Последний кайдан - Чак Элла - Страница 2

Наглость вора измерялась полным отсутствием улик. Замки не тронуты, окна не разбиты, задняя дверь не взломана, сёдзи[7] не раздвинуты. Ни отпечатка, ни следа. Не будь Ода полицейским, он всё равно не осмелился бы вызвать наряд. Не будь он полицейским, не заметил бы и прикосновения к огарку, сдвинутому на два бу[8].

Старая свеча оказалась единственным связующим звеном между вором и смертью Огавы.

Ода отправил стукачу Хидеро требование назвать имя якудзы, нацелившегося на его жильё, и сказать, что было приказано украсть. Хидеро прислал ответ: Сато Киро. Он ворует информацию и знания.

Не самый лучший из Нобутаки Оды знаток. Он не знал об огарке ровным счётом ничего. Кроме того, что кузен его был одержим этой вещицей.

Огава был убит – именно в это верил Ода, пусть и убили его ядом, – десять лет назад. Два года назад вор по имени Сато Киро предпринял попытку ограбить следователя, но брать парня было не за что.

Доказать Ода ничего не мог, выследить парня у него не получалось. А выследить хотелось, чтобы хоть пару вопросов задать и посмотреть на реакцию. Как порядочный и преданный стукач, Хидеро сливал локацию Сато Киро точнее, чем спутниковые GPS, но всякий раз Ода упускал объект.

Сам он воочию способностей Киро никогда не видел и не верил байкам Хидеро о гуттаперчевом воришке, пробирающемся в замочные скважины, советуя своему стукачу употреблять поменьше алкоголя. Но тот продолжал божиться, что колени у Киро выворачиваются к спине, что руки он может отстегнуть от плеч, как и каждый палец на руке и ноге, что даже череп его похож на игру «невозможный Рубик» – это кубик Рубика, который почти невозможно собрать. Так и Киро мог крутить двумя сотнями своих костей, меняя их местами и возвращая обратно, собираясь из месива обратно в человека.

Кузен Огава поверил бы каждому слову стукача, но не скептик Ода. Пусть он пока не знает, каким ядом и как удалось превратить его брата в пакет с жидким супом внутри кожи, Ода обязательно это выяснит. Найдёт ответ и рано или поздно проведёт допрос гуттаперчевого воришки. «Невозможный Рубик»! Это он ещё не встречал Оду Нобутаку, невозможно въедливого полицейского!

Этим утром от Хидеро снова поступила информация о Сато Киро, и тут уже было за что зацепиться. Речь шла не о воровстве, а о настоящем преступлении – убийстве. По сбивчивой речи в голосовом сообщении Ода пытался разобрать, кто кого убил. Пострадал Сато Киро – вор из клана якудза, или, что более правдоподобно, из-за него кто-то пострадал?

Это последнее, что я сообщу, господин следователь! Не ищите меня! Хватит! Мой долг возвращён вам сполна! Лучше и вы не верьте в мои слова, как своим глазам я не верю!

Короче, дело было так. Несколько дней назад Киро вернулся в бешенстве из зала боевых искусств. Он провёл там половину дня на занятиях у сенсея. Сенсей отказал многим якудза, но взял обучать безродного вора. Я бы ни за что не поверил, что сенсей станет его учить, потому что проверку устраивает, а из Киро не самый лучший боец. Он же уродец, хромой и убогий, чего с него взять. А сенсей вот взял и «взял» его в ученики! Киро с тех пор только и грезил залом и сенсеем. Мне-то что… мне-то ничего. Киро всё так же делился со мной наживой, и я получал свои дивиденды от Триады, а чего он там с сенсеем своими костылями творил – не моя забота!

Послышался хриплый кашель, звуки открывшегося крана с водой.

…А потом такое увидел! Бред! Химеру! Сам не понимаю, чего я увидел-то! Всё было как в бреду… в кошмарном дурмане, будто мозг мой отравился сто раз подряд!

Короче, так всё началось, господин следователь. Киро попросил раздобыть ему два нагана, велел принести их срочно. Я поднял связи и выдал ему заряженные наганы. Но боссы не поручают нам убийств! Киро пригрозил мне, что не поделится жирным кушем, если пушки не раздобуду, ну я и раздобыл! А сам, как вы велели мне, отправился следить за ним.

