Свадьбы, ведьмы, два кольца (СИ) - Антоник Татьяна - Страница 47

— Вспышка, — зашептала я, идея обретала форму. — Помнишь, как меня льдом пытали, и как я ржала от щекотки?

— Как же, – клацнула она зубами. – Они решили, что ты сошла с ума. Что с того?

— С того, что щекотка нам поможет.

— Боги, боюсь представить, кого ты решила защекотать, — закатила глаза моя питомица.

А я решила защекотать корень. Что, если я буду не пытаться снять путы, а тереть их с этим корнем? Ну, самое опасное, вызовем огонь. Огонь, кстати, нам тоже подойдет.

Вспышка, выслушав мои доводы, замолчала на секунду, оценивая назревающие проблемы.

— Лавли, это либо гениально, либо безнадежно тупо. В твоем духе, так что я не против. Пробуй. Быстро! Пока она там поет, а не орет.

Я приноровилась. Завела связанные руки за спину, нащупала корень. Нашла выступающий, острый кусочек коры. И начала не тереть, а быстро-быстро водить этим местом по узлу на моих плетях. Движения были резкими, короткими, как щекотка. Я представляла, как этот шершавый выступ "щекочет" волокна узла, заставляя их смещаться.Это было неудобно и больно. Руки затекали еще сильнее. Но я чувствовала – что-то происходит! Корень цеплялся за узел, создавая микроскопичные рывки. Минута. Две. Пот лил с меня градом, смешиваясь с пылью. Сверху доносилось все то же упрямое, спокойное напевание Лалиссы, про то, что мальчик поплыл, мальчик попал, и че-то там про царицу.

Лалисса придавала мне сил, потому что не жаловалась, вводя своим поведением Психею в исступление.

И вдруг – о чудо! – я почувствовала слабину! Одна петля ослабла! Я рванула руками с новой силой, работая пальцами, которые начинали гореть от притока крови. Еще рывок. Еще! И вот одна рука выскользнула! Потом вторая! Путы висели на одной руке, развязанные!

— Получилось! – чуть не вскрикнула я от восторга. — Не радуйся раньше времени, Картофельная Королева, — шикнула Вспышка. — Ты все еще в яме! И Лалисса все еще у них!

Яма, да. Глубиной в мой рост. Стены земляные, но влажные и скользкие. Без рук не подняться. Лестницы нет. И тут мой взгляд упал... на забытый в углу ямы предмет.

Пенни из Дорцрана швырнула в меня шелковый платок в припадке гнева, когда я язвила насчет ее способностей. Подняв с полу камешек, я обернула ткань вокруг него, сделав подобие маленького грузика.

— Что ты задумала? — насторожилась Вспышка.

— Паек, — прошептала я, подбираясь под самый потолок ямы, к небольшой щели под дверью, откуда лился слабый свет. — Отвлекающий паек. Помнишь, как я голодна? Так вот, я решила... поделиться.

Засунув руку в щель, я нащупала направление, откуда доносились голоса (Психеи и жалобное нытье Пенни) и... что есть силы швырнула свой "паек" из платка и камешка в дальний угол комнаты! Платок развернулся в полете, шелк зашуршал.

— Ай! Что это?! — завизжала перепуганная девица.

— Кто там?! — раздался резкий голос Психеи.

Послышались шаги – они пошли в ту сторону, где упал платок. Их внимание было отвлечено на пару драгоценных секунд!

Этого мне хватило. Я вцепилась обеими руками в край ямы, где щель под дверью была чуть шире, и из последних сил подтянулась! Ногти впивались в сырую землю, но я вылезла! Как выброшенная на берег рыба, я рухнула на каменный пол темницы, затаив дыхание.

Комната была пуста! Психея и Пенни копошились в дальнем углу, рассматривая платок и осколок коры. Голема нигде не было, а Лалисса сидела на стуле посередине, и ее руки были связаны за спиной. На ее лице не было и тени страха, лишь легкое удивление, когда она увидела меня, вылезающую из ямы, как грязный крот. Наши глаза встретились. В ее взгляде мелькнуло предупреждение и... одобрение? Она едва заметно кивнула в сторону выхода.

Сердце заколотилось как бешеное. Спасение было так близко, но между нами и побегом стояли две ведьмы. Они могли колдовать, а мы, обреченные под их чарами, нет.

