По праву сильного (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 27

Проблемы возникли откуда не ждали. Заартачился вдруг командир присланного полка тысячник Рауд, заявив, что не будет подчиняться старухе, да еще и из вольных бродяг. Пришлось Радомире ставить гонористого вояку на место:

— Тысячник, что ты видишь вокруг?

Рауд презрительно огляделся, оттопырив губу:

— Захолустье, — усмехнулся он.

— Князья Шуйские с тобой бы не согласились, — жутко усмехнулась в ответ Радомира, а тысячник побледнел, — Но дело не в них. Еще две недели назад это захолустье было забито имперскими войсками, а сейчас здесь стоят мои вольные. И знаешь, что это значит? — Рауд промолчал, сбавив гонор, — Здесь теперь Пограничье, — прошипела Радомира, — Где правит вольное братство. Но если ты хочешь померяться знатностью, — ее улыбка стала еще страшней, — То перед тобой княгиня Воронова, чьи предки правили третьей частью Великой Империи, когда Рауды были рады выброшенному на их остров дохлому киту, чтобы не сдохнуть от голода, — она сделала шаг вперед и тысячник вынужден был попятиться, — А еще, эллины называют меня Черной Фурией, а степняки Кара Мысты. Слышал ты, тысячник Рауд, такие имена?

— Слышал, — прошептал офицер и, выпрямившись, стукнул себя кулаком по груди и склонил голову, — Прошу меня простить, княгиня. Для меня будет честью служить под Вашим началом.

— Размещай людей, тысячник, — кивнула Радомира, — Проводим ярла и обсудим, где лучше всего использовать твой славный полк.

Да уж. Даже я проникся. Кажется, старая княгиня будет меня удивлять всю жизнь. Пограничье я оставляю в надежных руках. Тут даже противовес в виде Натальи не нужен — Радомира и так справится.

Весь день провел в беготне и совещаниях. Выбрал время спуститься в сокровищницу. Особо богатством светить не стоит, но деньги мне сейчас понадобятся. Поэтому закинул пару мешков с украшениями и камнями в хранилище. Лишним не будет.

Только вечером накануне вылета удалось переговорить с Рогнедой, которая уже знала о желании отца видеть ее.

— Ты как? — я обнял ее за плечи, поймав благодарный взгляд.

— Нормально, — она положила горячую ладонь на мою руку, — Я справлюсь. Только… Как я посмотрю в глаза Никите Романовичу и барону Рихарду? Что я им скажу?

— Прямо, — жестко ответил, не давая Рогнеде скатиться в очередное самокопание, — И расскажешь, как есть. Они воспитали достойных дочерей. Им есть чем гордиться. А на войне убивают. Такова суть этой дряни, — я горько усмехнулся, — Не ты придумала войну. Не ты ее начала. Тебе не в чем себя корить. И как бы ни сложилось у тебя с родом, я всегда буду рядом и поддержу.

— Спасибо…

Або встретил нас резким морским ветром, несущим запах соли и ржавого железа с портовых складов. «Сокол» мягко опустился на площадку базы Воздушного флота, его серебристый корпус поблёскивал под моросящим дождём, отражая тусклый свет фонарей. Я стоял на аппарели, глядя на суету внизу. Грузчики сновали между ящиками, солдаты в форме с гербами княжества проверяли периметр, а несколько офицеров в плащах переговаривались, бросая взгляды в нашу сторону. Подошли Олег и Молчан. Сквозь привычную аристократическую сдержанность, чувствовалось как княжич напряжен.

— Раганар, если потребуется моя помощь…

Я обернулся на Наследника. В глазах искренность и сочувствие. Такое не сыграть. Не юному Лодброку. Он слишком честен и благороден. Хорошее качество для мужчины и офицера, и хреновое для правителя.

— Спасибо, — я постарался улыбнуться ему как можно теплее, — Но это внутреннее дело Гильдии. Тебе не стоит сюда влезать. Иначе Молчан с князем Юрием уже решили бы этот вопрос.

Нечаев хмуро кивнул:

— Юрий Мстиславович ждет тебя, ярл, — после его тяжелого официального доклада о похищении Сольвейг мы как-то незаметно снова перешли на «ты».

— Не сегодня. Сначала разместимся, — ответил я, стряхивая влагу с плеч, — Нам нужно время, чтобы разобраться в раскладах.

