Молчание матерей - Мола Кармен - Страница 62

Дверь в квартиру была открыта. Войдя в гостиную, Элена сразу увидела Рентеро — его силуэт вырисовывался на фоне окна, за которым виднелся парк Ретиро. Рядом с ним, вжавшись в кресло, как ребенок, которого за что-то отругали, сидела Рейес.

— Рейес, у тебя все в порядке? Что ты тут делаешь?

— Дядя все объяснит. А я пойду, мне опасно здесь задерживаться…

— Бригада Вильяверде интересуется расследованием ОКА. — Рентеро тяжелыми шагами пересек комнату и опустился в кресло. — Я ей говорю, чтобы больше туда не возвращалась, но она не хочет меня слушать. Может, тебе удастся ее убедить. Они же явно испытывают ее!

— Со мной ничего не случится, если я сообщу им то, что они хотят знать. — Судя по тону Рейес, она уже не раз говорила это Рентеро и теперь надеялась на поддержку Элены. — Кристо боится судьи Бельтрана. Вы вышли на него через убийство Моники Сузы, так?

— Ситуация выходит из-под контроля, — вскипел Рентеро. — Все это плохо кончится.

— Что известно Отделу о судье Бельтране и Монике? — спросила Элена.

— Моника работала на Кристо. Он заставил ее достать сперму судьи, чтобы оплодотворить одну из женщин с фермы.

Элена села. Рентеро рассказывал ей о работе Бельтрана, но в этом уже не было необходимости: инспектор сразу все поняла. Выходит, Кристо и его люди не остановятся ни перед чем, чтобы заставить судью прекратить расследование.

— Бельтран — член «Опус Деи»[3]. Если бы они узнали, что он пользовался услугами суррогатной матери, у него точно возникли бы проблемы.

— Интересно, кто-то еще из высокопоставленных членов «Опус Деи» пытался бороться с коррупцией в полиции? Сомневаюсь.

От Элены не ускользнуло, с какой злостью Рейес произнесла эти слова. Сама инспектор относилась к судье с неприязнью, но Рейес многого не знала и явно уважала его многолетний труд.

— Я могу сказать Кристо, что ОКА не интересуется Бельтраном. Одна из матерей после нападения на ферму сошла с ума; она виновна в нескольких убийствах. Это уголовное дело, Отдела оно не касается. Я скажу, что единственная цель ОКА — задержать Виолету.

— Вообще-то так и должно быть, — заметил Рентеро.

— Неужели ты не понимаешь, что будет дальше? — обратилась к нему Элена. — Виолета наверняка выяснила, что Бельтран — настоящий отец ее ребенка. Уверена, что Моника ей все рассказала. Теперь Виолета найдет Бельтрана и убьет его, и я даже не уверена, что хочу ей помешать…

— Элена, ты что, с ума сошла? Мало нам Сарате!

Рентеро уже знал, что устроил Анхель в кабинете судьи. Бельтран явно не собирался спускать нападение на тормозах и позаботился о том, чтобы информация о нем быстро выплеснулась за пределы Национальной коллегии и дошла до высокопоставленных сотрудников полиции. Пока Рентеро возмущался поведением Анхеля, Рейес пришло сообщение.

— Мне пора, — сказала она.

— Я не могу помешать тебе вернуться в Отдел, да? — спросил Рентеро. — Тогда сообщи им следующее: скажи, что Бельтран намерен рассекретить некоторые документы, и тогда весь Отдел ждет суд. И что наркоман, которому они доверяли, на самом деле был полицейским. Уверен, они занервничают.

— Ты хочешь просто напугать Отдел? Или то, что выяснил Бельтран, правда выйдет на свет?

Элена снова поймала себя на мысли, что Рейес вдруг стала слишком резко говорить с дядей.

— Может, хватит вопросов?

— Как скажешь.

Рейес вышла, громко хлопнув дверью. Некоторое время Элена и Рентеро молчали.

— Ты должна обеспечить безопасность Бельтрана, — наконец приказал он.

— Я только что из ОКА. Марьяхо удалось выяснить, что буквально за пару дней до бойни на ферме Бельтран снял со своего счета шестьдесят тысяч евро. Я думала, этого недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение, но теперь… Что нам еще нужно? Очевидно ведь, что произошло. Отдел пытался шантажировать Бельтрана, и тот нанял Бласа Герини, чтобы решить проблему. Герини вырезал младенцев из утробы женщин, чтобы криминалисты не вышли на Бельтрана через анализ ДНК. Всех матерей убили потому, что судья не знал, какая из них носит его ребенка. И этому человеку я теперь должна обеспечить безопасность?

