По праву сильного (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 24

— Докладывай, — голос Лобанова был ровным и абсолютно безэмоциональным, — Четко в хронологическом порядке. Что делала, с кем встречалась, что говорила?

Офицер выпрямился. Его лицо, как и подобает профессионалу, не выражало ничего, кроме предельной концентрации:

— Пятнадцатого березня, утром, объект «Лучик» прибыла в Або. Остановилась с охраной в гостинице «Ле Мерис»…

— У франков? Почему? Почему не у флотских? — перебил оперативника князь.

— Княжичу объяснила тем, что таков был приказ ярла. Цель — обучение. Настоящие причины, если они есть, выяснить не удалось.

— Чему можно научиться в «Ле Мерис»? — удивился князь.

— Держаться в обществе, — пожал плечами офицер, — Так было озвучено.

Лобанов задумчиво постучал карандашом по столешнице:

— Весьма вероятно. Продолжай!

— Остаток дня провела в номере.

— Точно не покидала номер?

— Абсолютно точно, Ваше сиятельство. Училась.

— Держаться в обществе? — усмехнулся князь.

— Никак нет. Судя по конспектам и учебникам — этикету, магической теории, теории построения рун и плетеней. Решала магические задачи.

— Подробней — подался вперед князь, — Что за задачи? И что за теория построения рун и плетений?

— Не могу знать, Вашситьство, — скороговоркой выпалил оперативник, — Копии конспектов отправлены нашим умникам.

Князь сделал пометку, чтобы не забыть запросить скопированные материалы у ученых Ока.

— Продолжай…

­– Шестнадцатого в 9−00 позавтракала в ресторане отеля и проследовала в припортовые трущобы. В пути на объект было совершено нападение. Трое бродяг, вооружены ножом.

— Бродяги? — прервал его Лобанов, не поднимая глаз от бумаг с отчетом о схватке Сольвейг с тремя мужчинами.

— Дилетанты, Ваше сиятельство, — ответил оперативник — Обычная уличная шпана. Объект нейтрализовала угрозу магическим импульсом посредством артефакта. Действовала быстро, спокойно, без паники. Если бы не возраст, предположил бы, что объект имеет специальную подготовку и боевой опыт. Слишком хладнокровно действовала.

Князь поднял на оперативника тяжелый взгляд:

— Подробности.

— Полное самообладание. Одного убила, двое сбежали. Пошутила над нерасторопностью охраны и продолжила свой путь.

— Продолжай, — поощрительно кивнул князь.

— В заброшенном бараке у реки состоялась встреча с беспризорниками. Содержание разговора выяснить не удалось из-за большой дистанции. Аналитики полагают, что объект проводила вербовку согласно основному заданию. Визуально отмечена короткая демонстрация магических способностей — световой эффект. Встреча завершилась без конфликта.

— Дальше.

— Вернулась в отель. Опять учеба. Потом ужин в ресторане «Ле Мерис». За соседним столом присутствовала компания — трое студентов Новгородской магической академии с подругами. Обсуждали бой с «Орлами Зевса» у Кровавого холма. Утверждали, что лично убили Леонида. Обычные хвастуны, пускающие пыль в глаза дамам.

Карандаш в руке князя замер. «Орлы Зевса»? Их разбил в Пограничье Рагнар. И тут этот разговор в присутствии его ученицы.

— Кто такие⁈ — насторожился князь

— Младшие отпрыски родов из умеренной оппозиции — Алдашев, Дельвиг, Стуве. Дамы — боярышни Лиховцева и Юнакова и баронесса Корн — студентки той же академии, только на курс младше. Парни недавно вернулись с практики на фронте. Ничем себя не проявили. Два месяца просидели при штабе. Объект повела себя странно. Ей явно было неприятно общество студентов.

— И?

— Повела себя сдержанно. Умело погасила зарождавшийся конфликт, — на вопросительный взгляд князя офицер пояснил, — Одному из студентов не понравилось пренебрежительное отношение объекта к их рассказу.

— Не удивительно, — тихонько пробормотал князь.

— Не понял, Ваше сиятельство, — вытянулся оперативник, не расслышавший слова начальника.

— У этой девочки на личном счету с десяток «Орлов Зевса». И Леонид. Тут, правда, больше ее учитель постарался. Три дня назад Великий князь подписал представление на нее к «Крылу Ворона».

