Цветы пиона на снегу. Том 4 - Маро Моргана - Страница 3

Статуи, что поддерживали потолок, не относились к духам Небесного порядка. Незнакомые лица с безмятежными улыбками и закрытыми глазами. Часть статуй была лишена рук или лиц, от каких-то и вовсе остались только каменные колонны, в которых с трудом угадывались человеческие очертания.

– Много чего, – прервала тишину Вэнь Сяньмин, не сводя взгляд с поля. – Император провозгласил второго сына еще одним наследником, и вот уже десять лет идет борьба за трон. Даже некоторые школы были втянуты, словно им заняться нечем, кроме как участвовать в этом спектакле.

Фыркнув, она достала из подвязанного к поясу мешочка цянькунь[3] яблоко и нарезала его на дольки коротким ножом, взятым оттуда же.

Протянув несколько кусочков брату, Вэнь Сяньмин продолжила:

– Удивительно, как первый наследник до сих пор жив, с его-то больным телом… Признаться, я не ожидала, что он так долго протянет. С каждым годом все интересней наблюдать за императорской семьей. – Она мрачно засмеялась, запрокинув голову. – Я не особо слежу за кланами, поэтому не скажу, что у них происходит. Слышала лишь, что в Байсу Лу вовсю тренируют новых адептов, однако резня на императорских испытаниях их сильно подкосила.

Вэнь Шаньяо задумался. У Байсу Лу не было времени для горя и сожалений, да и повторять судьбу клана Бэйай никто не хотел. Вряд ли глава и Львица так быстро забыли о погибших адептах, но стоять на месте они не могли. Интересно, Ши Фэнми еще в клане? Все бы поняли, если бы он решил уйти и жить спокойно.

– Что будешь делать? – поинтересовалась сестра, наклонив голову. – Останешься в секте? Сейчас здесь безопасно. Ты дома.

От последних слов сердце Вэнь Шаньяо затрепетало. Да, он дома. Где не нужно перебираться с одного пика на другой по навесным мостам, нет ужасной лестницы и нельзя упасть с высоты. Где никогда не бывает снега, всегда тепло и все знают друг друга. Нет больше смысла притворяться тем, кем ты не являешься.

…Но здесь нет ни ворчащего по любому поводу духа, ни шифу с холодным взглядом, ни даже маленьких безобразников Доу. Здесь не с кем обсудить грядущую охоту, не с кем перекинуться шпильками и выпить чаю.

– Тебе не надоело прятаться? – спросил Вэнь Шаньяо. – Вечно бояться, что нас обнаружат, слушать угрозы и проклятия в сторону секты?

Вэнь Сяньмин тяжело вздохнула и прошептала:

– Не было ни дня без страха, что кто-то может прийти и разрушить все, что мы имеем. Нам некуда будет податься.

– Я хочу… возродить Шанбинь, – твердо произнес Вэнь Шаньяо.

– Это опасно, Яо-Яо, – тут же напряглась Вэнь Сяньмин. – Недаром нас лишили статуса клана.

– Но что мы сделали? Почему стали сектой Вэньи? О Шанбине никто не знает! Его стерли из истории!

– И не просто так, – мрачно ответила Вэнь Сяньмин. – Были причины.

– Какие? Что тебе известно? – сощурил глаза Вэнь Шаньяо.

Некоторое время сестра боролась с желанием промолчать. Не выдержав, она поднялась с места и бросила:

– Идем. Покажу тебе кое-что.

Вэнь Сяньмин повела его по одному из бесчисленных туннелей, тянущихся через горы Дуфан подобно венам в теле. Просторные и хорошо освещенные коридоры, выложенные камнем без единой трещины, использовались постоянно. Узкие, темные и извилистые – люди старались избегать их. А в старые, заканчивающиеся тупиками, ходить запрещалось.

Человек, незнакомый с туннелями, быстро терялся и мог вечность блуждать по этому лабиринту. Люди же из секты с детства ходили здесь и с легкостью различали два одинаковых на вид коридора. Вэнь Шаньяо даже с закрытыми глазами находил выход из различных пещер.

Сестра вела Вэнь Шаньяо к библиотеке, где были собраны редчайшие трактаты о ядах, болезнях и их симптомах, а некоторые рукописи существовали в единственном экземпляре и были написаны людьми секты. Те давно выучили все описанные яды и противоядия, но иногда без помощи книг все же было не обойтись.