Я быстро узнал район и понял, что он идёт к сенсею Гэ Тоси. На центральной двери объявление повесили, что внутри морят клопов. Киро не подошёл к двери, он юркнул в подворотню и хорошо известным вам гуттаперчевым способом проник в крошечную сёдзи не более одного сяку[9] в ширину и высоту. Всё его уродство! Везунчик, несчастный!

Послышались звук отлетевшей с пивной бутылки пробки и звуки торопливых глотков.

Киро не задвинул сёдзи, и я подглядывал дальше! Света не было, но уличных фонарей хватало, чтобы понять, что зал разгромлен, татами[10] изорваны, кожаные мячи с опилками выпотрошены, боевые деревянные манекены изрублены. Киро не обращал внимания на беспорядок. Он вбежал по лестнице в офис сенсея. Перегородка сёдзи оказалась задвинута, я увидел только тени и кого-то в белой дублёнке или шубе. И это летом!

На записи раздались трели звонка.

Подождите, господин следователь!.. Это домофон, я приму доставку и снова выйду на связь!

Когда Ода впервые прослушал сообщение, он решил, что его доносчика сейчас убьют. Разве может детективу повезти настолько, что осведомитель успеет сказать имя убийцы и жертвы, описать орудие преступления и скинуть координаты захоронения трупа, тем более когда в самый эпичный момент повествования доносчик удаляется, чтобы открыть кому-то дверь.

Ода не ждал следующего сообщения, но сидеть на месте тоже не мог. Нужно отправиться к залу тренера Гэ Тоси и проверить лично, что там произошло. Опрокинув пригоршню пилюль, заменяющих «завтрак и нервы», Ода надел пиджак строгого костюма, заказанного в семейной лавке у потомственной швеи, и вышел из участка.

В этот момент телефон Оды подсветился входящим голосовым от «выжившего» после открытия двери информатора. Тот жевал, громко чавкал и продолжал говорить.

Снова на связи, господин следователь! От этих видений нервы ни к чёрту! Я должен поесть и выпить… Кто знает, оставит ли он меня в живых! Я прячусь… Вам хорошо, господин следователь! Получаете от меня готовую информацию, раскрываете кражи, сажаете кого нужно. А обо мне вы подумали?

Он рыгнул и, очевидно, залпом осушил полбутылки пива.

Обо мне никто не думает! Поэтому я больше ничего не скажу! Уйду в паломничество. Отрублю мизинец, выйду из Триады и стану монахом. Но… сделка есть сделка. Раз вы меня отмазали от заключения, слушайте дальше. Работу свою я выполню до конца.

Я прятался возле форточки и подглядывал за Киро. В офисе сенсея горел свет, и я видел тени, как в театре Кабуки. Один размахивал револьверами – это был Киро. Послышались два голоса, но слов было не разобрать. Знаю точно, что оба орали друг на друга. И… рычали даже, во как их разозлило что-то! Падали бумаги, папки, кажется, сломалось что-то деревянное. Щепками посекло бумагу раздвижных сёдзи, и я стал видеть больше. Но не всё. А потом… потом…

Снова звуки стекла задевающих друг о друга бутылок. Торопливые глотки, рыгание.

Потом… появился тот… в белой шубе… И это был… не человек! Дух! Злой дух, господин следователь, – вот кто убил сенсея или Киро! Может, обоих сразу! И меня он тоже убьёт! Он найдёт меня и свернёт мне шею за то, что я стал свидетелем и вашим информатором!

Не звоните мне, не пишите и не пытайтесь выследить. Иначе и ваше имя я шепну кому нужно! Потом ваше фото тоже по телевизору покажут в уголке, воздавая почести павшему «в бою» следователю!

Ода прикоснулся к огарку, подвешенному на цепочку. Он держал реликвию всегда при себе. Что, если кузена убили из-за этой свечки? Узнать бы, что она означает. Учёные, к которым обращался Ода, смогли сказать только, что состав воска указывает на возраст изделия в пять столетий, но почему фитилей четыре – ответа не было.

Японцы не любят цифру «четыре». На языке оно звучит омофоном[11] слову «смерть». В отелях, бизнес-центрах и больницах часто пропущены этажи и палаты под номером «четыре». Собственно, что и случилось с Огавой, хранителем огарка. Смерть настигла его.