Ненужная дочь или счастье Ангелины (СИ) - Осова Талия - Страница 6

Яркие линии пронизывали весь замок. Он походил на живой организм и самой яркой точкой отмечался подвал с алтарём в центре скрытого зала. Туда попала лишь однажды и совсем случайно, но быстренько покинула помещение из-за неприятных ощущений и скопления тёмных пятен, которые сильно напугали. Хотя какие ощущения могут быть у призрака?

Вот и сейчас после слов графини в пространстве появились тёмные неприятные эманации, которые направлялись Ракель в сторону башни, где располагалась детская комната. Не раздумывая рванула туда.

Герта кормила уже собственную дочь. Малышка сытая и переодетая дремала в колыбельке. Её тельце опутывали чёрные нити, которые словно пиявки тянули жизненные силы. Никогда не верила в проклятия и даже предположить не могла - как оно выглядит. Но то, что эта дрянь являлась им, сомнений у меня не было. Хотелось выть от бессилия. Душа разрывалась от боли за кроху, которой суждено погибнуть не познав родительской любви, ласковых материнских ручек и тепла. Не сделать свои первые шаги и ни произнести своих первых слов, не влюбиться и не познать радости материнства. Если бы у меня было сердце, то оно уже, скорее всего, разорвалось бы от горя, которое охватило меня. Я металась по комнате от бессилия и ничего не могла придумать.

Жизненные силы и энергия постепенно покидали маленькое тельце... Ей не суждено больше проснуться... Малышка умрёт во сне... Всё спишут на слабое здоровье девочки и спустя время никто не будет о ней помнить, будто её и не было совсем, будто не рождался этот ангелок со светлым пушком на голове и ясными синими глазами, серьёзным взглядом, который не свойственен младенцам.

Как спасти ребёнка? Как её защитить?

- Жалко малышку, - с сожалением выдал голос.

«Неужели у меня глюки на нервной почве появились?», - подумала, что никого постороннего не вижу и голос мне не знаком.

- Так меня ещё никто не называл. Смешная ты, - почувствовала одобрение.

- Ты знаешь как помочь девочке? - решила выяснить, а вдруг повезёт.

- Знаю, - и молчание.

- Помоги ей! - попросила от чистого сердца.

- У всего есть цена. Готова заплатить? - спустя время продолжил или продолжила неизвестная сущность.

«Таким искушающим голоском только дьявол заискивает», - успела подумать.

- Ну ты и нахалка, - возмущением окатило меня. - Но я прощаю тебя за искреннее желание помочь ребёнку.

Вдруг заметила, что из тела малышки вылетела яркая искорка, а тёмные жгуты, опоясывающие тельце бесследно исчезли.

Герта закончила кормить дочь и уложила её рядышком с крохой в кроватку. Женщина вела себя, как обычно. Наш диалог был не доступен ей.

- Ты теперь обязана стать счастливой. Это и будет твоей платой мне за помощь, - спешил голос. - Девочка уйдёт на перерождение. Теперь у неё всё будет хорошо: любящая семья и достойная жизнь.

Чувствую, что меня где-то обманули, но понять пока не могу. Где именно и в чём «надули»? Что значит быть счастливой? Какое счастье может быть у призрака?

Вдруг меня окутала темнота и сознание померкло, будто я провалилась в обморок.

Какой обморок? У меня нет тела!

Благодарю за комментарии, и звёздочки!

Получая их, я понимаю, что вам нравится моя история.

Не забывайте подписываться на автора, чтобы увидеть новые проды или произведения автора.

Глава 5.

Потянулась и выгнула спину. Стоп! Как потянулась? У меня нет тела!

- Умничка, - ласковые тёплые руки погладили по спине. - Сейчас переоденемся и будем кушать, - предупредила меня Герта.

Меня? Ощущения очень приятные.

- Атали, сможешь пелёнки у прачки забрать? Или присмотришь за девочками пока я сама сбегаю? - попросила кормилица служанку.

- Хорошо, я сама принесу. Занимайся детьми, - девушка вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Обзора не было ни какого, в глазах всё расплывалось и никак не получалось сфокусировать зрение. Тело уложили на тёплую пелёнку, между ножек засунули кусок мягкого полотна и начали туго пеленать. Такое обращение и ограничение подвижности мне не понравилось, попыталась возмутиться, но вместо слов вырывалось лишь кряхтение и непонятный писк.

