Посох двуликого Януса - Маринина Александра Борисовна - Страница 9

«Четвертые» и «пятые» заняты, «первые» и «вторые» не годятся, рылом не вышли. Наяна точно знала, что среди инструкторов третьего уровня процентов восемьдесят имеют неполную нагрузку, и руководство вполне могло бы отрядить Стражалковским кого-то из них. Но Егора зачем-то убедили в том, что она, Наяна, обладает достаточной квалификацией. Зачем? Она не «своя», мохнатой лапы у нее нет. Так почему же все-таки ее выбрали для этой работы? Да еще и настояли на том, чтобы не заменять…

И, кстати, почему капризный сынок писателя не захотел ждать три месяца? Что у него горит?

Короче, одни вопросы без ответов. «Ну и хорошо, – сказала себе Наяна. – Значит, будем работать. После Екатерины зайду к этому Бочарову, познакомимся. Если он занят – договоримся о времени на завтра».

«Ну и хорошо». Ее любимые слова, они всегда спасают: и когда больно, и когда трудно, и когда непонятно.

До очередной тренировки оставалось минут двадцать, и Максим Шлевис решил, что успеет просмотреть еще несколько запросов. Так, что тут у нас? Шарм-эль-Шейх, февраль 2019 года, заказчик – женщина 2019 года рождения, исполнитель – женщина 2017 года рождения. Все понятно, дама-заказчица, скорее всего, хочет посмотреть… Когда она родилась? Ага, в ноябре 2019. Значит, в феврале ее как раз и зачали, но самой ей в февраль никак не попасть, она еще не родилась, поэтому пришлось нанимать исполнителя. Такие заявки попадались часто, многим на склоне лет хотелось узнать, какими были их родители в разгар романтических отношений или вообще выяснить, кем же был их биологический отец. Тут и проверять ничего не нужно. Максим поставил в соответствующую графу буквы «БП», которые означали, что разрешение на Тоннель можно давать без предварительной проверки, и открыл следующий файл.

2015 год, Красноярский университет, заседание Ученого совета, защита докторской диссертации каким-то политологом. Заказчик – Фонд исторических исследований. Максим поискал информацию об этом политологе. Оказывается, на защите разгорелся нешуточный скандал, докторанту накидали черных шаров, его теории разгромили и на много лет признали несостоятельными. Спустя два десятка лет уже совсем другой политолог полностью содрал текст той диссертации и успешно защитился, потому что государственная доктрина изменилась и идеи, признанные в 2015 году никуда не годными, оказались очень даже правильными. Никто тогда не вспомнил о событиях 2015 года, докторант-неудачник уже умер, самые маститые члены Ученого совета тоже скончались, а прочие присутствовавшие на защите люди отошли от науки и занимались своими делами. Фонду исторических исследований нужно было восстановить весь процесс зарождения и развития теории, описать ход научной мысли родоначальника, в общем, обычный запрос от историков. Здесь, пожалуй, тоже можно ничего не проверять.

Следующий запрос: ноябрь 2024 года, Москва, указан конкретный адрес. Максим вывел на экран карту города 2024 года. Обычный жилой дом, многоквартирный, ничего особенного. На всякий случай проверил список жильцов на предмет депутатов, министров, чиновников высшего ранга. Никого из них не обнаружил. Да и откуда бы им там взяться? Птицы высокого полета в таких домах не жили. Хотя… Возможно, они к кому-то приходили, например к любовнице или к родственнику. И что с того? Кого спустя почти семьдесят лет интересуют подробности личной жизни депутатов и министров? Их официальная позиция, их речи на заседаниях и совещаниях, составленные и подписанные ими документы – совсем другое дело, тут нужно быть крайне аккуратным и непременно проводить предварительный контроль, а частный визит вряд ли таит в себе какую-то опасность для современной идеологической доктрины. Тем более запрос не от Фонда исторических исследований, а от физического лица. Кстати, что это за лицо? Ага, вот, Стражалковский Егор Федорович, 2053 года рождения. Ого! Сынок того самого Стражалковского, что ли? Интересно, что ему понадобилось в 2024 году в заурядной московской многоэтажке? Какая-то старая семейная история?

