Хозяйка маленького дома, или Любимая для дракона (СИ) - Рамис Кира - Страница 3

Голос в голове разозлился.

«Глупая, до ужаса была глупая эта Алтея, не знала своего счастья, да и как остальные женщины с искрой. Только за золотом и бегут к драконам. Никто не хочет понять их душу, считая холодными чуждыми тварями».

«А что им ещё там ловить? Объявится вот такая истинная драконица. Мужчина выкинет влюблённую дурочку и побежит к той, к которой инстинкт потребует», – подумав, ответила голосу.

И только решила ещё раз поинтересоваться, кто она такая и чего забыла в моей голове, как дверь в свадебный зал с грохотом распахнулась. Послышались быстрые чёткие шаги. Как бы я ни храбрилась, но стало страшно. С моей головы сдёрнули фату.

Глава 3

Такое наглое вторжение в личное пространство на мгновение дезориентировало меня, проморгавшись, замерла, уставившись на молодого человека перед собой.

Маленькие глазки-пуговки, презрительно сжатые пухлые губы-пельмени, высокий блестящий лоб, грязновато-жёлтые волосы, на висках глубокие залысины. Но больше всего меня поразило то, что он походил на запыхавшегося колобка. Два подбородка, сильная отдышка, очень пухлые руки и пальцы-сардельки. Думаю, что у бедолаги точно ожирение последней стадии, хотя в стадиях я не разбираюсь.

Он резко выкинул руку вперёд, на двух пальцах блеснули золотые перстни с огромными камнями.

Потная ладошка обхватила моё запястье. Молодой человек неопределённого возраста — а как тут определишь? Если по виду и одышке, то все тридцать-пятьдесят, а если по молодецкой прыти, то лет двадцать пять. Но по тонкому писклявому голосу — от силы лет восемнадцать.

– Вы настолько не уважаете мою семью, моего отца, что решили подсунуть вот эту уродину? Где с детства обещанная Розалия?

Кого? Уродину? Он с какого дуба рухнул? Не знаю почему, но меня задели его слова. У меня светлая чистая кожа, большие, пусть и зелёные глаза, пухлые губы, длинные ресницы, а такие прекрасные локоны, как у меня, ещё поискать нужно.

Присутствующие гости в унисон охнули, ахнули и тут же зашептали.

– Господин Броди, вы всё не так поняли, мы же посылали вашему отцу письмо… – моя тётка вышла вперёд, а вот испугавшаяся Розалия спряталась за спину отца. – Вы поймите, что у Розалии появились зачатки магии, мы на следующей неделе везём её на проверку, если она окажется с искрой, то…

– Хотите сказать, что я не могу взять в жёны девушку с искрой? Богатством не вышел или красотой?

Я повнимательнее присмотрелась к жениху: самомнения ему не занимать. Он же просто уверен, что неотразим. Тихонько попыталась выпростать руку из захвата, чем вновь привлекла к себе внимание.

– Что вы, господин Броди, можете, никто не сомневается. Но ваш отец подписал соглашение на замену…

– Мало ли что он подписал, – взъярился молодой человек. – Вы обманули нашу семью! Вот подтверждение, что девица Алтея не имеет магии. Наша семья самая богатая в округе. Да вы знаете, что мой отец с вами сделает? Вы не сможете торговать… – Броди, вынув из кармана сложенный листок, сделал несколько шагов в сторону, увидел Розалию, перевёл взгляд на меня и усмехнулся: – Роза, я, наступая на свою гордость, предлагаю тебе руку и сердце прямо сейчас. Выходи за меня, будешь самой счастливой женщиной, – он попытался преклонить колено, но передумал.

Народ замер в ожидании, да я бы и сама не прочь посмотреть, что будет дальше, но только находясь в толпе, а не на первых ролях.

На глаза миловидной сестрицы набежали слёзы, губы задрожали, а ко мне бросилась её матушка, моя тётка.

– Идиотка, что ты замерла! – брызгая слюной, зашептала женщина. – Падай в ноги господина Броди, умоляй взять тебя в жёны, говори, что магия проснётся. Если он уйдёт со свадьбы один, то тебе не жить, – добавила угроз и с силой толкнула вперёд, да так удачно, что я распласталась именно возле ног жениха, чуть ли не целуя его ботинки.

– Ха-ха-ха… – нервно рассмеялся молодой человек. – Даже если ваша племянница начнёт целовать мои туфли, я не соглашусь её взять в жёны. Так унизиться перед всей деревней.

