Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2 - Цвик Катерина Александровна - Страница 1

Катерина Цвик

Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 2

Пролог

Над головой просвистело очередное заклинание, и я уже без понуканий упала на землю и откатилась за ближайший валун. Магия в Пустоши работала немного иначе даже на ее окраине. Здесь плотность магических линий значительно возросла, заклинания действовали немного иначе, и я к этому еще не привыкла. Да и сопровождающие просили меня не вмешиваться, мотивируя это тем, что они много раз здесь бывали и знают, что нужно делать, а потому нам с Лайзой нужно просто им не мешать. Поначалу я возмущалась – я же магистр магии и могу быть полезной! – но потом увидела тварей Пустоши и решила, что раз мои сопровождающие так хотят воевать сами – пусть! Я всегда сумею вмешаться, если возникнут проблемы.

– Вот гадство! – прошипел рядом Ё-ё. – Откуда здесь столько мелких порождений?! Шагу не ступить, чтобы не наткнуться на тварей-пф! А нам ведь говорили, что первый пояс почти безопасен, что сюда ходят травы собирать!

– В прошлый раз здесь такого не было, – проворчала примостившаяся рядом Лайза. – Но иногда бывает. Мы же об этом говорили.

Дляэтого путешествия нам пришлось основательно подготовиться. Тогда я и узнала, что твари Пустоши иногда подходили ближе к стене, потом возвращались в привычный ареал обитания. Никто не знал, чем это вызвано, а теории были одна невероятнее другой. Раньше такие «приливы» были редкостью, но в последнее время участились. И видимо, мы попали в один из них.

Вообще, те, кто ходят в Пустошь, делят ее на своеобразные пояса, или, если сказать иначе, окружности. Более-менее исследованными считаются три первых пояса в несколько километров шириной. И первый считался самым безопасным. Но при взгляде на тех, с кем сражались наши сопровождающие, становилось страшно представить, кто обитает дальше.

Однако я не имела права отступить. Сколько нервных клеток было сожжено, чтобы со всеми договориться и попасть в Пустошь! Оказалось, это было нетривиальной задачей, да и из академии так просто по своим делам не уйдешь. Тем более из-за происшествия с Марленой и расследования поднялась сильная шумиха. Всплыло столько всего нелицеприятного, что многим уважаемым прежде магистрам пришлось уволиться, а некоторым – отправиться в застенки тайной канцелярии. Пока до выяснения обстоятельств.

Мне тоже пришлось непросто, но сейчас не о том.

Стало тихо. Похоже, мелких тварей перебили, можно вставать. Но стоило мне подняться на ноги, как прямо на меня с чахлого деревца с визгом полетела не замеченная ранее тварь. Я выставила щит, но тварюшка и без него до меня не долетела, разорвавшись на кровавые ошметки. И не успела я облегченно выдохнуть, как за спиной раздался до боли знакомый и дико разъяренный голос, который я ну никак не ожидала здесь услышать:

– Эйлин эль Бланк, как прикажешь это понимать?!

Я стояла и не могла себя заставить не то что ответить, а даже повернуться к обладателю этого голоса. Лучше бы там грокх стоял, честное слово!

– А никак! – вместо меня высказался вскарабкавшийся мне на плечо Ё-ё. И, внезапно дав петуха, крикнул: – Эйлин, бежим! Он же невменяемый!

Глава 1. О важных разговорах

Три месяца назад

Пустошь… Как много всего заключено в этом слове. И как мало о ней известно. Ее огромная территория исследована лишь частично, и сильные мира сего не торопятся делиться даже этой информацией. На обычных искателей, которые редко удалялись от стены дальше чем на пару километров, навешивали столько ограничений и клятв о неразглашении, что диву даешься! Мне об этом как-то во время изысканий с линзами для гоглов рассказал Хорас – глава анарских искателей. Даже не представляю, сколько клятв приходилось давать тем, кто служил на границе с Пустошью, и тем, кто занимался ее исследованием.