Вход в библиотеку преградили круглые двери из серого металла, на их гладкой поверхности отражались фигуры брата и сестры. Вэнь Сяньмин сформировала печать, и двери бесшумно разъехались в стороны, являя просторный зал, совсем не похожий на пещеру. Стены здесь были светло-серые, а на черном потолке разгорались яркие камни, формируя созвездия ночного неба. Пол покрывал белый камень с серебряными прожилками. Кое-где его прорезали островки земли с подрастающими деревьями. В многочисленных шкафах и на сделанных в стенах полках лежали книги, свитки, малахитовые и глиняные дощечки.

Пройдя в глубь зала, Вэнь Сяньмин остановилась у стены и ладонью слегка надавила на камень. Он покрылся рябью, словно водная гладь от прикосновения, и Вэнь Сяньмин шагнула вперед, минуя иллюзию. Вэнь Шаньяо последовал за ней и оказался в небольшой комнате, которую в прошлой жизни посещал втайне от сестры. Он увидел знакомый гобелен, иллюстрирующий падение Хаоса и становление шести кланов. Однако все было не так, как раньше. Комнату как будто недавно прибрали, освободив от слоя пыли, в нишах стен лежали перевязанные лентами свитки.

Взяв один, Вэнь Сяньмин развернула его на столе в центре комнаты.

– Я нашла этот и остальные свитки в старом туннеле несколько лет назад. Сейчас он затоплен, надеюсь, больше в нем ничего не было.

Вэнь Сяньмин указала на едва заметную печать в углу пожелтевшего свитка. Приглядевшись, Вэнь Шаньяо с удивлением обнаружил печать Царства призраков. Он встретился с сестрой взглядом.

– Если верить нашей истории, происхождение клана Шанбинь связано с Царством призраков, – припомнила Вэнь Сяньмин. – Возможно, эти свитки остались со времен основателя.

Вэнь Шаньяо кивнул, не став спорить. Про основателя клана они мало что знали – ни имени, ни пола, ни возраста. Только то, что он был выходцем из Царства призраков, как тетушка Фагуань; занимался лекарским делом и мог менять цвет энергии, а также перемещаться с одного края материка на другой при помощи учения Юлин. С падением клана Шанбинь утратились знания, часть из которых было уже не восстановить.

Прикоснувшись к свитку, Вэнь Сяньмин влила в него энергию, и на бумаге постепенно проявился рисунок. Чернила с годами потускнели, но не пропали полностью, позволяя разглядеть закованного в цепи демона. Концы цепей крепились к громадным камням с иероглифами. На изображении был не кто иной, как Вэньи, его черная кожа свисала лоскутами, а длинные острые клыки торчали в разные стороны.

Картинка сменилась – перед демоном появился человек с объятым пламенем мечом, который рассек печати, сломал цепи и освободил демона. Человек исчез в темной дымке, оставив разруху и воткнутый в землю меч, постепенно обросший черным камнем.

– Ты понял, что здесь нарисовано? – тихо спросила Вэнь Сяньмин. – Ты понял, как пал клан Шанбинь?

– Мы… освободили Вэньи. – Вэнь Шаньяо сглотнул. – Я догадывался, что это сделали мы, но не знал как.

– Я тоже.

Вэнь Шаньяо вновь взглянул на свиток, коснулся меча, который был заключен в черном камне, и спросил:

– Какое оружие способно так просто сломать печати Цзинь Хуэя?

– То, которое он создал своими руками.

Тревога колокольчиками прозвенела в голове. Цзинь Хуэй создал только один меч, которым убивал демонов, и он считается давно утерянным, даже мифическим. Его редко изображали в руке главы Небесного порядка, да и говорили о нем не очень часто. Попади он к заклинателям – все Царства узнали бы об этом.

– Значит, у нашего клана был меч Цзинь Хуэя.

– Возможно, он хранился как реликвия, – предположила Вэнь Сяньмин. – Вэньи – хитрый демон, он мог одурманить разум и заставить разрушить печати. Это случилось больше трех тысяч лет назад. Нас лишили титула клана и нарекли сектой, стерев все воспоминания о Шанбине. Так скажи мне, Яо-Яо, ты правда думаешь, что остальные кланы и император позволят клану Шанбинь возродиться после того, что он сделал? После того, как он нарушил клятву?

Вэнь Шаньяо начал сомневаться в собственной идее. Проступок был слишком серьезным, но они несли наказание несколько тысячелетий.