Дева Ки, демон Шо. Том 1 (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 40

Но все же — что такого непонятного случилось с девушкой-двойником? Где бродит эта дрянь? Ведь ей же приказано было сидеть на месте!

-=-=

Ки Шо устало шел по тракту рядом с обозленной девушкой. Впрочем, на девушку она теперь совсем не была похожа. Костюм ученика бойцовской школы превратил ее в стройного подростка. И двигалась племянница главного советника по-мальчишески — резко, быстро, с явной силой в каждом жесте. Не то что Ки Шо.

Ки Шо вздохнул и в очередной раз поклялся себе, что никогда больше не будет бегать. Как можно? Ноги гудят, в груди жжет, охота упасть и не двигаться! Не, тысячекратно прав наставник Ичи — не надо спешить! Надо продумывать свои действия так, чтоб опережать погоню на два шага. Но спешить — не надо! Какой смысл в беготне, если тебя увидели и догоняют на конях⁈ Надо делать так, чтоб не увидели!

— Извращенец, — в очередной раз еле слышно прошипела девушка. — Грабитель. Чтоб у тебя глаза лопнули от созерцания моих прелестей!

— Нет у тебя никаких прелестей, — безжалостно сказал Ки Шо. — Сухая, жилистая, бедра узкие, как у юноши. А грудь и захочешь, так не найдешь. Вот переодевалась при мне одна юная и богатая горожанка — совсем другое дело. Одни округлости и припухлости, не то что у тебя.

Девушка яростно сверкнула глазами. Ки Шо с опасением подумал, что доиграется. Если она сейчас набросится на него с кулаками, он ведь даже ответить не сможет. Злость прошла, а без злости его дар не работает.

— Вот она — сладкая, аппетитная, — из вредности все же добавил Ки Шо. — Такую и обнять приятно, и посмотреть приятно. А ты сухая, как доска. Всю свою красоту сожгла в тренировках.

— Зачем смотрел, если доска? — зло огрызнулась девушка.

— А вдруг у тебя еще один кинжал в шальварах? — резонно заметил Ки Шо. — Я не дурак поворачиваться к вооруженной девушке спиной.

— Грабитель…

Вот с этим Ки Шо был согласен. Непонятно, как докатился до такой жизни, но грабил теперь Ки Шо без всяких угрызений совести. И, кстати, что в том плохого? Крестьян не ограбишь, у них ничего ценного нет, а богатых и ограбишь, так они богатые, у них еще много чего останется, с голоду точно не помрут. Вот и племянница главного советника императора явно очень богатая. Дойдут они к вечеру до почтовой станции, назовет девушка себя и через час станет снова и богатой, и прекрасно одетой. А у Ки Шо на ее одежду планы, очень уж ему понравилось цветное покрывало на голову. Тонкое, сквозь такое самому все видно, а твое лицо — нет. Да и вообще в богатой одежде можно нанять или даже купить карету, деньги-то у Ки Шо имелись, награбил. А мальчику-оборванцу с тракта, кто карету продаст? То-то и оно.

— Послушай, Злючка, я ведь тебя победил? — напомнил Ки Шо. — Победил. Ты лежала, я стоял. Значит, все твое — мое по праву. Трофей. Но у тебя была только одежда. Вот я ее и взял. И даже дал, чем прикрыть наготу. На сдачу. А мог бы не давать.

— Так я тебя благодарить еще должна, получается⁈ — взбесилась девушка.

— Не надо, — вздохнул Ки Шо. — Все равно не умеешь. Просто помолчи. Дойдем до почтовой станции и расстанемся. Там ты снова станешь богатой племянницей главного советника императора. А я исчезну из твоей жизни навсегда. Если невмоготу сдерживать злобу — потерпи хотя бы немножко. Нам навстречу идет армейский корпус. Обратись к офицеру, он тебе поможет.

— Прекрасно! Первое, о чем попрошу офицера — чтоб тебе отрубили голову! И… а откуда ты знаешь о корпусе?

Ки Шо молча указал ей вперед. У горизонта на тракте еле заметно сверкала начищенная сталь.

Девушка внезапно остановилась. Прикусила губу.

— Уходи, дурачок, — вдруг сказала она. — Уходи прямо сейчас. Оставь мои вещи и беги. В поле и… подальше. Может, тогда за тобой не погонятся.

Ки Шо замялся в сомнении. В словах невольной попутчицы имелась определенная логика. Как-то он не подумал, как разойдется на тракте с армейской частью. А ведь они наверняка остановят, допросят, обыщут. И за богатую женскую одежду в сумке точно отрубят голову, девушке даже говорить ничего не придется.

— Прощай, Злючка, — вздохнул он и шагнул с тракта.

В следующее мгновение его поймали за ворот, развернули, и сталь ощутимо прошлась по ребрам.

— У меня действительно был в шальварах еще один кинжал! — прошипела ему девушка в ухо. — А ты и не заметил! Верни одежду, извращенец!

Не дожидаясь ответа, девушка стальными пальцами вывернула ему руку, отобрала сумку.

— А теперь пошел вон.

Ки Шо с грустью проследил, как его сумка с потайными местами, битком набитыми монетами, уплывает в чужие руки. Денег жалко было до слез. Он попытался соскользнуть в транс — естественно, не получилось. Он все еще не был готов убивать людей за деньги.

Он отошел с тракта в поле, сел в густую пшеницу и расплакался. Усталый, без денег, ограбленный и униженный. И скорее всего живущий последний день. Если не уйдет подальше, солдаты обязательно его увидят, а племянница главного советника явно молчать не станет. Это сейчас она отпустила его из жалости, но жалость — чувство быстро преходящее, только что было и вот его нет. Сумеет он справиться с армий? Глупый вопрос. Конечно же, нет. Прилетит стрела в спину, и всё. А еще копья тоже летают, и дротики, и заряды из пращи. И все со спины. В прямом столкновении ему не победить. Его сила — во внезапности, в тайне, в ударах исподтишка.

Внезапно накатил гнев. Как она смеет? Мелкая, ничтожная девчонка!

Он медленно поднялся из пшеницы. Девушка на дороге разделась и теперь нетерпеливо потрошила его сумку. Дать невидимой когтистой лапой по согнутой спине и отбросить презренную сломанной куклой далеко в поле…

Он соскользнул в боевой транс на удивление легко. Оглядел мир багровыми от ярости глазами. Солдаты на тракте. Конники в поле. И кто-то непонятный в недалекой оросительной канаве. Жалкие червяки, не соперники!

Он медленно поднял гигантскую невидимую лапу. Примерился ударить так, чтоб не зацепить сумку… И вдруг осознал, что намеревается делать. Просто убить человека. И ужаснулся в глубине своей человеческой души. А если не убить, только забрать свое? А как? Он — демон, не знающий пределов своих сил! Потянется к сумке, дернет — и оторвет девушке руку вместе с сумкой! Или голову, голову отрывать проще и интересней…

Ярость снова накатила багровым туманом. Мир замер, и он замер в мучительном равновесии между демоном и… кем? Между демоном и человеком? Так люди, как уже понимал Ки Шо, творили такое, что никаким демонам не сравниться. И, кстати, демонов именно люди и победили. Потому что оказались в итоге более злыми, более жестокими, кровавыми и подлыми. Тогда — каков выбор⁈

А потом ярость исчезла, как дорожная пыль под дуновением легкого ветра. И Ки Шо снова стал самим собой — слабым плаксивым мальчиком, Уткой Ки Шо. Не выбрал, с горечью понял он. Не хватило духу стать властелином, струсил, не посмел.

— Какая встреча! — вдруг разнеслось над трактом.

Ки Шо непроизвольно присел.

Из оросительной канавы выбрались несколько странных личностей. Нет, по отдельности они были вполне понятными. Один — явно офицер, опытный воин, при оружии и одетый во что-то форменное. Только офицера должны сопровождать солдаты, на худой конец стражники… а из канавы вылезли явные «ночные работники», пара мальчишек-«ганьзя» и, что совсем казалось диким, два мастера боевых искусств, со знаками Школ на свободного кроя рубахах.

— Привет, Злючка! — небрежно сказал офицер. — Далеко ли собралась в таком виде?

Девушка прижала к груди сумку Ки Шо и явно потеряла дар речи.

— Тебе что приказали делать⁈ — прошипел офицер ей в лицо. — Тебе приказали сидеть в Цзиньхуане и не высовываться! Ты как оказалась здесь⁈

— К-кочевники, — заикаясь, выдавила девушка.

— Что, жить захотела? Тебе приказали не жить, а сидеть в городе!

— Я испугалась, господин, — пробормотала девушка и виновато опустила голову.

— Испугалась? Ну, теперь наберись храбрости, мы же с тобой. Одевайся и бегом обратно. А мы проводим. В платье одевайся, не в эти тряпки! Сейчас ты — любимая племянница главного советника, забыла?