Игры, в которые играют боги - Эбигейл Оуэн - Страница 103

Именно тогда четыре костяных солдата размером с минотавра вырываются из земли в фонтанах из грязи и песка.

В этот раз мои костяные солдаты скорее похожи на людей, чем на морской народ. У них в руках костяные копья и щиты, а головы покрывают костяные шлемы.

Минотавр прекращает гоняться за Джеки и поворачивается к новой угрозе.

Я указываю им и выкрикиваю приказ:

– Защищайте нас от всех чудовищ.

И тут же костяные солдаты пригибаются, выставляют щиты и берут копья наизготовку. Их строй делает шаг к минотавру. Затем еще один.

Кости клацают с каждым шагом, и это звучит зловеще. Я так представляла себе звук, с которым появляется мрачный жнец.

Угроза минотавру очевидна, и бык сосредоточивается только на солдатах, больше не обращая внимания на Зэя и Джеки. Тварь снова роет землю копытом. Потом становится на четвереньки, упирается кулаками в землю, как игрок обороны, и опускает голову, вглядываясь в солдат глазами, суженными от ярости. Его дыхание поднимает пыль, он фыркает и роет землю. Потом вздрагивает всем телом, и его мышцы вспухают перед тем, как он срывается в бег.

Я влетаю в открытые железные двери, такие высокие, что могут пропустить Кинг-Конга, потом торможу и резко разворачиваюсь.

– Бегите! – кричу я. Триника успела раньше меня. Она рядом с Дэ и Сэмюэлом, никто из них пока не двигается к следующим вратам. Они смотрят на отставших, пытающихся добраться к нам, кричат и поторапливают остальных.

Я осматриваюсь в поисках других поборников и замечаю неподалеку Риму, Амир бежит сразу за ней.

– Давайте! – машу я им.

Зэй и Джеки ныряют, чтобы пролететь через врата по воздуху, но минотавр замечает Риму и Амира и с мычанием бежит к ним.

Два костяных солдата, оказавшихся ближе к нам, первыми успевают к поборникам, каждый подхватывает одного из них.

– Закрывайте врата! – орет Джеки.

– Что? Зачем? – Врата одиноко стоят посреди огромной плоской пустоши, до гор с каждой стороны очень далеко. Это же просто символ, так? Они ничего не остановят.

– Стены! Я вижу стены. – Джеки уже толкает одну из створок, чтобы закрыть ее, но она сдвигается всего на десяток сантиметров.

Остальные начинают толкать вместе с ней. Даже с силой Сэмюэла врата сопротивляются нам. Мы все должны пройти, чтобы закрыть их? Или умереть. Я могу представить, как Зевс продумывает этот маленький подвох.

Солдаты уже почти рядом с нами, но минотавр быстрее, он бежит на них, как воплощение смерти.

Он прямо за их спинами.

– Держи! Сэмюэл!

Голос Диего исходит из ниоткуда, и следом появляется и прорезает воздух раздвижное бронзовое копье.

Сэмюэл ловит его и швыряет в минотавра. С его увеличенной силой оно летит как ракета. Копье вонзается твари в щеку, и минотавр рычит, но не замедляется. Сэмюэл возвращается к попыткам закрыть врата.

Бык делает выпад в сторону скелета, держащего Амира, и тот спотыкается, но удерживается на ногах. Один за другим солдаты прыгают к вратам и проскальзывают в них на животах.

Но минотавр уже здесь, и врата не закрыты.

– Пожалуйста, пусть сработает, – бормочу я, а потом выскакиваю в свободное пространство между створками.

– Во имя Аида, что ты делаешь, Лайра? – кричит мне Триника.

Я беру топоры в руки, скрещиваю их перед собой и стараюсь не уклоняться и не двигаться, когда минотавр бросается ко мне. Гром от его копыт соперничает со стуком моего сердца, пока остальные поборники орут, чтобы я убиралась с его дороги.

– Закрывайте створки! – кричу я в ответ. Все равно, чтобы сдвинуть их, требуются они все.

Потом я сдвигаю руки.

В этот раз, когда минотавр бьет, я вижу это. Мои топоры создают передо мной невидимый щит – я так понимаю, во многом похожий на стены по сторонам от врат. Минотавр отлетает от него так, будто наталкивается на гору. Меня отшвыривает назад. Сэмюэл ловит меня, и моя инерция сбивает нас обоих с ног, а мои топоры разлетаются в стороны.

