Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Кита Никита - Страница 42

Костяной нож выскочил из набедренных ножен, рассёк воздух и встрял в широкой шее передового орочьего бойца. Тот потянулся к рукояти своими неуклюжими сарделинами, однако заточка уже исчезла. Она вернулась в ладонь подскочившего волка, оставляя после себя глубокую открытую рану. Зелёный здоровяк агрессивно взмахнул топором, но к его удивлению, лезвие ни во что не упёрлось. Близкий образ врага просто исчез, а орк даже не заметил куда.

Но вот, громилу что-то толкнуло в спину, вынуждая обернутся. Оказалось, сородич стоявший позади потерял сознание, а в затылке у него возникло узкое кровоточащее отверстие.

Лысые головы в панике закрутились по сторонам — никто не знал где противник!

— Он внизу! — подсказал кто-то, наблюдающий со стороны.

Но было уже поздно. Волк просочился через лес из ног, и четверо клыкастых тварей повалились из-за перерезанных сухожилий.

Когда подсказка долетела до слуховых отверстий, зверь уже находился в двух метрах от толпы и быстро набирал расстояние.

— Де-емо-о-он! — завопила клыкастая баба, а после развернулась и побежала к проходу в ограде.

Её настроение подхватили остальные женщины племени и некоторые мужчины. Кудлатый парень сломил боевой дух врагов, но не спешил расслабляться. Он спрятался за шалашом и, чуть погодя, вылетел из-за него на полной скорости. Лучник которому была уготована участь его новой цели, опешил и испуганно отступил. Выстрелить он всё равно не успевал. Удар кинжала усиленный чудовищным разгоном, расчленил орочью ногу и опрокинул зелёную тушу на спину.

«С помощью скорости я компенсирую недостаток силы.» — подумал Вейгер — «Организм волклюда с малых лет закалялся тяжёлой жизнью в диком лесу. Но даже его прочности едва хватает, чтобы выдержать мой темп. В скелете Чачаунора множество трещин и несколько незначительных переломов. Мышцы уже не гудят, а горят от нагрузки. И это при том, что я пропустил всего пару-тройку бросков и ни одного удара. С бесконечной энергией я способен загнать себя до полусмерти, но сегодня до такого не дойдёт…»

После жёсткого поражения лукаря, громила находившийся поблизости остервенело влупил по волку копьём. По выражению орочьей морды и злобному рыку было заметно, что он в отчаянии. Вайтран стоял на трёх лапах, с кинжалом в поднятой ладони. В этой же стойке он уклонился, отскакивая назад, а затем наоборот, подскочил ближе. Орк в страхе начал отходить, прикрываясь щитом. Тогда парень подскочил ещё ближе и, выравниваясь, сделал глубокий выпад, технично ударяя в центр щита кулаком. От столкновения с костяшками его пальцев, многослойная деревянная поверхность раскололась и рассыпалась прямо в орочьей руке.

Бугай взглянул ошалевшими глазами на ладонь, в которой осталась одна только ручка. Потом отбросил копьё в сторону, развернулся и принялся с криками убегать.

— Пощади! Пощади-и!

Вейгер быстро провёл взглядом по всему логову и удостоверился, что никто из оставшихся в живых не желает с ним сражаться. Паника и пораженческие настроения окончательно овладели болотной общиной. Отважные до недавнего времени мужчины поспешно покидали собственные укрепления, на постройку которых потратили немало усилий. Кто-то уже кричал, что снаружи чисто и нет никаких новых угроз. Женщины выносили из жилищ ценные пожитки, детей, и что есть прыти уносили ноги. Раненные, громко стеная, ползли к выходу, волоча за собой потроха, культи, нерабочие конечности и оставляя на траве кровавые разводы. Некоторые особи продолжали пристально пялиться на волка и недовольно скалиться. И всё же, они учитывали отступление большинства и медленно пятились, вместо попыток атаковать в одиночку.

В других обстоятельствах, мужчина с удовольствием погонялся бы за ненавистными существами по лесу, до самого утра. Но снаружи его ждала прекрасная пассия, поэтому он решил обойтись тем, что у арханурцев называлось «прощальная стрела».