— Полиция защищает не только хороших людей.

Элена встала. Надо ехать на Баркильо, собирать людей, выставлять охрану вокруг дома и офиса Бельтрана... Впервые в жизни ей хотелось опоздать. Хотелось, чтобы Виолета добралась до Бельтрана первой.

— Элена, насчет Сарате… — пробормотал Рентеро, когда она уже стояла в дверях. — Бельтран заявит на него в полицию, и на этот раз я ничем не смогу помочь. Пока я вынужден отстранить Сарате. Боюсь, в итоге его уволят из полиции.

— И неважно, что Бельтран заказал убийство пяти женщин?

— Таковы правила игры. Полицейский всегда должен оставаться в рамках закона.

Глава 61

Отдел уголовных дел Национальной судебной коллегии, где работал Бельтран, находился на площади Вилья-де-Парис — когда-то здесь были сады и огороды, принадлежавшие салезианскому женскому монастырю. Это было спокойное и красивое место — цветы, живые изгороди, каштаны, статуи и даже несколько вечно пустовавших качелей. Площадь окружали дома с самыми дорогими в Мадриде квартирами: в этом роскошном безопасном квартале селились самые богатые горожане.

Виолета села на скамейку, поставив рядом сумку-холодильник с Зеноном. Полиция вела наблюдение за площадью, но проход на нее оставался свободным. Вокруг прогуливались жители квартала с собаками, мимо спешили желающие срезать путь от станции метро «Женева» до улицы Барбара-де-Браганса.

Так вот где работает отец Зенона… Виолета понимала: добраться до него будет сложнее, чем до остальных мужчин. Он занимал важную должность, и его наверняка круглосуточно охраняли. Но она знала: ей повезет. Ийями Ошоронга укажет ей путь. В небе пролетела стая птиц. Возможно, это посланницы ориша.

Площадь торопливо пересекали юристы в дорогих костюмах. Никто из них не обращал внимания на сидящую на скамейке темноволосую женщину с короткой стрижкой. Виолета наблюдала за ними с любопытством, гадая, как выглядит тот, кого она ищет. Может, он уже прошел мимо? Ей не удалось заглянуть в интернет-кафе и найти фотографию судьи Бельтрана; она знала только, что он ездит на черном BMW. Перед смертью Моника Суза дала ей адрес судьи и описала его автомобиль, но вспомнила только первые цифры номера — 7 и 8.

На рассвете Виолета добралась до дома 23 по улице Валье-де-Тобалина. Она припарковала машину Моники неподалеку, дождалась, пока из ворот выедет BMW Бельтрана, и последовала за ним до Национальной коллегии. Судья весь день пробыл в здании, даже на обед не выходил. Теперь время близилось к семи, и Виолета покинула свой наблюдательный пост: пора занять место на выезде с подземной парковки, чтобы не пропустить машину жертвы.

Наверное, стоило сменить автомобиль, но ей не представилась возможность украсть ключи, поэтому она вернулась в «ибицу» Моники, припаркованную на улице Сурбано. Многие улицы были перекрыты из-за дорожных работ, и ей пришлось ездить кругами. Она уже забеспокоилась, что приедет на улицу Маркес-де-ла-Энсенада, к выезду с парковки, слишком поздно, но ей повезло: BMW показался из-под земли без десяти восемь, через несколько минут после того, как она заняла свой наблюдательный пост. Виолета последовала за автомобилем Бельтрана и на улице Хенова поравнялась с ним на светофоре. Тогда она впервые увидела отца Зенона — тот оказался старше, чем она ожидала, и выглядел утомленным. Правую щеку закрывала повязка — видимо, ударился обо что-то. Лысый, c глазами навыкате и двойным подбородком — неужели когда-нибудь Зенон стал бы похож на него?

Судья заехал на парковку на площади Испании, Виолета заняла соседнее место. Бельтран достал из багажника спортивную сумку и быстро поднялся по лестнице — несмотря на возраст, он явно был в хорошей форме. Виолета последовала за ним, медленнее, чем хотела бы: сумка-холодильник с сыном была тяжелой и сковывала движения. Она вышла на площадь как раз вовремя, чтобы заметить, как судья удаляется по улице Сан-Леонардо. Он направился к роскошному спортзалу с огромными окнами. Дойдя до него, Виолета увидела Бельтрана на первом этаже на беговой дорожке.