Морана и Тень. Видящий - Арден Лия - Страница 15

В кабинет с тихим стуком вошёл слуга. Бесшумно оказавшись рядом с Александром, он шёпотом доложил о чём-то. По тому, как посыльный замялся, заметив Агату, она предположила, что ему принесли вести об их с Ильёй возвращении во дворец. Александр и глазом не моргнул; Агата понадеялась, что порез на ноге Ильи и его потрёпанный вид мало кто заметил в потёмках, чтобы доложить принцу. После короткого кивка слуга исчез за дверью.

– Я сказал, что меня не устраивает качество подков для наших лошадей. Недавняя поставка была плохой, – заявил Александр, нехотя переведя внимание на обратившихся к нему.

От его голоса по рукам поползли мурашки, а в горле пересохло. Агата встрепенулась, поняв, что пропустила прозвучавший вопрос, позабыв, что в кабинете помимо них двоих ещё с десяток мужчин.

– Похоже, кузнец, у которого мы закупали подковы, умер и его дело перенял то ли сын, то ли брат, – доложил один из советников.

– Тогда этот кто-то не справляется с нужной работой. Отправьте одного из наших кузнецов проследить за процессом изготовления. Калечить лошадей из-за чьей-то халатности мы не станем и сменим ремесленника, если придётся.

– Но мы сотрудничаем с той кузницей многие годы…

– И? – холодно встрял Александр.

– Я считаю, что не стоит отказываться от устоявшихся догово…

– Я сказал отправить и проследить за процессом, а не разрывать контракты. Сперва поймём, в чём дело: если новому кузнецу не хватает опыта или ошибка минимальна, то поможем её исправить на выгодных для нас условиях, если же проблема в халатности, то разговор будет другим.

– Да, ваше высочество.

Взгляд Александра дёрнулся к Агате, когда ей не удалось вовремя сдержать улыбку.

– Мы на сегодня закончили?

Несколько советников зарылись в бумаги, стопки были внушительными, и Агата невольно посочувствовала Александру.

– Есть ещё пара вопросов, – подтвердил кто-то за столом, шелестя документами.

– Мы на сегодня закончили, – поменял интонацию Александр, когда присутствующие с первого раза не поняли намёка.

На два удара сердца повисла тишина, и советники как по команде поднялись на ноги.

– Конечно, ваше высочество.

– Час поздний.

– Благодарим за ваше время.

Разбрасываясь привычной вежливостью, мужчины заторопились собрать принесённые бумаги. Агата заперла за ними дверь, стоило последнему откланяться и исчезнуть в коридоре.

Следовало что-то сказать, но у Агаты язык к нёбу присох, а голова опустела. Хоть она и скрывала, но ощущала странную робость, не зная, начать ли оправдываться, просить прощения или же притвориться, что никакой заминки и не было.

Полтора месяца. Через столько она обещала вернуться. Тот максимальный срок, на который они расставались со дня её пробуждения. Но в этот раз неотложные дела в храме потребовали слишком много времени.

Александр остался сидеть во главе стола, и Агата подошла сама; взгляд зелёных глаз предостерегал от необдуманных слов, и Мара выбрала тот вариант, который показался ей наиболее безопасным в данном случае: она вовсе ничего не сказала, встав в шаге от принца.

– Три месяца, Агата. За моё терпение я достоин звания святого, – с обманчивой лаской медленно заявил Александр.

Агата стояла достаточно близко, чтобы буквально кожей почувствовать вибрацию сдерживаемого долгие недели раздражения. Этот тон и пристальное внимание внушали опасение Илье, отряду Теней и другим подчинённым. Даже Северина и Анну безмолвное предупреждение предостерегало, но не Агату.

– Несмотря на задержку, я ни разу не объявился на пороге храма, позволив тебе решать свои дела самостоятельно, маленькая Мара. И спустя три месяца мы в одном помещении уже десять минут, а ты всё ещё одета.

Откровенную правду он выдал обыденным тоном, без капли робости. Агата уцепилась рукой за стол, притворяясь, что просто облокотилась, когда её качнуло от того, как сердце ухнуло вниз. Его наглая бесцеремонность всегда провоцировала её на соответствующий ответ. Напряжение завибрировало в теле, буквально моля о прикосновениях. Ей хотелось его поцеловать, запустить руки в волосы, сжать их. Вместо этого Агата натянула самую очаровательно-невинную улыбку, какую только могла, подавив желание сесть к нему на колени.

– И правда святой.

