Ренегат космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 44

До выхода из гиперпространства оставалось чуть больше часа, так что я пока занялся приготовлениями. Проверил все системы, наскоро перекусил. Всё заряжено, всё готово, но я всё равно тревожился. Оно и понятно. В Королёве-12 имелась, конечно, стационарная артиллерия, но я не слишком-то на неё рассчитывал.

Во-первых, против крейсера она почти бесполезна, во-вторых, далеко не факт, что она откроет огонь по имперскому боевому кораблю.

Перед самым выходом из гиперпространства я объявил боевую тревогу, облачился в скафандр, дождался лейтенантов Магомедова и Козлова. Оба в норматив уложились, расположились на своих местах.

— В чём дело, господин командор? — спросил Магомедов.

Всё-таки в гиперпространстве нам угрожать может только разгерметизация, боевая тревога в гипере это что-то неординарное.

— Полная боевая готовность, лейтенант, — сказал я.

— В гиперпространстве? — не понял он.

— Выходим через две минуты, — сказал я.

Дальше ждали молча.

Вышли, пожалуй, чересчур резко, желудок подпрыгнул и перевернулся внутри. Я сразу же начал разыскивать «Минерву», и не ошибся, крейсер уже летел к планете, обогнав нас в гиперпространстве.

— Глушилки включить! Всем орудиям, приготовиться! — приказал я. — Полный ход!

«Гремящий» полетел по следу «Минервы», подкрадываясь сзади, чтобы дать ей мощнейшего пинка. Шанс у нас если и был, то только один, и я уставился в монитор, даже не мигая, целиком и полностью сосредоточившись на нём. Всё остальное перестало существовать, вытеснилось куда-то за пределы сознания.

Главное, не подставиться под её главный калибр. Если противокорабельные орудия «Минервы» мы ещё как-то сможем сдержать щитами и бронёй, то главный калибр нас просто уничтожит.

— Готовьсь… Гото-о-овьсь… Пли!

Первыми ударили орудия ПКО и лазеры, чтобы перегрузить щиты крейсера, а следом за ними сказал своё веское слово и главный калибр «Гремящего». Крейсер потонул в ослепительной вспышке, и я немедленно увёл корабль в сторону. Естественно, этого мало, чтобы уничтожить корабль, но я и не хотел его уничтожать.

— Анализ! — потребовал я.

— Повредили ему один из двигателей! — доложил второй помощник.

Я чуть не расхохотался в голос. Обидная, должно быть, вышла пощёчина каперангу Миллеру. Теперь мы можем обстреливать его как угодно, и если сами не наделаем ошибок, «Минерва» сможет отвечать только вспомогательными орудиями. Можно сказать, мы только что уравняли шансы.

— Славно, славно! Отличный выстрел, господа! — воскликнул я.

Радовался на мостике только я. Магомедов и Козлов чуть ли не паниковали, для них бой один на один против крейсера означал бесславную гибель. Ладно, в конце концов, это не «Титан».

Я крепко держался за штурвал, не отрывая взгляда от мониторов. На «Минерве» начался пожар, который сразу же потушили, однако я понимал, что и этого недостаточно, чтобы Миллер сложил оружие. Этого упрямца ничем не проймёшь, поэтому я даже и не пытался вести с ним переговоры.

Но я мог обратиться к его команде. На мостике он не один, по боевой тревоге там находятся оба его помощника. Жаль, что я не знал никого в команде «Минервы». Кажется, один из бывших одногруппников получил туда назначение, но он погиб во время битвы против «Барбаросса Хайреддина», в Зардобе.

Глушилки уже не работали, в них не было никакого смысла теперь, когда мы начали бой, так что я со спокойной душой нажал кнопку трансляции на всю систему, обращаясь ко всем операторам и офицерам «Минервы».

— Говорит командор Мясников, — произнёс я. — Ваш командир делает большую ошибку, выполняя приказы регентского совета и сражаясь с нами, патриотами Империи.

Ответить мне они вряд ли смогут, поэтому я продолжил свой небольшой монолог.

— Я предлагаю вам сохранить жизнь и верность присяге законному императору Виктору, прекратив подчиняться преступным приказам адмирала Бородина и капитана Миллера, — сказал я. — Ваши командиры лгут, ваши командиры заставляют вас идти против народа Империи, заставляют стрелять по вашим же братьям по оружию.

Мы все могли считаться братьями по оружию. После Зардоба особенно. И боевое братство здесь чтят.

Да, я первый открыл огонь по «Минерве». Но если бы я этого не сделал, меня даже не стали бы слушать. Если бы мы не сбили ей двигатель, Миллер просто прикончил бы нас. Потребовал бы остановиться, а потом расстрелял за неподчинение.

«Минерва» с повреждённым манёвровым двигателем напоминала теперь хромую лошадь. Я старался держаться вне зоны досягаемости её пушек, маячил на самом краю, откровенно дразня капитана Миллера. О том, что он развернётся и уйдёт в гиперпространство, я не переживал. Крейсер разгерметизирован, это во-первых, и даже если он заштопает все повреждения, Миллеру будет просто стыдно возвращаться в Новую Москву побитым и униженным. Его просто засмеют все остальные командиры и офицеры, потому что убежать от эсминца, командуя крейсером, это просто эпических масштабов провал. За такое можно и погон лишиться.

Ответа я не ждал. Я вообще не знал, чего теперь ждать от «Минервы», потому что крейсер продолжал лететь к планете. На уцелевшем двигателе. Пытаясь при этом по нам постреливать, но на таком расстоянии я играючи уворачивался от лазеров и сбивал летящие снаряды и ракеты, а под выстрел главного калибра просто не подставлялся.

— Мясников! — вызвал меня каперанг Миллер, точно так же транслируя своё сообщение на всю систему. — Либо ты отключаешь двигатели, щиты и вооружение… Либо я разнесу вашу сраную планету на клочки из льда и снега… Даю тридцать секунд. Время пошло.

Глава 23

Орбитальная бомбардировка — это не шутки. Достаточно направить к планете любой достаточно крупный объект, чтобы не сгорел в атмосфере, разогнать его и зашвырнуть. Остальное сделает гравитация.

От этой угрозы я похолодел так, словно опять вышел на посадочную площадку Королёва-12, прямо в метель. Миллер не шутил.

Что хуже всего — даже если я вновь обрушу на него огонь из всех орудий, он успеет выстрелить по планете. Залп из главного калибра «Минервы» пусть и не расколет планету, но её обитателям всё равно придётся несладко. Катаклизм будет сравним с падением метеорита, уничтожившего динозавров на Старой Земле.

— Ты преступник, Миллер! — прорычал я. — Военный преступник! Это геноцид, мать твою!

— Десять секунд, — проигнорировал меня капитан первого ранга.

Я чувствовал, как мои помощники, не отрываясь, глядят на меня. Шантажировать меня, держа целую планету в заложниках… Я поверить не мог, что капитан Миллер осмелился на такую подлость.

— Чтоб ты сдох… — зашипел я. — Из всех орудий, пли!

Мы могли обстреливать крейсер почти безнаказанно, оставаясь вне пределов досягаемости его пушек и ловко маневрируя за его кормой, но сейчас я пошёл на риск. Приблизился к нему почти вплотную (по космическим меркам), чтобы ударить всем, чем только можно.

«Минерва» снова утонула во вспышке, и в тот же момент сама открыла огонь.

Я прильнул к монитору, глядя, как снаряд летит к планете. Обитаемых планет не так-то много, и каждая из них — большая ценность как для Империи, так и для всего мира. А тут Миллер так просто взял и пальнул по планете… Ради чего?

Снаряд на полной скорости вошёл в атмосферу планеты, вспыхнул ослепительно белым метеором из-за сопротивления воздуха, изменил траекторию под действием гравитации… И вылетел обратно в космос, сделав половину витка вокруг Королёва-12. Слишком большая скорость снаряда, чтобы его притянуло к земле, а наш выстрел сбил Миллеру прицел, так что непосредственно по планете он не попал.

Я выдохнул с облегчением, мои помощники тоже. Теперь главное не дать ему второй попытки.

— Конец тебе, ублюдок… — сквозь зубы пробормотал я.

Второй наш выстрел особого урона «Минерве» не нанёс, вскрыл броню, разгерметизировал пару трюмов и сбил её с траектории импульсом, но даже так я был доволен результатом.