Калибр Личности – 11 (СИ) - Голд Джон - Страница 25

Король Баринбальд крикнул мне в спину. На лице монарха читалась скорбь.

— Да воскресим мы его! — я отмахнулся. — Если надо, могу глаза на **** натянуть. Походит так месяц, и поверьте на слово! Мозги у него сразу встанут на место. Это семейная техника Довлатовых! Мы ей половину Унии перелечили. Что же касается остальных… Сами потом разбирайтесь, кто из ваших подданных заслуживает смерти.

Шесть часов спустя

Эллоди, столица Атлантиды

Живой и ныне здравствующий король Баринбальд правил Атлантидой последние пятьсот пятьдесят лет. Тяжёлые выдались времена. Сегодняшняя попытка свергнуть монарха была уже третьей.

В первый раз, тогда ещё в семнадцать лет, принц Вальденвальд… Он же Вальден… Попутал берега и бросил отцу вызов на священном поединке. Месяц спустя, когда лекари поставили принца на ноги, он извинился… И затаил обиду.

Вторая попытка свержения монарха закончилась публичной поркой принца на площади Восстания… Отцовская любовь и тогда не дала монарху отнять жизнь у непутёвого дитяти. Сегодня случилась третья попытка.

— А-а-а! — орал попоглазый принц, которому и язык переместили в междометие.

— А-а-а! — поддерживали его криками соратники, прошедшие через то же наказание.

Глаза, язык, веки и хлопающие ресницы… Увидев вживую результат действия «семейного рецепта Довлатовых», монарх становился бледнее с каждой прожитой секундой.

[Тут хочешь не хочешь, а взгляды на жизнь придётся пересмотреть… Глаза-то теперь на ****. Да и язык там же.]

Атти… То есть Аталанта… Старшая дочь Баринбальда всегда грезила о том, что скрывается за горизонтом. А младший сын всю жизнь желал лишь трона.

[Власть ради ещё большей власти.]

И вот века спустя Аталанта вернулась в отчий дом и с лёгкостью сломила всё то, что Баринбальд так долго делал.

Наследный принц ей и в подмётки не годился. Причём в прямом смысле. Со своего трона отравленный монарх прекрасно видел, с какой лёгкостью Атти отделала Вальдена. Ещё и эта пламенная речь! Так могла говорить лишь дочь правителя.

«Даже будь ты десять раз членом правящей династии — никому не дозволено губить народ ради своих амбиций».

Власть пропитывала её слова! Такой Аталанта была и в прошлой жизни. Ей было мало трёх искусственных солнц, парящих над Атлантидой…

Мало крови правителей, даровавшей ей чрезвычайно сильное родство с пространством…

Мало роли принцессы самого большого Летающего Корабля в Унии. Речь ведь аж о целом Летающем Материке! Гордости и наследия всех атлантов.

Точнее, он был таковым до роковой битвы с Олимпом три тысячи лет назад. Тогда, в ходе кровопролитной битвы, погиб Ульдарен — могущественный техномант-ишвар [9] и прапрадед Баринбальда, заложивший основы огромного корабля.

В той битве Атлантиду спасло только отступление в Междумирье. Отец-основатель пал в бою из-за предательства… Уже в полёте на Атлантиде, летящей на всех парах, сработала одна из закладок Хроноса.

Через «Прыжок в Будущее» владыка Олимпа закинул мощное взрывное устройство в недра Корабля-Материка прямо к Истоку [9], питающему маной весь Летающий Континент. В итоге Атлантида раскололась на три части и стала дрейфовать по междумирью.

Так началась её Тёмная Эпоха. С тех пор дети атлантов рождались только под светом искусственных солнц, созданных из переделанных Источников огня [8].

Вскоре после той битвы трое из пяти выживших ишвар сбежали. Двое оставшихся заложили основы той Атлантиды, которая дожила до сегодняшних дней.

Шли века, сменялись поколения. На двух отколовшихся частях Атлантиды — Западе и Востоке — поселились монстры, привлечённые рукотворно удерживаемым астралом. Целые колонии сильных тварей стальной хваткой держались за эту территорию! Забавно то, что управляющие ими вожаки в ранге ишвар [9] оберегали Атлантиду от полного уничтожения. Монстры охраняли свою территорию, отгоняя всех прочих тварей, подходивших слишком близко. В свою очередь, Центральные Земли атлантов защищали двое защитников-ишвар. Потому на их земли «соседи» не претендовали.

