Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ) - Панарин Антон - Страница 47

Алое перо феникса плавно скользило по столешнице верстака, выводя витиеватые руны. Поверхность стального стола мгновенно вспыхивала золотистым огнём, выжигавшим на нём символы. Кузнецы ошеломлённо замерли, Евсей открыл рот, указывая трясущейся рукой на верстак:

— Михаил Константиныч, да за шо ж ты хороший верстак попортил?

— Ха-ха! Куплю вам новый, — рассмеялся я, на секунду оторвавшись от работы. — А вы в окно-то давно смотрели? Нет у нас больше защитного артефакта. Барьер накрылся медным тазом. Вот, будем новый делать. И да. От того, насколько быстро и качественно вы будете работать, зависит, сколько людей переживёт эту неделю. Уяснили?

Кузнецы нервно сглотнули и одновременно кивнули.

— Слушайте внимательно. Северная грань — это проекционный канал магического барьера. — Я указал пером на верхнюю часть схемы. — Западная — это поглотитель маны, восточная — ретранслятор энергии. Южная — стабилизатор. Это основа артефакта.

Петрович, расплывшись в улыбке, махнул рукой:

— Да тут делов-то на полдня. Сделаем новый, не извольте беспокоиться, — он потянулся к пачке сигарет, но так и не успел закурить.

Я криво усмехнулся и качнул головой:

— Да хрен ты угадал, родной. Самое интересное я ещё не отрисовал, — произнёс я и стал выводить новые руны, которые на этот раз выжигались прямо на стене, так как на верстаке место закончилось.

— Здесь наносим сложную структуру рун, отвечающих за стихию магии Молний. А снизу систему заземления, чтобы вся эта мощь не шарахнула по соседним домам и самих не превратила в угли. Один символ напутаете — полярность изменится, и вместо трёх кузнецов у меня будет кучка дымящегося пепла. Доходчиво объяснил?

Семёныч тяжело вздохнул, помотал головой и потёр щетинистую щёку:

— Ну теперячи, и правдась, задачка посурьёзней. Пятрович, Явсей, языки в жопу засуньте и за работу. Тута ошибаться нельзя.

Услышав это, кузнецы прыснули со смеху и принялись подробно изучать нанесённые мною руны. Спустя пять минут в дверь кузницы постучали. Я, не оборачиваясь, махнул рукой:

— Открыто, входи!

Дверь распахнулась, и в помещение бодрым шагом зашёл Шульман. Он сразу же начал размахивать руками, открывая небольшой сверкающий портал прямо в воздухе. Из светящегося искривления пространства на пол кузницы начали падать огромные коробки, ящики и аккуратно упакованные свёртки с артефактными компонентами и магическими кристаллами.

— Шалом труженикам, — улыбаясь, произнёс Шульман и посмотрел на меня. — Михаил Константинович, таки тут всё, что вы заказывали! — провозгласил торговец, стараясь перекричать шум падающих коробок и гул портала. — Превосходное качество, каждый материал я отбирал лично!

Я подошёл к выгруженным материалам и начал их изучать, быстро перебирая руками и внимательно всматриваясь в каждую деталь. Спустя пару минут я удовлетворённо кивнул.

— Измаил Вениаминович, как всегда с вами приятно иметь дело, — удовлетворённо проговорил я и тут же повернулся к кузнецам. — Семёныч, Евсей, Петрович, быстро сюда. Сейчас объясню, как переработать материалы для создания артефакта.

Кузнецы мигом окружили меня и стали впитывать каждое слово. Оно и понятно, от того, насколько точно они запомнят мои инструкции, зависит не только их жизнь, но и жизни всех, кто живёт в приграничной зоне. Я доходчиво и чётко разложил перед ними детали и методику обработки материалов:

— Сначала титановые слитки нужно очистить до зеркального блеска. Затем наносим на них гравировку огненными рунами для удержания магического поля. — Увидев растерянность на лицах кузнецов, я тут же добавил. — Барбоскин пришлёт умельца, он вам поможет. — Кузнецы заулыбались.

— Кристаллы эфира измельчаем до состояния пыли и равномерно втираем в выжженные руны. Кожу разломных тварей измельчаем и растворяем в двадцатипроцентном растворе серной кислоты, после чего наносим поверх нашей заготовки…

Я ходил от коробки к коробке, доставал всё новые материалы и раздавал инструкции. Примерно на середине своейречи заметил, что кузнецы начали делать записи. Вот это правильно. С ходу всего не запомнишь. Когда я закончил, возник лишь один вопрос:

— Вам всё ясно?

