палака, у которого из-под толстого слоя бинтов видны были только глаза.

— Я вообще ничего не видел, — он отвернулся, — Артефактная пуля в голову, и я уже здесь — хорошо защита спасла, по касательной ударила.

— Почему думаешь, что артефактная?

— Она пробила твою защиту.

— Ясно, — я поднялся с кушетки, на которой сидел во время разговора, — Выздоравливайте, парни. Вашей вины не вижу. Мы еще зайдем. Закончим здесь с делами, заберу домой, — поймал себя на том, что назвал Пограничье домом, — Там Карл вас быстро на ноги поставит.

На выходе из госпиталя сразу почувствовал неладное. Улица была слишком тихой, даже для раннего утра. Ардак и Хулдан, шедшие позади, тоже напряглись. Анастасия, заметив мой взгляд, начала плести защитное заклинание.

И тут из-за угла вылетел магический импульс — яркий, как молния, и быстрый, как удар хлыста. Я успел толкнуть Анастасию в сторону, и импульс врезался в стену, оставив дымящуюся вмятину. Ардак и Хулдан выхватили магострелы, но нападавший уже исчез в переулке.

— За ним! — рявкнул я, бросаясь в погоню.

Но мы не успели. За углом раздался тихий хлопок. Стоило свернуть в проулок увидели лежащего на грязной мостовой нападавшего с развороченной головой. Над трупом склонились двое мужчин:

— Ярл Рагнар, — они тут же подняли руки, останавливая готовое сорваться в них плетение, — Приказный Юров…

— Приказный Кулемин…

— «Око Одина»

— По распоряжению господина Нечаева осуществляем Ваше сопровождение и охрану…

Вот же двое из ларца одинаковы с лица!

— Хреново охраняете.

— Виноваты, господин — вытянулись они без малейшего намека на чувство вины, — Убийца был под пологом невидимости.