– Ой, – со стоном выдаю я.

– Осторожно! – кричит Амир.

Я отрываю голову от земли как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из скелетов врезается в минотавра, когда тот поднимается на ноги. Бык с легкостью отшвыривает его, но это дает второму солдату достаточно времени, чтобы добраться до нас. Он просачивается за врата. Видимо, я была права: мы все должны пройти, потому что внезапно они с легкостью захлопываются.

Створки смыкаются за секунду до того, как бык врезается во врата с раскатистым лязгом.

Я наклоняюсь вперед, втягивая в себя воздух.

– Сраные… кровожадные… боги, – бормочу я потрескавшейся земле.

– Держи, – говорит кто-то (кажется, Дэ), протягивая мне топоры.

– Спасибо.

Минотавр отходит и пытается обежать врата, но отскакивает от невидимого барьера. Взревев, он поднимается на ноги и начинает бегать взад-вперед по обе стороны врат, пробуя на прочность стену, которую ему не увидеть.

Может быть, поэтому я не распознаю, что земля опять начинает трястись.

До тех пор пока блекло-желтое щупальце не поднимается из такой же расселины, из какой выползал минотавр. Только по эту сторону врат.

Видимо, нет покоя нечестивым.

Я указываю на расселину:

– Бегите…

Вместе мы снова срываемся с места, и на бегу я поглядываю направо, наблюдая и ожидая.

Во имя Тартара, что послал на нас Зевс сейчас? Немногие существа в истории обладают щупальцами, и все они недобрые. Но чего они стоят на суше, а не в воде?

Я ловлю движение и, приглядевшись, узнаю Дэ. Во имя преисподней, что он делает и зачем несется к расселине, а не к вратам, как мы?

В руке он сжимает стрелу Артемиды. Свой приз за пятый Подвиг.

Вот дурень. Он пытается улучшить наши шансы. Рискуя жизнью и здоровьем, он бежит прямо к извивающемуся щупальцу и всаживает в него кончик стрелы. Из расселины несется вой боли – нечто среднее между свистом и рыком, и из глубокой трещины вырывается сотня щупалец, извиваясь во все стороны и вздымаясь к темным небесам. Они сжимаются, падая на землю, а потом, будто единое целое, толкаются – и из глубин Нижнего мира выпрыгивает тварь, представляющая собой воплощенный кошмар.

Как и минотавр, это существо отчасти человекоподобно: оно стоит прямо на двух человеческих ногах, две руки выходят из широких плеч, а на этих плечах красуется голова.

На этом сходство заканчивается.

Из тела твари торчат щупальца всех размеров, представляя собой лишние руки, а более тонкие щупальца образуют пряди длинных волос. Еще более толстые щупальца выходят из талии и, по-видимому, могут играть роль ног, пока тварь скользит над землей.

Лицо существа тоже далеко не человеческое. Оно похоже на осьминожье, с дырами в голове там, где должны быть глаза, и рядами бритвенно-острых зубов в провале пасти, что должна обозначать рот.

Кракен?!

Я лающе смеюсь, пыхтя и продолжая бежать. Ну конечно, кракен.

И, кажется, самка, судя по груди и форме тела. Кракен подволакивает одно из щупалец, похожих на руки. Видимо, то, в которое Дэ ударил стрелой. Это ее не убило. Едва ли замедлило.

Она склоняет набок свою жуткую башку, обозревая обстановку, и мне кажется, что эта яма с зубами… улыбается.

Срань.

– Врассыпную! – ору я.

Давать ей одну цель – это плохая идея.

Ужас ледяным комом застыл в груди, а от дрожи зубы грозятся пуститься в пляс.

С той стороны первых врат ревет минотавр, и кракен откидывается назад и ревет в ответ. Они… общаются.

Сука, сука, сука.

Видимо, костяные солдаты со мной согласны, потому что я слышу треск костей, а когда оглядываюсь, вижу, что те двое, что остались с нами, приняли боевую стойку лицом к кракену. Потом костяные солдаты и кракен кидаются друг на друга, и наступает хаос.

Костяные солдаты смыкают щиты и принимают удар, оттесняя кракена назад, но тварь умудряется упереться ногой в валун и схватить один из щитов, отбрасывая этого солдата на землю.