По праву сильного (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 17

— Профессор, мы договаривались сначала закончить войну, потом подготовить экспедицию. Нужны люди, техника, артефакты, базы снабжения и деньги на все это.

— Вздор! Какой же вздор и отговорки! Вы не понимаете, — Юнг так и разговаривал со мной, перепрыгивая с «ты» на «вы» и обратно, — Даже сейчас у меня есть десяток гипотез, которые срочно надо проверить. А что ждет нас там⁈ — он махнул рукой на восток, — Решительным образом требую закончить эту войну! Наука не может ждать, пока вы занимаетесь непонятно чем!

— Всенепременно, профессор! — серьезно ответил я, едва сдерживая смех, — именно над этим я сейчас и работаю. А Вам, думаю, со следующим рейсом «Сокола» надо лететь в Або.

— Это еще зачем? — нахохлился Юнг, подозрительно глядя на меня.

— Необходимо систематизировать полученные здесь данные и начинать подготовку к экспедиции. А кто это может сделать, как не Вы?

— Хм, — задумался профессор, — ты прав, мой мальчик, ты совершенно прав. А как же Карл? — Юнг обеспокоено оглядел приехавших со мной ушкуйников, — Где Карл? Надеюсь с мальчиком все в порядке?

— В абсолютном, — кивнул я. — Он остался с ранеными. Отказался уезжать.

— Он такой! — гордо вскинул голову ученый. — Настоящий Юнг!

— Профессор? Вы еще что-то хотели? Я только прибыл, хотелось бы привести себя в порядок и пообедать.

— Ах, да-да, — забормотал Юнг, — Нет, больше ничего. Ступайте, молодой человек, — величественно, словно отпуская нерадивого студента, он махнул мне рукой и побрел к пещерам, бубня: — В Або… в Або… в Або… Пожалуй, надо лететь… И спектроскоп нужен… Но как же эксперименты?

Дальше я уже разобрать не смог. Я усмехнулся. Юнг всегда видел во мне учёного, а не воина. Может, он и прав, но война решила иначе.

С текучкой проваландался до вечера. Пока принял доклады, пока переговорил со Стрежнем, с которым обсудил возможность взятия Кочек. Разбойник сразу же вдохновился новым делом. Еще бы. После взятия мной Чердынки, эллины все, что удалось вытащить из аномалии, стали складировать в Кочках. А это обещало знатную добычу, даже с учетом того, что имперцы последние недели больше сидели в гарнизонах, чем делали вылазки в Заброшенные земли.

Вечером, после ужина пригласил к себе Наталью.

— Ярл, — она склонила голову, едва войдя в кабинет, и молча замерла у двери, потупив взор и сложив руки на подол закрытого платья бордового шёлка, которое, своим кроем, провокационно облегающим стройную фигуру, оставляло широкий простор для мужской фантазии. Но я успел заметить, как недобро сверкнули ее глаза. Мы почти не разговаривали с ней с тех пор, как она вернулась в Заброшенные земли. Подготовка к взятию Вятки, постоянно прибывающие под мою руку люди, беседы с Наследником, сборы Сольвейг и прочие бытовые и хозяйственные вопросы — все это не оставляло времени на досужие разговоры. И сейчас меня ждет расплата за невнимание. Что ж, придется потерпеть. Наталья мне нужна. Кто, как не дочь главы «Ока» может помочь разобраться в хитросплетениях политических интриг и мотивах, движущих эллинкой и ее отцом.

Я отодвинул стул от рабочего стола, жестом приглашая её сесть, и только после того, как она грациозно опустилась на сиденье, сел сам.

— Рад тебя видеть, Наталья, — сказал я, глядя ей в глаза.

— Как мило с твоей стороны, Федор. Или мне теперь называть тебя Рагнар, ярл? — её голос был мягким, с лёгким оттенком укоризны, словно она удивлялась моему вниманию, и в то же время в нем плескалось изрядное количество яда, — Я уж думала, твои мысли заняты исключительно новой вотчиной и войной.

Она не упрекала прямо, но её тон, её взгляд, её едва заметные движения бровей говорили больше, чем слова. Княжна умела играть в эту игру лучше всех.

— Война и люди не ждут, Наташа. Кому, как не тебе это понимать? И мне нужен твой совет, — я не стал играть с ней в ее игры. На этом поле я обречен на поражение, несмотря на весь свой опыт многих жизней.