Офицер удивленно присвистнул и ту же исправился:

— Виноват!

— Что-то еще было, о чем мне надо знать?

— Зафиксирован визуальный контакт с офицером-ветераном за другим столом. Он выразил ей молчаливую поддержку.

— Личность офицера? — Лобанов прищурился, его пальцы сжали карандаш чуть сильнее.

— Установлена, княже, — ответил оперативник — Князь Алексей Вяземский, боевой офицер, герой кампании. Контакт с объектом ограничился взглядом и лёгким кивком. Никаких подозрительных действий.

Лобанов кивнул, расслабившись, но в памяти сделать зарубку. Вяземский — фигура известная, лояльная, но даже герои могут быть пешками в чужой игре. Или это случайность? Нет. Точно случайность. Алексей — человек чести в сомнительных аферах участвовать не будет. А карандаш уже выводил на полях отчета: «Проверить Вяземского»

— До девятнадцатого числа объект не покидала отель, посвятив все время учебе. Утром девятнадцатого объект с охраной пошли в трущобы. Слежки за ними не было. Обычное внимание к чужакам со стороны трущобных крыс. На месте рандеву оказалась засада. Пятеро. Профессионалы. Лица скрыты. На объект набросили магическую сеть с подавляющим плетением. Охрана попыталась оказать сопротивление, но была нейтрализована в течение двадцати секунд. Один из воинов убит, двое получили тяжелые ранения. Объект захвачен.

— Почему группа прикрытия не вмешалась?

Офицер ждал этого вопроса и боялся его. Вины за собой и своими людьми он не чувствовал. Обеспечить безопасность ребенка в условиях трущоб при этом сохраняя полное инкогнито в той ситуации было невозможно. Но понимает ли это князь? Или сейчас их сделают козлами отпущения…

— Приказ требовал обеспечить безопасность, но с условием полной скрытности от объекта и её личной охраны. Чтобы остаться незамеченными, мы были вынуждены работать на предельной дистанции. Это исключило возможность немедленного силового вмешательства.

Лобанов стиснул кулаки под столом, его лицо оставалось неподвижным, но в груди пылала ярость. Провал оперативников был его провалом — он приказал не светить сопровождение. Хотел выяснить, что действительно задумал Раевский. А теперь Сольвейг в руках врага, и каждый час её отсутствия — как нож, вонзающийся в его планы.

— Почему не проследили за похитителями?

Оперативник нервно дернул щекой:

— Пытались. Они ушли через заброшенный канализационный коллектор. А там столько отводов, что пока мои парни спустились, выяснить в какой именно свернули похитители, возможности не было.

— Значит так, — Юрий Мстиславович ударил ладонью по столу, — Полный анализ операции, данные на студентов, бродяг и Вяземского с супругой утром отдашь секретарю. Взять в плотную разработку всех, кто контактировал с объектом. Бродяги, студенты, князь Вяземский с супругой, официанты, горничные, продавцы в магазинах, кондукторы в трамваях. Всех! В таких делах мелочей не бывает. Беспризорников найти и допросить. С пристрастием! — князю было совершенно плевать, что это дети. Он знал обитателей трущоб, без жесткого давления сотрудничать они не будут, — Город полностью перекрыли сразу после происшествия. Начинайте прочесывать трущобы. Девочка где-то здесь. Но аккуратно. С головы объекта не должен упасть даже волос. Свободен, — князь махнул рукой, и оперативник облегченно выскочил за дверь.

Юрий Мстиславович откинулся в кресле, его пальцы сжали подлокотники, но лицо оставалось неподвижным, как гранитная плита. Внутри бушевал шторм: стыд за провал, ярость на похитителей и тревога за Наталью, чья судьба теперь висела на тонкой нити и целиком зависела от прихоти Раевского. Кровавого орла.

Похищение Сольвейг было не просто ударом по Рагнару — оно грозило разорвать хрупкое равновесие, только-только появившееся в отношениях между Княжеством и своевольным Пограничьем. И Юрий Мстиславович не мог позволить этой трещине стать пропастью.

Остаток дня князь провел в работе. А вечером, когда уже собирался уезжать в кабинет заглянул Молчан: