Ренегат космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 13

Я до сих пор чувствовал лёгкое опьянение, но взлёт переносил стоически, в отличие от позеленевшей принцессы. Я тоже не слишком-то любил полёты в атмосфере, слишком уж сильно трясёт. Ещё и перегрузки заставляют желудок подкатывать к горлу.

Ефрейтор Стыценко поначалу даже не скрывал своего недовольства, но я задобрил его взятыми на кухне специально для него гостинцами, и он больше не ворчал, что ему пришлось несколько часов сидеть на морозе в полном одиночестве. Уплетал спагетти прямо за штурвалом, под неодобрительные взгляды лейтенанта Андерсена, хотя вмешательство человека в процесс полёта уже не требовалось, челнок вышел на орбиту и начал разгон.

Результатами встречи я, в принципе, был доволен. Да, переманить губернатора сразу же у нас не получилось, но фундамент для дальнейшего сотрудничества был заложен, да и старик ввёл нас в курс происходящего в государстве. Не того, что показывают в новостях, а того, что происходит на самом деле, какие глубинные процессы протекают за кулисами, сокрытые от глаз непосвящённых.

И я бы с огромным удовольствием предпочёл и дальше оставаться непосвящённым, не касаясь политики даже десятиметровой палкой.

Империя трещала по швам, расползалась как лоскутное одеяло, и только старые экономические и личные связи заставляли губернаторов и графов держаться вместе. Регентский совет пытался держать всех в узде, кого-то — угрозами, кого-то — увещеваниями, кого-то — взятками и обещаниями. Получалось у них не очень.

Старую имперскую аристократию трудно провести заявлениями о том, что император Виктор лично назначил каждого члена регентского совета. Даже при том, что большая часть старых соратников государя погибла или была ранена во время коронации, все понимали, что никому из членов совета Виктор не доверял настолько, чтобы назначить регентом и соправителем.

Так что очень многие сомневались в легитимности регентского совета, заняв выжидающую позицию. И это давало нам шанс на успех.

Обратный путь на корабль, сугубо по внутренним ощущениям, занял гораздо больше времени. Но это была только иллюзия, «Гремящий» своего положения не менял, продолжая висеть на краю системы рядом с ретранслятором гиперсвязи, а планета хоть и пролетела немного дальше по своей орбите, расстояние всё равно не слишком-то изменилось.

Челнок пристыковался, мы вернулись на эсминец, вахтенный доложил мне, что происшествий не случилось. Принцесса отправилась отдыхать в свою каюту, а я поднялся на мостик, не желая пренебрегать службой. Там как раз лейтенант Магомедов готовился к завершению вахты.

— Господин командор! — вскочил он, когда я вошёл внутрь рубки.

— Сиди, Артур, ты же на посту, — буркнул я.

Опьянение от красного вина с лучших виноградников Нового Фороса подходило к концу, исчезало мягко, бесследно. Нести службу пьяным я бы не рискнул, я не капитан Сахаров.

— Как всё прошло? — спросил он.

— Более-менее, — сказал я. — Видишь, мы вернулись в целости и сохранности, это уже хорошо.

— Но поставленной цели не добились? — спросил старпом.

— Пока нет, — честно сказал я. — Надо сделать ещё кое-что, и тогда Королёв будет нашим.

Магомедов понимающе закивал.

Я не хотел вдаваться в подробности, это ни к чему, и просто открыл звёздную карту, разыскивая там Новый Форос. Зелёный с голубым, аграрный мир, один из крупнейших экспортеров продовольствия в Империи. Два крупных спутника, отчего цикл приливов и отливов становится труднопрогнозируемым, но на побережье колонисты старались не селиться, предпочитая огромные чернозёмные равнины в глубине двух континентов.

Путь к Новому Форосу занимал от десяти до пятнадцати прыжков через гиперпространство. Солидно, но не так, чтобы отказываться от его посещения и обходить его стороной. К тому же, граф Серебряный достаточно ясно дал понять, что нам нужен мир, готовый снабжать нас провизией, потому что борьба может затянуться. Новая Москва достаточно неприступна, чтобы регентский совет мог держать там оборону, причём весьма малыми силами.

