Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ) - Панарин Антон - Страница 11

— Вас понял. В таком случае, немедленно отправлюсь на смену Климову. Честь имею, — я приложил руку к непокрытой голове, от чего генерал сморщился, будто укусил лимон.

Приказав своим бойцам выдвигаться, я направился на улицу Заречную. Заречная выглядела жутко: два километра выжженной, залитой кровью земли, усеянной обломками домов, разбитой техникой и телами погибших отрицателей. Погибшие гвардейцы Климова лежали рядом с сельской администрацией штабелями. Рядом с ними припарковался грузовик, в который не спеша перемещали мертвецов

Бойцы Климова выглядели жалко: уставшие, истощённые, с пустыми глазами. При одном взгляде на них было ясно. Война проиграна. Дело времени, когда отрицатели сомнут сопротивление гвардии и ворвутся в столицу. Правда, капитан Климов сохранял оптимизм, если это можно так назвать. Он встретил меня усталой, но доброй улыбкой:

— Граф Черчесов. Благодарю за то, что подарили нам ещё пару дней жизни.

Это была шутка, но настолько чернушная, что даже капитан над ней не посмеялся. Мимо, хромая, шел боец Климова, он усмехнулся и походя сказал:

— Хе-хе, похоже, Могилёвка всё-таки не станет нашей могилкой…

— Да-с… Как видите, мораль у нас на высочайшем уровне, — хмыкнул Климов.

— Что ж, зализывайте раны, капитан. Если повезёт, то свидимся, и вы мне расскажете о своих подвигах за рюмкой чего-нибудь крепкого.

— Ха-ха. С радостью, — выпалил он, а после добавил с грустью в голосе. — С радостью. Если выживем…

— Чудеса случаются, все войны однажды кончаются, — философски произнёс я.

— Ваши слова, да власть имущим в глотку, — хмыкнул Климов, а после его окликнул один из бойцов, грузивших трупов. — Что ж, вынужден бежать. До скорого.

Климов запрыгнул в грузовик и вместе со своими бойцами поспешно отправился в тыл, зализывать раны. Настала моя очередь руководить обороной.

Я распределил гвардейцев по всей улице. Получилось, что на два метра земли приходился один боец. Слишком мало, но выбора нет. Солдаты молча осматривали окрестности, проверяя пулемёты, оставленные Климовым. Нам даже оставили пару гаубиц. Правда, снарядов к ним практически не было.

Едва мои ребятки распределились по местности, как вдруг на противоположном берегу раздался жуткий вой. Десятки труб одновременно взревели, возвещая наступление отрицателей. Я даже не заметил, как Леший встал рядом со мной и тихо произнёс:

— Надеюсь, сила ног спасёт наши грешные туши.

Глава 6

Бараба нщик был пьян.

Барабанил : бам-бам.

Трубачи трубили,

Отрицателей топили.

Гитарист играл,

Войско чёрное сражал,

Вокалисты чисто пели,

Мы в атаке оху… Ну , вы поняли.

С противоположного берега, словно чёрная волна, двигались тысячи отрицателей, закованных в броню. Для форсирования реки они использовали специально изготовленные плоты с массивными щитами по периметру. Щиты оказались не простыми. Судя по всему, они были изготовлены из того же материала, что и доспехи рыцарей, так как они с лёгкостью защищали отрицателей от пуль и заклинаний.

Плоты уверенно скользили по воде, практически не давая возможности опрокинуть или потопить их. Я сжал зубы, чувствуя, что без потерь сегодня не обойдётся. Сердце гулко застучало в груди, и я громко приказал:

— Огонь!

Оглушительный грохот гаубиц и треск пулемётных очередей слились в один страшный хор. Пули выбивали фонтанчики на водной глади. Снаряды заставляли воду взмывать к небесам. Но чем дольше продолжался обстрел, тем ближе подплывали плоты. Наши же успехи были весьма сомнительными. Из сотни плотов мы опрокинули от силы десять штук. А это около двухсот потопленных отрицателей. Вроде бы неплохо, но на нас наступало аж две тысячи консервных банок!

— Огонь из всех орудий! — закричал я, призывая Оторву.

Мощный луч света испарил сразу три плота. Я перезарядился, дал новый залп. А за ним ещё, и ещё один. На пятом залпе Оторва взорвалась. Не беда, ведь есть ещё одна, правда пришлось подождать, пока левая кисть отрастёт. Спустя минуту, на пятом залпе прогремел новый взрыв. И Оторв не осталось…

Артиллерия без остановки палила по водной глади. Вода взлетала высокими фонтанами, взрывы грохотали, наполняя воздух дымом. Гвардейци осыпали свинцовым дождём наступающих. Пули рикошетили от брони рыцарей, высекали искры, но не могли нанести серьёзного урона.

Вверенные мне аколиты пытались поддержать бойцов, выплёскивая в сторону противника ледяные стрелы и молнии. Они били по плотам, стараясь их расколоть, однако всё было напрасно.

Спустя пять минут с начала боя, на берег высадились первые отрицатели. Быстро сократив дистанцию, они устроили настоящую резню. Около двухсот рыцарей на всех парах врезались в здания, внутри которых прятались мои ребята. Щепки полетели в разные стороны.

Я собственными глазами видел, как на пути одного из отрицателей встал молодой гвардеец. Он отчаянно стрелял в приближающуюся громадину. Выпустив весь магазин, парень достал меч и бросился навстречу врагу. Отрицатель, не сбавляя скорости, насадил парня на стальную пику и отбросил его бездыханное тело, словно это была надоедливая мошка.

Я же не собирался отсиживаться за спинами ребят, а стоял с ними плечом к плечу, сжимая в руках Выключатель. Чёрная лавина приближалась. Пять шагов, три шага, один. Столкновение! Увернувшись от пики, я со всего рамаха ударил Выключателем, влив в него мощь жемчужины. Волна энергии выплеснулась наружу, смяв пятерых отрицателей, словно те были сделаны из фольги.

Однако, моя атака никак не изменила ход боя. Слева от меня стоял боец по фамилии Курбатов. Он попытался отбить щитом удар пики. Однако, удар был настолько сильным, что щит разлетелся на куски, а пика отрицателя прошла насквозь через грудь парня. Курбатов захрипел, хватаясь руками за холодную сталь, и с ужасом посмотрев на меня, рухнул на землю.

Справа послышался мат. Один из ветеранов вскинул гранату, надеясь хоть как-то замедлить врага. Чёрный рыцарь вогнал пику в живот старика, подняв его над землёй, словно куклу. Боец, закашлявшись кровью, обмяк, выпустив гранату из рук. Раздался взрыв, подняв в воздух столб пыли. Осколки забарабанили по стенам и доспехам отрицателей, однако, никто из этих выродков так и не подох.

Чуть дальше аколит отчаянно пытался остановить врагов ледяным барьером. Но отрицатель одним ударом проломил барьер и, с чудовищной силой расколол череп бойца, отбросив его в сторону. Аколит упал, нелепо взмахнув руками, и затих.

Повсюду звучали крики ужаса и боли. Гвардейцы, ещё недавно полные решимости, падали под безжалостными ударами рыцарей в чёрной броне. Отрицатели не знали ни жалости, ни усталости. Наши позиции стремительно превращались в братскую могилу.

А ещё этот Леший… Чёртов психопат. Уверовав в собственное бессмертие, он рванул к самому берегу и рубился там с рыцарями кость в кость. Массивные пики не могли угнаться за юрким сопляком. Лёха же то и дело ускользал от ударов и наносил собственные в сочленения брони. Подаренный мной кинжал с лёгкостью отсекал конечности, а если попадал в щель под шлемом, то голова отрицателя летела на песок.

Что тут скажешь? Я гордился им и одновременно хотел набить ему морду. Лишь бы Лёха не подох, а остальное ерунда. Я выхватил сразу два Дырокола и последовал примеру Лешего. Рванул навстречу противнику, без остановки нажимая на спусковые крючки. Каждый выстрел прожигал аккуратные отверстия в шлемах отрицателей, вырубая настоящие просеки в их рядах.

Однако, на два Дырокола у меня было всего десять патронов. Приходилось быстро перезаряжаться, скача из стороны в сторону, как блоха. Ведь получить пику в бок очень не хотелось. В моменты перезарядки, я крутил головой по сторонам и прислушивался к звукам. То, что я слышал, мне очень не нравилось.

С каждой минутой криков и звуков стрельбы становилось всё меньше. Если так пойдёт, то всех гвардейцев перебьют, а нас с Лешим задавят числом. Я разрядил очередной барабан, прикончив ещё четверых и услышал громкий хруст. Посмотрев на Дырокол, я увидел толстую трещину. Ну как же не вовремя! Что? И второй тоже сломался? Шик! Просто восхитительно! Нужно выписать Семёнычу премию с занесением в личное дело. Бракодел чёртов.