Несмотря на условно-мирное сосуществование с монстрами, Атлантида постепенно деградировала. День за днём ветшали здания и слабел астрал. Мастерам пространства приходилось сгущать его около столицы Эллоди, чтобы сильные адепты продолжали рождаться и дальше.

Это приносило свои плоды! В астрале, независящем от Унии, продолжали появляться адепты с редкими стихиями. Пространство, малефики, техноманты, демонологи… Причём это случалось в разы чаще, чем в Унии и Пограничье. Последние пять веков Атлантида держалась за счёт уникумов, которые раз за разом сдерживали монстров… Но и они же всё чаще сбегали в Унию, ища свой путь в другую жизнь.

[В мир, где в небе светит нормальное солнце, а не искусственное.]

Сейчас король Баринбальд наблюдал за тем, как Атлантида поднимается с колен. Дойдя практически до грани полного краха цивилизации, атланты восставали из пепла.

Сначала с Востока прибыли восемь змеелюдов, фонящие сильной аурой ишвар [9]. Их вожак бросил голову гигантской гидры к ногам Аталанты.

— Антарес? — Силла удивлённо вскинула бровь. — Я думала, вы с Гидрой на своём шипящем диалекте о чём-то договоритесь.

— С ней-то, ш-ш-ш? — змеелюд с презрением глянул на голову чудовища. — Это монстр, леди Силла… С ней было невозможно говорить. Интеллекта ноль. До своего ранга добралась на одних инстинктах.

Секундой позже с севера пришла пара злющих орков. Кто-то «Ротацией» перекинул их прямо к дворцу.

— Это даже боем не назовёшь, чви! — орк, похожий на вождя, недовольно фыркнул. — Я просто к этой штуке подлетел и один раз ударил… А она распалась.

— Хорош уже, Дуротан!– рыкнула воительница. — Ты тем ударом вместе с Сонмом Душ разрушил кусок астрала. А он, между прочим, рукотворный. Включил бы наушник, узнал бы, как Будда там матерится.

Дуротан недовольно фыркнул.

— Да кто же знал… Чви-чви! Я думал, нормальная битва будет.

Мгновением позже к дворцу прилетел архангел и приземлился рядом с Аталантой:

— Габриэль, — воительница постучала пальцем по виску. — Включи наушник. Монэ тебя искала.

— Потом включу, — Габриэль стряхнул с плеча невидимую пыль. — В этот раз мне попался странный монстр. На вид скелет-мечник из расы великанов. Всё вещал о том, что уже жил в этой эпохе… И тогда всё было по-другому. Про какую-то колбасу за тридцать семь копеек вспоминал. Когда я его почти убил, он вдруг сказал, что замолвит за меня словечко на том свете.

[Грешный Аишник пал⁈] — монарх в полной растерянности уставился на Габриэля. — [Вот так просто? Что же за соратники у моей доченьки? Все ишвар и сильны до безобразия! Ну… кроме целителя, которого все Довлатовым называют… Но, как и предупреждала Атти, он страшен в действии, а не рангом.]

Тут небо над столицей Атлантиды вдруг ярко-ярко засияло.

— О-о-о! Альмера веселится, — произнёс вдруг старик, которого все звали Геннадием «Язвой». — Опять «Огненные Небеса» в дело пустила.

Всё небо до самого горизонта превратилось в ревущее пламя. Оно клубилось, создавая подобие туч. Местами воздушные потоки меняли цвет огня на голубой.

Вжу-у-у…

Из этих раскалённых туч вырывались языки огня, слизывающие парящих в небе монстров. Десятки! Сотни! Тысячи! Твари сгорали в пламени, засыпая столицу своим пеплом.

На фоне «Огненных Небес» троица драконов казалась не такой уж и великой, но именно они вносили наибольший вклад в битву.

— Да? — Аталанта приложила палец к уху и повернулась к Каладрису. — Котзилла высадил десант из живых доспехов. Они атакуют стаи монстров на улицах города. Кэл, бери Леди и начинайте высаживать пехоту Комитета. Цель — зачистить столицу и окрестности меньше чем за сутки.

— Принял, — Охотник кивнул и рукой указал на парящую в небе «Твердыню». — Не могла бы ты…