Старый воин подбежал к уползающему одноногому лучнику и сорвал с него колчан. Дальше он подобрал лук валяющийся неподалёку и вложил в него стрелу. Тетива натянулась с большим трудом, но разгорячённый боец не обратил на это внимания. Он стал быстро и непрерывно палить по оркам, которые были ещё на ходу. Отравленные стрелы вонзались тем в спины или попадали по ногам. Более точно с таким топорным оружием у волка орудовать не получалось. К слову, яд лягушек не влиял на здоровье болотных верзил — те давно выработали к нему иммунитет. Так что стрелы портили им жизнь обычными механическими повреждениями и это вполне устраивало непреклонного мстителя.

Когда последний зелёный увалень покинул форт, позорно терпя обстрел в спину от одного единственного противника, Вейгер наконец выдохнул. Его работа на сегодня была почти окончена. Он отбросил текущие орочье оружие и побрёл за другим.

«Скоро Шанхаята придёт приветствовать победителя. Не хочу чтобы это сопровождалось мерзкими стонами.» — подумал мужчина, поднимая с земли копьё.

Слой коричневой засохшей крови тягучей коркой застыл на его коже. Ощущение сильной боли ломило тело волклюда от пяток до макушки.

«Нам двоим надо бы настроиться на романтичное настроение.» — размышлял перерожденец, всаживая остриё в глотку трепыхающегося недобитка.

Том 1

Глава 4. Запретная любовь (часть 6)

Закончив грязные дела, Вайтран направился к проходу в частоколе. Окровавленный волколюд спокойно шагал и оглядывался по сторонам, на случай, если кого-то пропустил. Несмотря на изнурительный бой с тремя десятками тяжеловесных противников, его всё ещё переполняла энергия.

Дойдя до проёма, парень увидел неожиданную для себя картину. Шанхаята слезла с дерева и носилась по усеянной пнями поляне, остервенело сражаясь с отступающими орками. Те не оказывали ей особого сопротивления, а старались поскорее скрыться в лесной чаще. Хвостатая девушка выкрикивала боевые кличи кошачьего племени и мастеровито отстреливала из лука убегающих зелёноголовых уродцев.

Но вот в её поле зрения попал долговязый силуэт полуволка стоящего на входе в форт. На секунду котолюдка вперилась в него глазами и замерла, позабыв обо всём. Оттаяв, она сразу встала на четвереньки и помчала к самцу безудержным звериным бегом. Вайтрану оставалось только ждать на месте, что он и сделал.

Жаркий летний денёк близился к концу. Знойное солнце опустилось к скрытому за деревьями горизонту. Лёгкий ветерок донёс до кожи приятную остужающую прохладу.

Красная девичья щека с разгону врезалась в грязную мужскую грудь. Парню пришлось отшагнуть назад, чтобы тощее тельце красавицы не снесло его и не повалило наземь. Тонкие когтистые ручки сдавили торс ещё сильнее, чем при первой встрече, после долгой разлуки. От головки закрытой ухоженными синими волосами донеслись прерывистые вздохи и всхлипы.

— Я… Я д-думала ты погиб… — давясь горькими слезами, проговорила девушка.

Самец хотел обнять и утешить взлонованную малышку, но его руки были по плечи в зловонной коричневой жиже, и ему показалось кощунством класть такие лапы на чистенькую нежную спинку.

Какое-то время они постояли нерушимо, пока кошка размазывала носом слёзы по ключице волка. Затем она резко отстранилась, взглянула обеспокоенными глзами в лицо Вайтрана и быстро затараторила:

— Что тут произошло⁈ Ты ранен⁈ Нам нужно перевязать твои раны! Где выходит кровь⁈

Отвечая ей, парень не изменился в лице.

— Я в порядке, никаких ран нет. Нужно просто помыться и отлежаться.

Услышав это, синевласка растерялась и нахмурила бровки. Она отступила на шаг и недоверчиво осмотрела возлюбленного с ног до головы.

— На мне нет моей крови. — уверенно сказал самец.

Девушка приоткрыла рот, оставаясь в смятении. Потом она наконец обратила внимание на побоище внутри орочьего логова. Кошка прошла за ограду и окинула взглядом погром, торчащие повсюду стрелы, топоры, копья и множество раскиданных трупов. Сначала она просто мотала головой из стороны в сторону. Затем тихо пробурчала: