Молчание матерей - Мола Кармен - Страница 48

— Я понимал, что с этим могут возникнуть некоторые сложности… Но не до такой же степени.

— Мне нужно, чтобы вы рассказали об этом ребенке все: кому вы платили, как договаривались… И ничего не скрывайте, иначе могут погибнуть другие мужчины. Как вы вышли на людей, которые этим занимаются?

Виктор стал вспоминать. Ему стоило больших усилий держать лицо: он смотрел прямо перед собой, руки тряслись.

— Случайно. Делали перепланировку особняка в Ла-Флориде для одного мексиканца…

— Как его звали?

— Ригоберто… Фамилию не помню.

Взгляды, которыми обменялись полицейские, встревожили Виктора.

— Он замешан в том, что произошло?

— В убийстве Даниэля — нет, но мы должны его найти. Расскажите, где он живет, и вообще все, что о нем знаете.

Сарате записал адрес: особняк в районе Ла-Флорида, около Эль-Плантио. Элена вышла из гостиной и позвонила Ордуньо.

— Поезжай туда сейчас же, только не один. Возьми с собой спецназовцев Гомеса. Нельзя его упустить.

Когда Элена вернулась, Виктор рассказывал, как проходили переговоры с мексиканцем.

— Мы несколько раз встречались с Ригоберто по поводу перепланировки. Однажды он приехал сюда и увидел картину… Дани сказал ему, что хотел бы воспитывать своего ребенка, и Ригоберто спросил, задумывались ли мы об услугах суррогатной матери… В тот день он больше не затрагивал эту тему, но в следующий раз, когда мы встретились, чтобы утвердить бюджет проекта по перепланировке, Ригоберто предложил: он поможет с ребенком, а мы дадим ему скидку в тридцать тысяч…

— Вы даже не поинтересовались личностью матери?

— Ригоберто сказал, что у него есть женщина, которая идеально подходит на эту роль.

— И вы ни разу не задумались, в каких условиях она живет? Добровольно ли в этом участвует?

Виктор промолчал, то ли от стыда, то ли потому, что не хотел притворяться, что чувствует вину. Элена склонялась ко второму варианту. Она ненавидела безграничную жестокость хозяев жизни, неспособных поставить себя на место другого человека, думающих только об удовлетворении своих потребностей — без оглядки на то, какими средствами оно будет достигнуто.

— Вы ездили туда, где содержались матери?

— Нет, они приехали сюда, забрали сперму Дани, а через несколько недель сообщили нам, что все получилось и беременность протекает без осложнений…

— Как вы собирались оформлять документы на ребенка?

— Это делают они, через Грузию. Даниэлю должны были выдать свидетельство об отцовстве в консульстве в Тбилиси, а потом, уже в Испании, мать отказалась бы от своих прав.

— У вас сохранился договор, заключенный с Ригоберто? Нам потребуются все его данные.

— Да, договор есть, но мы подписывали его не с Ригоберто, а через одну компанию, забыл название…

Сфотографировав договор и отправив его Марьяхо, Сарате и Элена молча вышли из дома. Они не стали заходить в комнату, предназначенную для ребенка, которого давно не было в живых. Элене хотелось видеть в Сарате союзника, хотелось разделить с ним презрение к отцам, которые в конечном счете несли ответственность за все, что случилось с женщинами на ферме Лас-Суэртес-Вьехас. Если бы не они, не их деньги, ничего не произошло бы. Но взгляд Анхеля был непроницаем, и Элена не догадывалась, о чем он думает.

Позвонил Ордуньо.

— В доме пусто? Никого? — спросила Элена.

— Пусто, но Ригоберто ушел совсем недавно. Еще сегодня утром он был здесь. Видимо, его кто-то предупредил.

— Надо его найти. Еще нам нужен список отцов. Пусть криминалисты перевернут этот дом вверх дном, с судьей я разберусь. Надеюсь, обнаружат хоть какие-то документы.

— Криминалисты уже работают. Пока нашли сейф, он открыт, и там пусто.

— Снимите отпечатки пальцев.

Глава 45

Усеро; крошечный киоск, где ремонтируют и продают телефоны. Здесь Рейес решила разблокировать телефон Кристо, который украла накануне. Она могла бы отнести его Марьяхо, но не хотела нарушать обещание, данное дяде: докладывать обо всем только ему.