Я попыталась подняться, но только запуталась в тяжёлом платье.

– Что вы, господин, Алтея поспешила к вам и нечаянно наступила на подол, никакого унижения…

– Замолчи, жена! – рявкнул дядька. – Хорошо, я выполню договорённости! Розалия, ты прямо сейчас выходишь замуж за благородного господина Броди. Подойди ко мне.

– Нет, нет, отец, не губи! – взвыла девушка, цепляясь за руку родителя. – Молю, я уверена, что во мне есть искра, если выйду замуж за дракона, то для тебя будут открыты все пути в торговле! Молю-ю… – заревела девушка.

– Розалия, не позорь, – мужчина встряхнул дочь.

– А знаете, что, – зло произнёс жених, – раз Розалия так не хочет выходить за меня замуж… – он стряхнул несуществующую пылинку с сюртука и подошёл к девушке. – Я же был уверен, что это твой отец запрещает тебе выходить за меня замуж, желая отдать ненавистным драконам, наивный, думал, что сейчас приеду, протяну руку, и ты поймёшь, что я твоя судьба. Не ты ли мне писала письма?

– Розалия?! – взревел отец побледневшей интриганки.

– В любви клялась, говорила, что моя навеки, а как почувствовала магию, так я резко стал плох? Что, на горизонте забрезжили горы драконьего золота? Да он же хладнокровный, перетрёт тебя и выплюнет, как только на горизонте появится истинная.

– Замолчи! Замолчи сейчас же! Не тебе говорить о драконах! Они сильные, красивые, умные и намного богаче тебя! Ты когда на себя в зеркало смотрел, боров? А не смотришь, потому что не влазишь в него! Ой!.. – девичью щёку обожгла пощёчина.

– Успокойся, как ты смеешь кричать на мужчину?

Мои глаза полезли от удивления на лоб. В скандал вмешался храмовник. Развернувшись к жениху, тихим голосом спросил:

– Броди, я правильно понимаю, что ты не собираешься брать в жёны девицу Алтею?

– Не собираюсь я брать эту уродину, даже если доплатите… Ой! – его два подбородка противно затряслись от пощёчины.

Я даже зауважала храмовника, так запросто раздающего затрещины.

– За что? – схватившись за щёку, не угрожая, дрожащим голосом спросил Броди.

– За неуважительные слова о драконах, – пояснил тот. – А теперь все прочь из зала! Невесту попрошу задержаться! Мне ещё раз повторить? – в глазах священника горел огонь. И не в переносном смысле.

Неужели дракон?

– Тебе не жить, в подворотне сгинешь, – успела шепнуть тётка, подхватывая рыдающую дочь под руку.

Я была благодарна небесам, драконьему богу, да кому угодно, что отвели от меня двухцентнерное счастье.

– Сильно испугалась? – стоило высоким дверям закрыться за последними гостями, храмовник внимательно посмотрел в мои глаза.

– О чём вы? – мне показалось, что он спрашивает совсем не о свадьбе, в душе зажглась надежда.

Глава 4

– Все думают, что драконы бездушные рептилии, помешанные на истинных, но это не так, – произнёс храмовник, не ответив на мой вопрос.

– У вас в глазах огонь, – завороженно прошептала, уставившись в лицо напротив.

– Таисия, я никогда не вмешиваюсь в жизнь людей и своих детей – драконов.

От услышанных слов я замерла. Он назвал меня по имени?

– Вы знаете, кто я? – задержав дыхание, ждала ответа. Свечной огонь неожиданно взвился вверх, будто и не свечи стояли в подсвечниках, а факелы.

«Драконий бог!» – голос в голове дрожал от страха.

– Знаю, деточка, кто ты и откуда, – улыбнулся храмовник. – Я пришёл извиниться, моя маленькая дочка, искорка, вмешалась в дела мироздания, выкрав тебя из чужого мира.

– Мне не нужны извинения, – упав на колени, схватилась за расшитый драконами подол. – Молю, верните меня обратно к моим родителям! Обещаю никому не говорить, где была и что видела. А лучше — сотрите память о перемещении.

– Вернуть не могу, поэтому и пришёл извиниться, – сухо произнёс он, убивая в душе надежду.

– Почему не можете? – моя рука медленно опустилась вниз. – Вы драконий бог, если ваша искорка смогла выкрасть меня, то вы, более сильный… – я подыскивала слово. – Маг! Вы, более сильный маг, с лёгкостью вернёте меня обратно к родителям. Правда же?