Коллекция Энни Мэддокс - Брандиш Шарлотта - Страница 5

Наконец оба они устроились на жёстких скрипучих стульях. «Вот сейчас, сейчас он спросит…» – и ей снова захотелось зажмуриться.

– Что вы думаете по поводу завтрашнего собрания, мисс Данбар?

– Что, простите?.. – от неожиданности она глупо заморгала.

– Я о собрании, которое хочет провести мисс Эппл, – терпеливо пояснил мистер Бодкин. – Перед визитом комитетских и общим голосованием мисс Эппл…

– Да, я помню о собрании и про общее голосование тоже не забыла. Но это же простая формальность.

– Не скажите, мисс Данбар, не скажите! – мистер Бодкин вдруг вскочил и принялся мелкими шажками расхаживать по тесной каморке, потирая руки. Жест этот почему-то был гувернантке неприятен. – Грядут перемены, мисс Данбар, больши-и-ие перемены! – он хитро посмотрел на неё и, понизив голос, признался: – Я тут кое с кем потолковал, и знаете что, мисс Данбар? Мне ясно дали понять, что дни мисс Эппл в Сент-Леонардсе сочтены. Нет, само собой, если она выкажет такое желание, то, учитывая её опыт, ей позволят остаться. Ну, может быть, занять должность одной из гувернанток… Нет-нет, – он замахал руками на свою гостью, неверно истолковав её замешательство: – Вам не о чем волноваться, дорогая мисс Данбар! Общество Патриджа собирается расширять штат, и никто из персонала не будет уволен. Вы можете быть спокойны за своё место. Если, конечно, у вас всё ещё будет в нём необходимость, – тут мистер Бодкин многозначительно посмотрел в сторону и вновь расправил плечи, приобретя не слишком лестное, но отчётливое сходство с голубем.

От таких новостей голова у гувернантки пошла кругом.

– Так всё-таки Общество? Не Сёстры Благодати? Боже мой, и что будет с детьми? Что будет с Мышками? – мисс Данбар тяжело вздохнула.

– Всё с ними будет в порядке, – отмахнулся мистер Бодкин, недовольный, что собеседница пропустила мимо ушей такой изящный, как ему самому казалось, поворот к новому этапу разговора. – В Обществе знают, что делают. А вам, мисс Данбар, не следует забивать себе голову пустыми домыслами. Мышки… То есть Бекки, Дороти и Луиза отправятся туда, где им и надлежало находиться изначально, а остальные дети трудом и прилежанием получат шанс занять достойное место в обществе. Н-да… Я как-то раньше и не замечал, что вы так близко к сердцу всё воспринимаете, – подумав, заметил он с досадой, но быстро сменил тон на прежний, восторженно-елейный: – И к тому же не вся жизнь вертится вокруг Сент-Леонардса, дорогая мисс Данбар. Ох, не вся! Для женщины, я считаю, главным её занятием должен быть дом. Домашние хлопоты, приятные семейные заботы… Может так случиться, что вам и дела никакого не будет до Сент-Леонардса.

– Как это, дела никакого не будет? О чём это вы, мистер Бодкин? – спохватилась гувернантка, отвлекаясь от ужасных картин, подсказанных бурным воображением: мастерские разорены, свежеокрашенные школьные стены покрыты непристойными надписями, Мышки и прочие воспитанники стоят на подъездной аллее с сиротскими картонными чемоданчиками в трясущихся руках, а все комнаты от первого до последнего этажа заставлены рядами ржавых кроватей с тощими матрасами, набитыми конским волосом.

– Я о том, дражайшая мисс Данбар, что замужние дамы, как правило, целиком и полностью сосредоточены на желаниях супруга, а не на исполнении должностных обязанностей. Разумеется, в том случае, когда супруг в состоянии обеспечить… обеспечивать… в общем, имеет соответствующий доход, – мистер Бодкин многозначительно откашлялся и принялся с нарочитой непринуждённостью перекатываться с пятки на носок, по-прежнему глядя куда угодно – в окно, мутные стёкла которого опять покрылись кляксами дождя, на старый глобус без одной половинки, химические карандаши в плохо отмытой баночке из-под джема «Типтри», собственные ботинки, матово сияющие от ваксы и пчелиного воска, смешанных в равных пропорциях, – но только на не свою визави. – И вот, если представить… Почему бы, в самом деле, не представить, да? Такую, например, ситуацию… Предположим, есть некий джентльмен, чьи заслуги, обширный опыт и компетенции позволяют ему возглавить некое учреждение… Да, да, именно возглавить! – повторил он понравившееся ему слово. – И заметьте, при этом получать весьма достойное жалованье! – он быстро взглянул на озарившееся блаженной улыбкой лицо мисс Данбар, которая как раз в этот момент незаметно сбросила под столом тесные туфли. Ободрённый её реакцией, он вскинул бородку и распрямил плечи: – Так вот, этот джентльмен предпринимает некоторые… скажем так… мн-мнм… усилия. Не без помощи заинтересованных лиц, конечно, – короткий кивок в сторону гостьи и мистер Бодкин продолжил с прежней бодростью: – И в итоге этот джентльмен, уладивший свои дела наилучшим образом, получает возможность не только трудиться на благо… и всё прочее… но и сочетаться… вступить… вступить в брак с достойной его дамой и составить… составить её счастье.

Мистер Бодкин выдохся, поправил фуражку и присел к шаткому столику, который давным-давно следовало либо починить, либо распилить на дрова для камина, да всё руки никак не доходили.

– О! – только и произнесла мисс Данбар в ответ на эту тираду.

Момент, которого она так ждала и которого так страшилась, всё же наступил, однако в голове её сделалось до странности пусто и гулко, будто в доме, откуда вывезли всю мебель. И ни намёка на блаженные мурашки.

– И всё, что для этого требуется, дражайшая мисс Данбар, – задушевно произнёс мистер Бодкин, – сущая чепуха: про-го-ло-со-вать.

Теперь он смотрел прямо на гостью, и взгляд его был убедителен и твёрд, совсем как в те моменты, когда требовалось приструнить набедокурившего подопечного или дать отпор директрисе.

– Проголосовать? – зачем-то переспросила мисс Данбар, хотя ей всё уже стало ясно.

– Да, проголосовать. Разумеется, против. Меня заверили, – и он многозначительно повёл глазами, – что мнение персонала будет иметь особый вес. Но, так как на каждого приходится всего по половине голоса… В общем, от нас с вами требуется объединить усилия. Вы понимаете, да?

Гувернантка молчала. Её взгляд блуждал по тесной каморке, ни на чём не задерживаясь, пальцы теребили обшитый тесьмой рукав форменного платья.

– Я ведь и сам, мисс Данбар, вырос в приюте, как вы, верно, знаете, – признался мистер Бодкин с усмешкой.

 Гувернантка дипломатично пожала плечами. В Сент-Леонардсе не нашлось бы ни одного человека ни среди персонала, ни среди воспитанников, кто не был бы осведомлен о детстве мистера Бодкина, проведённом на учебном корабле «Чичестер».

– И нельзя сказать, чтобы я пенял на судьбу, распорядившуюся мной таким образом, но в жизни каждого наступает момент, когда хочется погреться у своего очага. Понимаете, о чём я?

Задушевные нотки в голосе мистера Бодкина на мгновение воскресили в сердце мисс Данбар прежние грёзы, только вот чайный сервиз с незабудками, с такой лёгкостью воображаемый прежде, поглотила туманная завеса.

– Открою вам тайну, мисс Данбар. За годы службы в торговом флоте я сумел кое-что скопить. Ничего особенного, сбережений хватило всего-то на небольшой дом на тихой улочке, подальше от доков. Две комнаты и маленькая кухня, зато отличный сухой каменный подвал для припасов. Там и стирку можно, и посуду мыть, а может, и на продажу чего мастерить – да что я вам рассказываю! У хорошей хозяйки всегда работа найдётся, чтобы руки не скучали, вам ли не знать.

Гувернантка, вспомнив своё житьё-бытьё с сестрой, её супругом и тремя племянниками в большом и вечно требующем мелкого ремонта доме, кивнула, правда, без особого энтузиазма. Мистер Бодкин же посчитал этот кивок за добрый знак и усилил напор:

– Там сейчас никто не живёт, требуется кое-какой ремонт, знаете ли, но ведь такой деятельной и здравомыслящей даме, как вы, это труда не составит. Тут подкрасить, там ставни подтянуть… Ну, это я на себя возьму, конечно. Потом потолок побелить… Порядок навести, занавесочки какие пошить, подушечки… Этого у вас, у женщин, не отнять, это вы умеете! – он прищурился с хитрецой и потряс указательным пальцем, будто ласково журил весь женский пол за пристрастие к наведению уюта и прочим житейским мелочам. – Не дом ведь, а игрушечка получится, а? Живи да радуйся! Понимаете, да? Вы только подумайте, мисс Данбар, – мистер Бодкин наклонился поближе, и гувернантку снова окутал не лишённый приятности запах стружки и столярного клея, – судьба даёт нам шанс изменить свою жизнь к лучшему. Глупо этим не воспользоваться. Только представьте, как это чудесно – иметь собственную крышу над головой! Как это приятно после холода казённых стен! А как отрадно выпить вечером чашку чая в маленьком садике, вдвоём!.. – он мечтательно прикрыл глаза и закачался, словно где-то рядом заиграла музыка, однако быстро вернулся к практической стороне вопроса: – Конечно, мы с вами, мисс Данбар, уже немолоды. Но разве возраст – препятствие семейному счастью? Уживёмся как-нибудь, я думаю. Без хозяйки в доме всё равно несподручно, а вам, я так полагаю, до чёртиков надоело вечно быть на побегушках и возиться…