До двери целых две стервы, копошащиеся с платком Пенни. Их спины, повернутые к нам, как драгоценный подарок судьбы длиной в пару секунд.

— «Вспышка!" – мысленно завопила я. – "План 'Пернатый Ад'! Сейчас!"

Не то чтобы я рассчитывала на что-то грандиозное, но летучие мыши общаются друг с другом посредством ультразвука. Для обычных людей он не слышим, но раз мы в волшебном мире, где и мышь волшебная...

В общем, этот шум покажется истинной бездной для неготовых к ее вокальным данным. Пенни может скучать в сторонке, как и Лалисса, впрочем.

Мы когда-то давно обсуждали со Вспышкой, что ее оглушающая способность может пригодиться. Но я совсем не предполагала подобного развития событий.

Она взмыла к потолку, издав такой пронзительный, ультразвуковой визг, что даже у меня в ушах зазвенело. Казалось, звук пронзал камень.

И случилось то, к чему следует готовиться, просматривая фильмы ужасов. Из всех щелей в потолке, из темных углов комнаты, буквально из ниоткуда, начали вылетать... летучие мыши. Но черные, это важно.

Десятки их! Маленькие, серые, с писклявыми голосами и растерянными мордочками. Видимо, Вспышка, как истинная королева местной колонии, только что объявила всеобщую тревогу и срочный сбор на пир.. или на войну.

Они скопом напали на Психею и Пенни, как черное облако гнева и крыльев. Не кусались – просто летали, пищали, цеплялись крыльями за волосы, путались в одеждах, бились о лица.

— Ааа! Что это?! Отстаньте! — визжала Пенни, отмахиваясь руками, словно от роя пьяных пчел.

— Проклятые твари! — шипела Психея, пытаясь сохранить достоинство, но один особенно настырный зверек устроился прямо в ее шикарно уложенной прическе.

Идеально! Я не стала смотреть на это крылатое безумие. Я рванула к Лалиссе. Мои пальцы, все еще одеревеневшие от пут, дрожали, но адреналин творил чудеса. Я нащупала узлы на ее запястьях.

— Держись! — прошептала я, впиваясь ногтями в жесткую кожу.

— Да я и не страдала, — усмехнулась покрасневшая Лалисса, хотя выглядела она паскудно. Очевидно, что ее много раз ударили по щекам, по голове.

Вопли Пенни, ругань Психеи и бешеный хлопок крыльев не прекращались. Каждая секунда была на вес золота. И вдруг – слабина! Одна петля поддалась!

Я дернула изо всех сил, Лалисса помогла движением рук – и путы спали!

Мы вскочили как ужаленные. Не глядя на хаос с мышами, рванули к единственной двери. Я схватила ручку, дернула – она поддалась!

Выскочив в узкий, сырой коридор, освещенный чадящими факелами, мы переглянулись между собой, и к нам присоединилась Вспышка.

— Бежим! — первой отмерла моя подруга, хватая меня за руку.

Мы понеслись по коридору, наши шаги гулко отдавались от каменных стен.

Куда бежать? Где выход?

Мы просто неслись, как лоси в период брачных игр. Туда, куда поведет судьба, туда, где коридор расширялся и светлел.

Надежда зажглась в груди — впереди виднелся выход. Что-то вроде арки, залитой холодным дневным светом.

Мы вывалились наружу, спотыкаясь, жадно глотая свежий воздух... и замерли.

Застыли на небольшом скалистом выступе. Внизу расстилался... знакомый пейзаж. Высокие сталактиты, свисающие как каменные слезы, мерцающие кристаллы в стенах, тихий плеск подземного озера вдалеке. Воздух пах влажным камнем и... серой.

— Боги... – выдохнула я, хоть и хотела выразиться более емко, матерно и красноречивее, — Это же... Пещера с наших испытаний!

То самое место, где я чуть не отправилась к праотцам, где чуть не прибили Катрину. Сакральное место Эльхалии, куда король лично отправлял невест, чтобы они "проверили свою силу духа".

И все это время здесь, прямо под носом у Тауруса, в самом сердце королевского святилища, сидели его злейшие враги! Плели заговоры! Держали пленников! Ирония судьбы была гуще грязи, в которой я была вымазана с ног до головы. Но осознать всю глубину этого кошмара нам не дали. Потому что вокруг выступа, на котором мы стояли, медленно поднимались фигуры. Высокие, коренастые, с грубой, сероватой кожей.