— Улетаем отсюда, господин командор? — спросил старпом.

— Скоро, — кивнул я. — Как успехи у Каргина? Он что-нибудь докладывал?

— Так точно, он закончил, убыл отдыхать, — доложил лейтенант. — Сказал, всё готово. Объяснил ещё, что именно, но я сейчас не перескажу. Не понял нихрена, если честно, лучше у него самого спросить.

Я бы и сам, возможно, не понял бы. У связистов там своя терминология, человеку со стороны малопонятная и не очень интересная.

— Спрошу, — кивнул я.

Что ж, если с ретранслятором всё готово, то мы можем смело уходить. В этой системе нам пока делать больше нечего. Я проложил маршрут к Новому Форосу, стараясь держаться подальше от других населённых систем и путей патрулирования. Осознавать, что я веду себя так, словно «Гремящий» находится на враждебной территории, было довольно неприятно, но это разумные меры предосторожности. Нам пока лучше избегать любых встреч, даже с гражданскими кораблями.

— Артур, готовь переход в гипер, — приказал я.

— Есть, господин командор, — отозвался старпом.

Я вдруг подумал о том, что было бы, если бы на «Гремящем» осталась вся его старая команда. Сахаров, Макаренко и другие. Скорее всего, капитан Сахаров равнодушно подчинился бы требованиям адмирала Бородина и регентского совета в целом. Я скучал по некоторым из своих старых сослуживцев, порой мне их не хватало, их опыта, их знаний, но я понимал, что всё было бы совсем иначе, будь они здесь.

— Начинаем переход в гиперпространство, — объявил старший помощник, и эсминец устремился прочь из системы, заныривая в гипер по направлению к соседней, необитаемой, системе.

Вошли как по маслу, почти незаметно, разве что внутри, как обычно, шевельнулось что-то рептильное и безусловное, машинально отмечая неестественность сверхсветового перемещения. А что поделать, по-другому в космосе путешествовать не выйдет. Либо это будет очень долгое путешествие. Настолько долгое, что никакой жизни не хватит даже на один переход.

— Ну, теперь можно и поменяться, — сказал я.

— Двадцать минут ещё, господин командор, — сказал лейтенант Магомедов.

— Какая разница, если я уже здесь? Лететь всё равно дольше. Иди, отдыхай, — сказал я.

— Так и вы перед вахтой не отдыхали, — возразил он.

— Я-то как раз отдыхал, — усмехнулся я. — Или ты думаешь, мы на той планете тяжести тягали? Так даже если и так, там всё равно гравитация снижена.

— Ну, не буду спорить, значит, — хмыкнул старший помощник. — Я же как лучше хотел.

— Понимаю, Артур, — сказал я. — И за то моя личная тебе благодарность.

Он кивнул, поднялся со своего места, забрал вещи. С одной стороны, меняться таким образом — полнейшая безалаберность. С другой стороны, я Магомедову доверял. На него можно положиться. И в трудную минуту, и в моменты затишья.

— Спокойной вахты, господин командор, — пожелал он на прощание.

— Иди уже, — буркнул я в ответ.

Я наконец остался один, запустил проверку всех систем на «Гремящем», скорее по привычке, нежели из реальной необходимости. Всё в пределах нормы. Скорость — тридцать пять тысяч скоростей света, расчётное время прибытия в систему В-11337 — через сорок одну минуту. Достаточно короткий прыжок, зато следующий будет чуть ли не на шесть часов, если двигаться с такой же скоростью. И если гиперпространство будет вести себя нормально.

Меня, как и многих других капитанов, регулярно посещали мысли о том, чтобы ускориться ещё больше. Сорок пять тысяч, пятьдесять, восемьдесят. Сто тысяч скоростей света. На форумах и в пабликах до хрипоты спорили о предельно допустимой скорости, но вся аргументация обычно сводилась к тому, что брат свата друга кума жены проходил через гипер на двух сотнях тысяч, и ему ничего не было. Но живых участников таких авантюр я не встречал, и поэтому не рисковал кораблём попусту.

Глаза слипались, жутко хотелось спать, поэтому я позвал вестового. Ефрейтор Дёмин явился по первому зову.