Александр игриво склонил голову набок, приняв заинтересованный вид. Её ответная наглость его веселила. Он медленно встал. Агата покорно вскинула взгляд, притворяясь, что их разница в росте вовсе не ощущается давящей.

– Мне передали, что за время моего отсутствия ты не переставал быть занозой в заднице, – безмятежно продолжила она, словно не заметила гудящего между ними напряжения и его руки, уперевшейся в стол рядом с её ладонью.

Александр намеренно сокращал расстояние, но не касался, продлевая муку.

– Мне плевать на остальных, главное, что твои чувства я задеваю по-прежнему так же глубоко.

– Хотелось бы глубже, ваше высочество.

Зрачок Александра расширился, взгляд потемнел, и он приоткрыл губы на выдохе.

– Ты устала? Может, хочешь есть, пить или нужно время на отдых? – севшим голосом поинтересовался он.

Внизу живота заныло, но совсем не от мыслей о еде.

– Нет.

– Отлично, потому что я не настолько святой, чтобы ждать дольше.

Ответ Александр не услышал, заткнув Агате рот поцелуем. Раскованным, глубоким, алчным до чужой любви. Агата с таким же рвением ответила на ласку, цепляясь за ворот его кафтана, чтобы притянуть как можно ближе. Не отрываясь от её губ, Александр стянул с неё верхнюю одежду, подхватил под бёдра и усадил на стол. Она замычала, когда он избавился от её рубашки, разорвав ткань спереди. Протест оборвался стоном: Александр прикусил её нижнюю губу и торопливыми поцелуями спустился на грудь. Горячие ладони прошлись по животу. Александр отстранился на мгновения, чтобы стянуть с неё сапоги и сбросить собственный кафтан на пол. Агата приподнялась, помогая снять с неё штаны и нижнее бельё разом. Она осталась лежать на столе и хрипло дышать, пока руки Александра ласкали её бёдра. Встав между её разведённых колен, он жадно вбирал в рот то один сосок, то другой, заставляя Агату стонать и выгибаться; лёгкие укусы посылали волну дрожи по всему телу.

Голова кружилась от нахлынувшего удовольствия, кровь стучала в ушах, когда он подхватил её и переместился на единственный в кабинете диван. Агата раздосадовано зашипела, оказавшись у него на коленях: она была абсолютно голой, пока кожу Александра скрывали рубашка и штаны. Он тихо смеялся, а она трясущимися пальцами сражалась с его одеждой. Агата оставила неравную борьбу с рубашкой и просто занялась штанами. Александр сменил веселье на стон сквозь зубы. Он схватился за её талию и застонал в голос, стоило ей опуститься на него во всю длину. Агату тряхнуло от ярких долгожданных ощущений, а звуки, издаваемые Александром, сводили с ума. Они оба замерли, привыкая и пытаясь отдышаться. Опьянённый, развязный взгляд Александра остановился на её обнажённой груди.

– Кажется, у меня сердце ненадолго остановилось, – едва слышно выдохнул он.

Агате хотелось рассмеяться, но вместо этого она тряхнула головой, позволив длинным волосам рассыпаться по обнажённым плечам, и качнула бёдрами. Александр издал ещё один звук удовольствия и с немым изумлением уставился на Агату. Она приподнялась лишь немного и снова опустилась вниз. Александр задышал тяжелее. Он через голову поспешно стянул с себя рубашку. Агата губами приникла к его шее, вдыхая знакомый запах кожи. Теперь уже Александр приподнял её бедра и резко опустил на себя, вырвав у Агаты стон.

– Вот так. Достаточно глубоко, маленькая Мара? – раздался насмешливый голос над ухом.

– Вы можете лучше, ваше высочество, – елейным тоном возразила Агата.

Александр протяжно выдохнул, а после его губы вновь накрыли один из твёрдых сосков. Он жадно втянул его в себя; Агата задрожала, ощутив руку между бёдер, пока вторая крепко обвила талию, не позволяя ей отодвинуться. Пальцы умело нашли чувствительную точку, и волна приятных ощущений стала обжигающе горячей, удовольствие болезненно нарастало, когда Александр намеренно касался одного и того же места. Он держал крепко, не давая двигаться вверх-вниз по его члену и достигнуть оргазма раньше, чем он позволит. Агата извивалась, молила о продолжении, зовя его по титулу, специально возбуждая Александра ещё больше. Она захлёбывалась стонами и вдохами, ногтями впивалась ему в плечи. Казалось, что тело обжигал огонь, но пик желанного удовольствия оставался дразняще далеко, чтобы сжечь её целиком.