Княжна посмотрела на меня долгим взглядом, будто взвешивая, стоит ли продолжать игру:

— Как трогательно, что ты вспомнил обо мне, — с легкой усмешкой сказала она, но в голосе еще сохранился холодок и обида: — Я уж гадала, не забыли ли меня вовсе среди великих планов, свершений и подвигов. Но раз уж ты здесь… — она сделала паузу, её взгляд стал серьёзнее, — говори, что тебя тревожит.

Я залюбовался девушкой. Её аристократичная манера себя держать, её умение одним взглядом показать все оттенки чувств — это настоящее искусство. А если учесть, что за этим роскошным фасадом кроется ум, способный распутать любую интригу!

— Анастасия. И эллины. В Вятке нас ждали…

Наталья удивленно вскинула брови. Она знала, что Анастасия взята под стражу, но о причинах такого моего решения Стрежень никому не говорил. Ушкуйник вообще был немногословен, когда дело касалось серьезных вопросов.

— Ты подозреваешь ее?

— Среди убитых имперцев был найден труп человека из ее свиты, — сухо ответил я, — Рогнеда не верит в предательство Анастасии. Я тоже. Но возможность такую не исключаю. Через неделю должен прибыть «Сокол». Хочу отправить всех Евпаторов обратно в Княжество. Пусть твой отец разбирается с ними. Но с ней самой не уверен. Что-то подсказывает, что с ней самой все не так просто и решение выдворить её может стать ошибкой. Анастасия меньше всех заинтересована в предательстве или двойной игре. Если в Константинополе узнают о сговоре Евпаторов с княжеством, степью или со мной — её роду конец. Если я заподозрю ее в шпионаже, а для этого у меня есть все основания — конец ей. Ираклий Евпатор не похож на человека, который просто так бросит дочь в мясорубку. Но гонец в Вятку был ­– это факт. И нас ждали ­­– это тоже факт. Что я упускаю?

Наталья прикрыла глаза, её пальцы вцепились в столешницу. Она молчала, прикусив губу, зрачки под веками быстро-быстро бегали. Это могло напугать, если бы я не знал, как работают маги-аналитики. А Наталья для Мидгарда очень сильный маг. Она видит расклады глубже, чем я могу себе представить, и её выводы — не догадки, а расчёт. Даже странно, что Ингвар с Юрием решили отдать мне такое сокровище. Или они не догадываются о потенциале княжны? А ведь вполне возможно. Магия, как наука здесь только-только делает свои первые шаги, после упадка вызванного катастрофой. Многие знания и навыки были безвозвратно утеряны.

— Свиту отправляй, — начала она сухо, её голос был полностью лишён эмоций, — Они — потенциальные каналы утечки. Кто-то из них может быть связан с имперской разведкой, ренегатами или эребами. Анастасию оставь. Присмотри за ней. Изучи. Она — не пешка, а фигура. Евпаторы — ключ к ресурсам. Их порты в Таврии обеспечивают двадцать процентов имперского экспорта зерна и маго-кристаллов через Понт. Их склады в Константинополе держат контракты с генуэзскими и венецианскими купцами, которые поставляют маго-технические компоненты для Эребского союза. Если Анастасия станет твоей женой, Ираклий Евпатор будет вынужден поддержать её, чтобы сохранить влияние рода. Это даст Пограничью легальный доступ к их кораблям, торговым путям и финансам — ресурсам, необходимым для экспансии на Восток.

Я усмехнулся, глядя на неё с ироничной улыбкой:

— И Княжеству?

Наталья кивнула, её глаза блеснули пониманием.

— И Княжеству, — подтвердила она. — Но есть ещё один нюанс. Империю раздирают внутренние противоречия. Мятежи, беспорядки, затяжной конфликт на юге с африканскими государствами истощают её казну и ресурсы, не принося дивидендов. На востоке границы постоянно проверяют на прочность кочевники Великой Степи. До недавнего времени заслоном здесь стояли Евпаторы. После того как Император оскорбил Ираклия, тот начал искать новых союзников и сюзерена.

Восток Империи теперь уязвим, хотя в Константинополе об этом пока не знают. Если узнают до того, как Ираклий договорится с Великим князем, ханом и тобой, Император прикажет уничтожить их род. Если хочешь получить преференции от брака с Анастасией его надо форсировать. Время играет против Евпаторов, а значит, и против тебя, если ты свяжешься с ними.