— Так точно, Михаил Константиныч! — рявкнул Семёныч, приложив руку к голове.

— Вольно, — усмехнулся я. — Можете приступать к работе. Как только артефакт будет готов, передайте его Барбоскину, он знает, что делать дальше.

Евсей и Петрович энергично закивали и приступили к делу.

— Работаем чётко и без ошибок. От вашей скорости сейчас зависят жизни многих людей. Не подведите, — напомнил я, наблюдая, как мастера, словно единый организм, принялись за дело, матерясь и озадаченно всматриваясь в руническую вязь.

— Измаил Вениаминович, можете идти. Как только над Кунгуром засияет защитный барьер, вы поймёте, что моя задумка сработала. И да, чем быстрее вы поставите новые материалы, тем быстрее мы с вами заработаем горы приятно звенящих шекелей.

— Ха-ха! Ваши бы слова да богу в уши, — расплылся в улыбке торговец и направился на выход.

Я же никуда уходить не собирался. Вместо этого я подошел к свободному верстаку, прихватив с собой десяток телепортационных костяшек, а также пару железяк. Погрузившись на нижний слой Чертогов Разума, я воссоздал схему портального артефакта, которую я однажды украл у Имперского клерка, и стал с невероятной скоростью совмещать имеющиеся материалы, чтобы создать свой собственный артефакт, открывающий стационарные переходы.

Мои руки двигались на автомате, быстро и уверенно, как у виртуозного дирижера. Я размахивал пером, выжигая руны, рассекая структуру материалов и сшивая их заново. Это уже была не артефакторика, а нечто на стыке артефакторики и алхимии. Яркие вспышки озаряли пустоту, а после гасли, чтобы вспыхнуть с новой силой.

Спустя час передо мной лежали две полностью воссозданные стационарные портальные системы, сокращённо С. П. С. В их работоспособности я не сомневаюсь, ведь нечто похожее я уже создавал для захвата Нунцяо. Правда, там вышел весьма дефективный образец, ну а что поделать? Ведь нормальных материалов у меня не было.

Вернувшись в реальность, я бросил взгляд на часы, висящие на стене. Времени до встречи в Хабаровске оставалось всё меньше. Вздохнув, я удовлетворённо оглядел работающих кузнецов. В поте лица пропойцы трудились на благо малой родины.

— Петрович, падла, дяржи ровнее. Ошибёмси, так потроха размятает на добрый километр, — прорычал Семёныч, вытирая пот со лба.

— Ты меньше бухти, а за своими дрожащими ручонками смотри, — отмахнулся Петрович.

— Не, мужики, пора завязывать с выпивкой. А то и правда руки ходуном ходят, — сказал Евсей, занося молот для нового удара.

— Продолжайте трудиться. Через час проверю, что вы тут наваяли, — окликнул их я, призывая телепортационную костяшку из хранилища.

Кузнецы лишь молча кивнули, погружённые в работу. Не теряя времени, я телепортировался к старому поместью Черчесова, которое казалось мрачным и угрюмым даже в ярком дневном свете. Ветер гудел среди ветвей сада, словно нашёптывая тайны, о которых лучше было не вспоминать.

Я шагнул в глубину сада, к старому вязу, под которым мы с Черчесовым однажды захоронили главу безликих. Остановившись на месте погребения, я закрыл глаза и потянулся к мане. Моё сознание проникло глубоко в землю, разыскивая тело, зарытое там. Земля задрожала, треснула и начала медленно разъезжаться в стороны. Спустя минуту на поверхность поднялось изуродованное тело безликого.

Полусгнившая плоть сочилась слизью, кожа была изъедена червями. Но глаза Хазарова всё ещё светились слабым неестественным огнём, полным ненависти.

— Хазаров Дмитрий Александрович, — спокойно проговорил я, присаживаясь рядом с полуразложившимся магом. — Всю жизнь ты был наёмником. И раз уж ты любишь звонкую монету, то я предлагаю тебе сделку.

Хазаров обнажил зубы, перепачканные землёй, и прошипел:

— Пошёл ты нахрен, ублюдок. Как только я восстановлюсь, я…