Дева Ки, демон Шо. Том 1 (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 51

Ки Шо криво улыбнулся. Неужели ларчик открывается так просто? Обычная борьба за самку. Ки Шо такое и в деревне видел. Первые парни на деревне гоняют более слабых от красивых девушек, это же так естественно и понятно. Ну а герои гоняют грязных и вонючих насильников от принцесс. По той же причине. Ведь что случается в легендах после того, как грязный насильник повержен? Ну, в большинстве финал стеснительно умалчивается, но в самых откровенных легендах принцесса падает в объятия спасителя. Ну а как иначе? Для чего тогда спасал-то? Он же не грязный и вонючий насильник, он благоуханный чистенький герой! И происходит в итоге то же самое, от чего якобы спасал герой. Неужели ларчик открывается так просто⁈ И все стенания юных прелестниц — всего лишь попытка выбрать лучшую, с их точки зрения, партию⁈

Ки Шо с очень странным чувством уставился на «Легенду о Семи Непобедимых». Ведь его кумиры тоже… спасали. И вот теперь вопрос: а что стало со спасенной из рук степняков принцессой? Понятно, что вернулась во дворец. Но это в итоге. А что было между? Только обаятельный и ошеломительно красивый бабник Демон, как утверждает Ичи? Или… все? И в свете вот всего этого: а кто тогда такая мама Ки Шо, почему ее так упорно разыскивает Ичи? А вдруг… принцесса? Из не попавших в легенды? Неизвестная страничка в жизни Семи Непобедимых? Или в жизни самого Ичи⁈

От мыслей о маме Ки Шо непроизвольно перешел к мыслям о самом себе. Вот оно и случилось, предназначенное судьбой. А как он наивно недоумевал, как так возможно, чтоб мальчик и одновременно проститутка! А оказалось — запросто. Когда за тобой гоняется призванный демон — и юбку наденешь, и девочкой станешь. Если, конечно, жить хочешь. И неважно, что во внутреннем мире. Там тоже убивают.

Ки Шо невольно усмехнулся. Несмотря на душевные терзания, он гордился собой. Так тонко пройти по грани, фактически по лезвию меча — никто бы не сумел, а он смог! Девочка Ки была робка и испуганна, она боялась и одновременно ей это нравилось… Лезвие меча, филигранно тонкая игра. Переиграешь — и раздраженный сопротивлением демон прихлопнет, как муху. Отдашься сразу — демон заскучает от привычного действия и убьет просто от презрения к шлюхе. Но девочка Ки до самого конца осталась девочкой Ки — робкой и стеснительной, испуганной и тайно вожделеющей… а в перерывах между погонями они болтали. Призванный демон… нет, он так и остался ужасающе могучим существом, безжалостным и злобным. Но выяснилось, что он образован, ценит красоту юности и после излияния мужской ярости может быть благодушным и снисходительным, как настоящий сильный мужчина. И в разговорах он сообщил ей кое-что интересное. Например, из вопроса «а ты из какого мира, глазастая?» четко следовало, что мир — не единственный сущий, а область внутренних миров, похоже, общая… Это было ошеломительное открытие! Ки Шо стыдно было признаваться, но демон понравился девочке Ки. И девочка Ки воспользовалась расслабленностью призванного демона и улизнула в реальный мир с огромным сожалением, но ясно осознавая, что благодушие Существа переменчиво, как горные ветра, и в любой момент он может девочку убить просто от скуки. Чего не хотелось бы. Ки Шо четко помнил, что когда он убил мастера Чон Понга во внутреннем мире, в реальном мастер тоже окочурился. И пришлось бежать.

Бежать, да. Ки Шо опомнился и наконец задался вопросом, куда это едет карета. Он ведь никаких распоряжений не давал.

Ки Шо аккуратно отогнул уголочек шторки на боковом окошке и поглядел. Хм. Предгорья. Если он правильно помнил разговоры посетителей в Доме Наслаждений, карета сейчас находится на пути к древнему тракту, по которому можно попасть в половину мира, но в первую очередь — в старую столицу. Хм. А он туда собирался?