Дядя как-то рассказывал, что мой отец по заданию короны ходил в экспедицию в третий пояс и чуть там не погиб. Его выхаживали несколько месяцев. И это с учетом магического лечения! Вскоре после этого он познакомился с моей мамой и о походах в Пустошь больше не заговаривал. Но дядя все время повторял, что я очень на него похожа, и переживал о том, что я пойду по стопам папы, заинтересуюсь этой опасной зоной. А я не собиралась туда лезть. Мне хватало тем для изучения и без походов за стену. А теперь дело уже не в исследовательском зуде, а в жизненной необходимости.

– Когда мы отправимся? – Я решительно вздернула подбородок, хотя лишь от мысли о том, что придется идти в Пустошь, становилось не по себе.

– Не торопись, – вздохнула Лайза. – Это очень опасное путешествие, к которому нужно основательно подготовиться. Да и просто так за стену нас никто не пустит.

– Действительно…

Я об этом как-то не подумала. Нельзя же просто постучать в ворота защитной цитадели и попросить пропустить нас на ту сторону. Так и вижу, как стою перед комендантом крепости и говорю: «Дяденька, пустите нас, пожалуйста, за ворота. Очень нужно! Только не спрашивайте зачем. Не скажу!»

Для пропуска на ту сторону нужны веские основания, какие-то разрешительные бумаги и… даже не знаю, что еще. Но точно не одно горячее желание посмотреть на Пустошь.

– Да, это будет непросто, – словно читая мои мысли, произнесла Лайза и поморщилась. – Придется кое к кому обращаться… А они ребята очень непредсказуемые.

– Кто это? – удивилась я. – И как они смогут нас провести на ту сторону?

– Это отдельный разговор, – вздохнула Лайза.

– И все же, – настояла я. – К кому нужно обратиться? Ты же понимаешь, что я не из пустого любопытства спрашиваю?

Лайза вздохнула, и я поняла, что ее связывает какая-то клятва.

– Ладно… – протянула она, подбирая слова. – Как ты думаешь, как в продаже появляются запрещенные артефакты и ингредиенты?

– А они появляются? – спросила я, широко раскрыв глаза.

– Эйлин, я, конечно, понимаю, что ты домашний ребенок, но нельзя же быть такой наивной! – с укором посмотрела на меня подруга. – Теневой рынок всегда был и будет. Как и те, кто поставляет туда товар из Пустоши.

И до меня наконец дошло, кого подруга имела в виду.

– Искатели?

– Заметь, ты догадалась сама, – с облегчением произнесла она.

– Но зачем им это?

– А ты думаешь, искателям разрешают выносить из Пустоши все, что они там найдут или добудут? Или, может, платят за этот эксклюзив столько, сколько он на самом деле стоит? – фыркнула она.

– А разве нет? Я всегда считала, что корона щедро оплачивает их находки.

Я знала, что искатели продают особо ценные ингредиенты и находки в крепости, но никогда не задумывалась, довольны ли они этим.

– Нет, – вздохнула Лайза. – И я понимаю короля, который не хочет, чтобы, к примеру, глаз орхуса[1] или коготь бивуса[2]попали в случайные руки. Ты ведь знаешь, что каждый такой артефакт должен быть поставлен на учет, как и его обладатель?

– Да, это я знаю! – словно оправдываясь, воскликнула я. – Такие артефакты можно купить только в королевских лавках или получить в дар от самого короля.

– Вот! А искателям, если они такие добудут, не платят и десятой части их настоящей стоимости.

– Но почему?! – возмутилась я.

Лайза развела руками, показывая, что у этого, наверное, есть какое-то объяснение, но она его не знает.

– И ты утверждаешь, что на такой случай у искателей есть запасной выход из Пустоши?

– Я ничего не утверждаю. – Лайза так многозначительно на меня посмотрела, что стало понятно: выход-вход точно есть. – Но в любом случае другого способа попасть в Пустошь в ближайшие полгода у нас нет.

– А дальше?

– Что «а дальше»?

– Ты сказала, что в ближайшие полгода такого способа нет – значит, к примеру, через год он будет?

– Будет, – кивнула подруга. – Мы можем отправиться в Пустошь как кураторы летней практики четверокурсников. Но в таком случае ты обязана будешь взять с собой всю доверенную тебе группу. Потому что отлучаться от нее тебе будет нельзя. Как думаешь, после такого опасного путешествия многие вернутся в академию?