Вот чувствовала подвох, но не могла разобрать в чём именно, а теперь всё стало понятно. Засунула меня эта сущность или суч... в детское тело, но не просто так, а поставило ещё условие - стать счастливой!

А вот что такое счастье в её понимании? Разве нельзя было всё толково объяснить? Если бы я на производстве своём девочкам ставила задачи таким образом, то мы в миг бы убыточными оказались. Как теперь разобраться во всём? Одно радует, что душа девочки пойдёт на перерождение и обретёт хорошую семью.

В рот толкнулся крупный сосок. Попыталась увернуться, но не тут то было. Герта надавила пальцем на подбородок и впихнула грудь ко мне в рот. Возмутиться не получилось и тело не слушалось. Что я теперь с этой махиной сделаю? Пришлось подчиниться, тем более чувство голода появилось отчётливо. С большим удовольствием сейчас вгрызлась бы в кусок сочного шашлыка, но никто мне его не предложил, да и грызть мне ещё долго не придётся.

Рот совсем беззубый достался и из основных отлично развиты только сосательный и хватательный рефлексы. У новорождённых есть и другие, но читала о них слишком давно и многое уже не помню. Видимо память тела проявилась, а как иначе объяснить себе жадное посасывание. Тёплое и немного сладковатое молочко потоком пошло в меня. Еле успевала глотать, чуть не захлебнулась.

- Не торопись, ангелочек, молока много прибыло, хватит вам обеим, - поглаживала по головке и приговаривала кормилица.

- На вечер сегодня имя наречение назначили, - вошла Атали. - Пелёнки сейчас сама приберу сразу на место, не отвлекайся и корми спокойно, - остановила попытку Герты подняться. - Мне помогать придётся. Справишься сама?

- Не переживай, справлюсь, - успокоила её женщина. - И так будто госпожа на всём готовом здесь живу.

Что на это ответила девчушка уже не слышала. Меня резко потянуло на сон, в животе как раз появилась приятная тяжесть. Не знаю сколько меня будут кормить молоком, но приятную сытость оно даёт.

Как уложила кормилица меня в кроватку уже не помнила. Уплыла в царство Морфея моментально.

Вечером в присутствии слуг пришлось провести время на руках Ракель, которые не вызвали никаких приятных для ребёнка ощущений или чувств. Она с таким же успехом могла держать вязанку дров.

Меня нарекли Онникой. Имя мне совсем не понравилось, но как-то повлиять на его выбор не могла. Может позднее получиться его изменить? Делают ведь некоторые двойные или даже тройные - одно официальное, а другое личное имя.

Пожилой мужчина со смешным ярким чепчиком на голове, похожем на кепку с полями, такого же красного цвета хламиде и аккуратно стриженной седой бородкой, к которому обращались «капеллан», произнёс заунывную речь. Под неё даже получилось вздремнуть немного. Полученное тело было слабым и неуклюжим. Давно у меня не было желания поскорее вырасти. Может только в раннем детстве, когда отправляли спать пораньше или мама ограничивала в сладостях. С бабулей по этому вопросу было проще договориться, частенько от неё перепадали лишние конфеты.

Разбудили меня крики.

- Забери её, - визжала графиня над моим ухом, протягивая кормилице. - Она испортила моё лучшее платье. Эта мелочь всё специально сделала!

- Осторожно, миледи, придерживайте головку, - услышала беспокойство в голосе Агды.

- Не выдумывай, Ракель. Ребёнку чуть больше недели, а ты её уже обвиняешь в дурных намерениях. Нечего было выряжаться, - посмеивался граф над супругой. - Можно было обойтись домашним платьем. Гостей мы не приглашали.

Вот странные люди! Как младенец может управлять физиологическим процессом? Когда мы с Гундой начинаем портить воздух, Герта и Атали только радуются, что не страдаем запором или вздутие животика нас не беспокоит. Подумаешь, обмочила платье этой стерве. Так оно у неё не единственное, сама гардероб её видела - забитый барахлом.