— Я на доклад к князю, — согласно кивнул Нечаев, — Нужна будет помощь, звони.

Я кивнул.

— Передай князю, я зайду, как разберусь в ситуации.

— Он будет недоволен.

Я удивленно посмотрел на Нечаева:

— Ты считаешь, меня это должно волновать?

— Нет. Но предупредить я был должен.

— Когда-нибудь, ваша с князем Юрием хитрожопость вылезет вам боком, — покачал я головой.

— Я передам твои слова будущему тестю, — усмехнулся Молчан и проворно, несмотря на могучую комплекцию, сбежал с аппарели в дождливую мглу.

— Осторожней, олухи! Разобьете оборудование, я вас самих на опыты пущу! — раздался позади меня отвратительно-пронзительный крик профессора, — Да держи же ты угол, троллева отрыжка! Как вас таких безруких балбесов на флоте держат!

Проф опять включил режим склочного, чокнутого ученого. Если б не изучил его за это время — поверил бы.

— Грузите ящики на машину и глаза мои чтоб вас не видели! — заорал Юнг на трюмных матросов и тут же, успокоившись, подошел ко мне, — Рагнар, — профессор снял очки и, протерев их платочком от капель дождя, водрузил на нос, — Мальчик мой, Гильдия — это серьезно. Если нужна будет помощь, все ресурсы моей Академии в твоем распоряжении. Это я говорю не как ректор, — проф с вызовом посмотрел на Олега, — А как барон Юнг.

Наследник грустно усмехнулся и покачал головой.

— Спасибо, профессор. С Гильдией я справлюсь. А Вы лучше готовьтесь к экспедиции. У Вас и так будет очень много дел. И проблем, — я не удержался, чтобы не намекнуть на то, как он оказался у меня в Заброшенных землях. Впрочем, ученый был выше этого. Упоминание экспедиции тут же переключило его мысли на науку.

— Да-да, мой мальчик, ты прав! Ты абсолютно прав! Мне еще надо написать академику Фёрсту из Аахенского института. Моделирование хаотических флуктуаций в зонах аномальной реализации — это же его тема. Бернгарду будет приятно узнать, что его гипотезы подтвердились. Он обязательно должен принять участие в экспедиции. Простите, мне надо идти, — профессор, не замечая ничего вокруг, вслед за Нечаевым скрылся в мутной пелене.

— Мне тоже пора, — раздался тихий голос Рогнеды, — За мной приехали, — она кивнула на роскошный черный лимузин с гербом Бежецких, — и, закусив губу, не дожидаясь слов прощания, ланью сбежала к машине и нырнула в уютный, тепло освещенный салон.

Сердце скребануло холодными когтями. Захотелось бросится вслед, догнать, обнять и никуда не отпускать. Но сейчас это не нужно ни мне, ни ей. Пусть разберется в себе, поговорит с отцом. А потом будем решать, что делать дальше.

Разжились у Олега транспортом и двинулись к моему дому в Або — тому самому особняку, который достался мне в наследство от Кракена. Рядовых ушкуйников, прибывших с нами, оставили на базе, под командованием Бронислава. Княжич обещал устроить моих людей. А из дома казарму делать не хочу. Ни к чему пока привлекать внимание Гильдии к нашему прибытию. А появление в городе такого сильного отряда вольных не может не вызвать интереса у местных.

— Знакомый домишко, — осклабился Стрежень, едва мы подъехали к воротам.

— Доводилось бывать? — я подозрительно посмотрел на ватамана.

— Хозяин как-то перешел нам дорогу, — оскалился тот, — Но вовремя одумался.

— А со мной не успел, — мрачно буркнул я.

— Да наслышан, — хохотнул Стрежень и получил тычок в бок от Ворона.

Мы зашли во двор. Дом смотрел на нас чернотой окон. Достал из-под крыльца ключ и открыл дверь. Сработал датчик магических светильников, осветив аляповатый холл.

— Охренеть! — восхищенно воскликнул Стрежень, а Анастасия взглянула на меня с неподдельным изумлением.

— Я здесь не живу. Трофеем дом достался, — я даже не понял, почему начал оправдываться, слишком недоуменно выглядела эллинка — Хочешь, переделай тут все. А лучше не надо. Все равно продавать. Или вон Стрежню подарю, ему понравилось.

Ватаман подозрительно посмотрел на меня, проверяя, не шучу ли я. И, поняв, что нет расплылся в улыбке.