До тренировки еще семь минут, обработка правильно сформулированного запроса заняла меньше секунды. В 2024 году отец заказчика, Федор Стражалковский, родившийся в 1995 году, еще не стал знаменитым писателем. Будущий автор бестселлера о нераскрытых преступлениях мирно жил со своей первой женой и маленькой дочкой в Саратове, занимался журналистикой, работал на местном телевидении. Разумеется, ничто не могло бы помешать ему находиться в Москве в ноябре 2024 года, но информации об этом не нашлось. В 2039 году Стражалковский перебрался в Москву, в 2041 году познакомился с Альбиной Шакировой, в том же году расторг первый брак, через год женился на Альбине. В 2047 году во втором браке родилась дочь Эльнара, в 2053 году – сын Егор. В 2050 году Федор Стражалковский выпустил книгу «Забытые тайны», которая до сих пор пользуется популярностью, это первая и единственная его книга, больше он ничего не написал, занимался только журналистикой и преподаванием, проводил бесчисленные платные семинары, вебинары, встречи с читателями, очень неплохо зарабатывал на всем этом. Был великолепным рассказчиком, его выступления собирали толпы поклонников, а видеоверсии имели миллионные просмотры. Скончался в 2072 году… Может, сына интересует не отец, а мать? Да нет, не получается, Альбина Шакирова родилась в 2020 году в Пермском крае, далековато от Москвы, да и было ей всего четыре годика. Кстати, Альбина жива-здорова, так что если дело действительно в ней, то она вполне сама могла бы посмотреть, что там и как, а не нанимать постороннего исполнителя. Значит, дело в другом…

Сигнал к началу обязательной тренировки прозвучал одновременно на всех устройствах в просторном зале отдела первичного контроля заявок. Сотрудники потянулись за наушниками, и Максим видел, что некоторые делали это с явной неохотой. Он невольно улыбнулся: хоть какая-то польза от силовиков с их настойчивыми требованиями насовать камеры видеонаблюдения во все щели. С одной стороны, противно и нервирует, с другой – невозможно отлынивать от тренировок, ты на виду в течение всего рабочего дня. Хотя один давний приятель Максима, служивший в Министерстве внутренних дел, сообщил по большому секрету, что в МВД издали негласное указание «не выявлять и не сообщать о тех, кто пренебрегает тренировками памяти». Что ж, их можно понять. Зачем полиции люди, которые хранят важную информацию в голове, а не в компьютерах? Любой цифровой носитель можно дистанционно взломать, а нет – так просто изъять по ордеру. А в голову как залезешь, если человек сам не захочет говорить? Применение насилия, запугивания и прочих грязных методов в нынешнее время уже не комильфо. Вот то-то и оно. Чем больше забывчивых и рассеянных, которым нужно все записывать, – тем лучше для полиции.

Тренировки памяти. Спрос на них появился лет двадцать назад, когда количество хакеров на планете достигло поистине запредельного уровня. Люди стали понимать, что самым надежным хранилищем информации являются их собственные головы. Бумажные носители тоже хороши, но только при одном условии: данные должны содержаться в полном беспорядке. Никакой алфавитной или хронологической последовательности, никаких разделений по темам и так далее. Только хаос. И разобраться в этом хаосе смогут лишь те, кто держит в памяти сложный порядок распределения документов, а ни один посторонний не сможет найти то, что ему нужно.

Стали появляться специальные программы тренировок памяти, а со временем такие тренировки были включены в ежедневное рабочее расписание почти всех государственных учреждений. В Комитете по контролю за использованием Тоннеля они проводились дважды в день: сотрудники имеют дело с информацией ограниченного распространения, проще говоря – секретной, и чем меньше они будут доверять сведения разным внешним носителям, тем лучше. По результатам тренировок начислялись бонусы к зарплате: чем больше объем долговременной памяти – тем выше доплата. Молодые сотрудники тренировались серьезно и сосредоточенно, для них работа с памятью была привычной частью повседневной жизни, вроде чистки зубов. А вот старая гвардия, те, кому за сорок, делала это большей частью неохотно, ведь все их детство, юность и молодость прошли с гаджетами. Эти люди привыкли ничего не запоминать, кроме паролей, потому что нужную информацию можно в любой момент найти в интернете, во внутренней сети или в своем компьютере. Да и пароли они, как правило, использовали одинаковые для всех аккаунтов и гаджетов, чтобы не заморачиваться.