За прилавком стоял молодой китаец. Он поприветствовал ее с мадридским акцентом; чтобы взломать телефон, ему потребовалась буквально пара минут.

— Двести евро.

— Сколько?!

— Надо было раньше спрашивать. Не заплатишь — я его снова заблокирую. Наличными.

— Мне надо снять деньги.

— Я подожду.

Пока она шла к банкомату, зазвонил телефон. Ордуньо. Отвечать Рейес не стала. Со вчерашнего дня бывший напарник постоянно писал и звонил ей. Описывал ход расследования и говорил, что беспокоится за Дели. У банкомата на Рейес снова накатила тошнота. Она удивилась: неужели на нее так сильно подействовала необходимость избавиться от трупа Дели? Рейес собралась с мыслями и написала Ордуньо: «Не звони мне больше. Это небезопасно», а потом стерла всю их переписку в WhatsApp.

Забрав деньги, китаец протянул ей телефон и дал код доступа ко всем приложениям — кроме одного.

— Его мне взломать не удалось. Это приложение для записи разговоров, но, похоже, там все равно ничего нет. Все стерли.

— И восстановить нельзя?

— Не знаю, я такого никогда не делал. Могу посмотреть и поспрашивать у знакомых. Зайди попозже. Но это будет стоить пятьсот евро.

— Сколько времени тебе нужно?

— Возвращайся в пять. И не забудь: оплата наличными.

Рейес села в машину и стала копаться в телефоне. В WhatsApp было много чатов, но ни один контакт не был сохранен, поэтому понять, с кем переписывался Кристо, ей не удавалось. Большинство сообщений отличались краткостью: «в пять где обычно», «в семь жди звонка», «в три в ресторане “Ла-Манчегита”». Когда через несколько минут Рейес наткнулась на переписку с Херардо, то есть с Гильермо Эскартином, она чуть не вскрикнула от радости. Херардо и Кристо обсуждали даты, время и место поставок, но без конкретики. «В понедельник в три где всегда», «подтверждаю получение», «нужно еще три упаковки»… Самыми интересными оказались сообщения:

«Это кошмар. Их никуда не выпускают, с ними обращаются как с животными».

«Твое дело — привозить лекарства, которые заказал Р., и помалкивать».

Эта переписка подтверждала рассказ Фабиана. А главное, теперь у Рейес появились доказательства того, что Отдел замешан в делах Ригоберто. Она решила поговорить с Ордуньо.

Они встретились в дешевом магазине в многоэтажном здании на Гран-Виа. Решили не скрываться: сделали вид, что столкнулись случайно, и стали с притворным интересом рассматривать постельное белье.

— Ты был прав: Гильермо по поручению Отдела возил на ферму лекарства, — прошептала Рейес, держа в руке комплект простыней.

— Они знали, что Гильермо полицейский?

— Нет, считали его наркоманом. Он не одобрял условий, в которых содержались женщины на ферме, и написал об этом Кристо.

— А Кристо?

— Велел ему заткнуться и привозить то, что заказывал некий Р.

— Ригоберто, мексиканец, мы как раз его ищем. Возможно, он был хозяином фермы, но пока мы почти ничего о нем не знаем. Вчера ездили к нему домой, но он успел сбежать. Дела он вел через подставные компании, на одну из них записана ферма в Лас-Суэртес-Вьехас.

— Отдел связан с этим Ригоберто. Похоже, он важная птица: общался напрямую с Кристо. Фабиан в ужасе от того, что их дела могут всплыть.

— Что еще тебе удалось выяснить?

— Гильермо заказал фальшивый паспорт на имя Серены.

— Ага, все сходится. Он, судя по всему, влюбился в девушку с фермы, ее звали Сереной. Возможно, хотел с ней сбежать. Но сейчас надо срочно найти Ригоберто. Сможешь разузнать еще что-нибудь в Отделе?

— Это нелегко.

— Сама эту тему не затрагивай, но, если о нем зайдет речь, ничего не упусти!

— Они ни разу не упоминали о нем при мне.

— Тогда откуда ты знаешь про переписку с Р.? Разве не от Фабиана?

Рейес прикусила губу, схватила с полки пижаму и развернула ее перед собой — то ли чтобы скрыть замешательство, то ли чтобы отгородиться от Ордуньо. Мимо промчалась шумная группа подростков; они явно намеревались стащить из магазина футболку за три евро.