Ки Шо открыл переднее окошко и задал строгий вопрос нанятому вознице. Бывший солдат тупо моргнул, долго собирал мысли по затуманенной алкоголем голове, потом виновато пробормотал, что, мол, все из крепости Тысячи Дорог едут в старую столицу, куда ж, мол, еще. Ки Шо с огорчением понял, что ему достался в слуги конченый пропойца. Потом подумал и решил, что все, что случилось, к лучшему. Пропойца? Значит, кроме дешевого пойла, возницу ничего больше не будет интересовать, и он не станет совать любопытный нос в секреты Ки Шо. Вот и хорошо. И то, что едут в старую столицу, тоже хорошо. В старой столице — жизнь и развлечения высшей знати, которых так приятно грабить, там библиотеки и театры, и вообще там много народа, в котором легче затеряться. Итак, в старую столицу. Может, это предначертано судьбой и там Ки Шо найдет свое место в жизни, друзей, семью и любимую?

Глава 24

Очередной шаг вбок на жизненный путь мастера Хая, который когда-нибудь пересечется с путем демона, и вот тогда…

Старая столица. На фоне разбитой кареты под обрывом, покалеченных лошадей и стонущего возницы она теперь казалась не то чтобы недостижимой, но… путешествие по древнему тракту превращалось из приятного ничегонеделания в довольно утомительный труд. Поездка верхом — занятие не самое легкое. И удобств никаких. И дождь снова на голову каплет.

Инспектор третьего класса Хай раздраженно отвернулся от обрыва, повелительным кивком согнал охранника с лошади и одним прыжком взлетел в седло. Поморщился от боли в перебинтованных ладонях и с еще большим раздражением осознал, что эти ощущения теперь с ним надолго — раны от шипов демонского кустарника заживают медленно и неохотно, это известно всем охотникам, путешественникам и мастерам боевых искусств. Убить бы кого-нибудь виноватого, да некого — охранник виновен лишь тем, что замешкался с помощью, за это не убивают. Отправится пешком обратно и без оплаты за найм, так будет справедливо.

— Поехали, ученик!

Мастер Пинг с абсолютно равнодушным лицом заглянул под обрыв, посмотрел на несчастного охранника. Но инспектора его равнодушие не обмануло.

— Первый урок, ученик. Людей нельзя жалеть. Нигде и никогда. Только использовать, рационально и правильно. Мы, чиновники, управляем огромной империей, и люди в ней — как шестеренки и крепления в сложной машине. Шестеренки должны работать, только тогда машина принесет пользу. Все прочее — излишне и мешает процессу управления.

Возница под обрывом и вот этот идиот на дороге — излишни. В деле выполнения задания их больше нет. Поехали.

Мастер Пинг молча запрыгнул в седло, кивнул двум наемникам сопровождения и пристроился рядом. И лишь тогда пробормотал:

— У «ночных работников» все наоборот. Бригадир заботится о подчиненных, как о собственных детях. Рядовые бойцы — они из беспризорников в основном, бригадир для них единственная родня на свете.

— Ты тоже из беспризорников, верно? — насмешливо бросил инспектор Хай. — И кем для тебя был наставник Чон Понг, э? Отцом? Или любовником?

— Да, я не знаю своих родителей, — сухо сказал юный мастер. — И да, наставник для меня был вместо отца. И я с пониманием относился к его… особенностям характера. Но лучше внести ясность в этот вопрос, учитель Хай: я — мужчина. И, как любого мужчину, меня интересуют женщины. Не мужчины. В отличие от имперских чиновников, про которых говорят всякое.

Инспектор Хай беззлобно хмыкнул. Покосился иронично. Снова хмыкнул.

— Настоящий боец, да? Огрызаешься на учителя? Это хорошо, это обещает путь с развлечениями… Ну, давай внесем ясность в вопрос. Я — тоже мужчина.

— И сплетники врут, — с каменным лицом кивнул мастер Пинг.

— Не врут. Но работа чиновника напрямую зависит от вышестоящего начальства и потому опутана условностями. Если ты — инспектор первого класса, то должен вести себя, как инспектор первого класса, понятно? А инспектору первого класса положено интересоваться мальчиками, потому что ими интересуется его начальство. Учти этот факт в своих мечтах, ученик: чиновник должен быть как все.

Мастер Пинг подумал.

— Меня устроит ранг инспектора третьего класса. В качестве мечты.

— Принято, — легко сказал инспектор Хай. — Вот поймаем демона…