Книга дождя - Уортон Томас - Страница 12

54 года назад. Обнаружено, что коренное население Файр-Нэрроуза проживает над частью формации Колдовского ручья, теперь полностью исследованной и оказавшейся гораздо обширнее, чем раньше предполагалось. Добыча начнется на земле провинции, которую жители Файр-Нэрроуза тоже считают своей.

39 лет назад. Попытки сделать призрак рентабельным товаром давно зашли в тупик вследствие технических проблем, из-за которых процесс отделения руды от песчано-глинистой основы становится ненадежным и опасным (обогащение должно выполняться сразу после извлечения, чтобы избежать взрывного горения и снижения активных свойств руды). Спустя годы неудач и отсутствия прибыли корпорация «Нортфайр» разрабатывает запатентованную технологию, которая успешно обеспечивает безопасную и надежную поставку очищенного продукта. Начинается эра крупномасштабной добычи призрака.

Городок Ривер-Мидоуз переживает поразительно быстрый рост, туда отовсюду стекаются мастера и рабочий люд: водители грузового транспорта, трубоукладчики, слесари, сварщики, котельщики, электрики, механики малых и больших двигателей, плотники, стекольщики, сантехники, маляры, повара.

28 лет назад. Ривер-Мидоуз, настоящий хаб новой промышленности, превратился в небольшой, но шумный город с населением в пятьдесят тысяч человек, и предполагается, что он продолжит расти, поскольку ожидается еще минимум семьдесят лет полномасштабной добычи призрака. Добрая половина взрослого населения Ривер-Мидоуза работает на объектах добычи/обогащения руды или во вспомогательных отраслях, связанных с переработкой и поставкой обогащенной руды.

Свыше трехсот квадратных километров тайги над вскрышными породами уже срублено или потревожено вследствие реализации семи крупномасштабных проектов по добыче.

Один грамм призрака стоит в двадцать восемь раз больше грамма золота.

Некоторые исследователи связывают добычу и обогащение руды с малопонятным феноменом рассогласования. Через непредсказуемые интервалы времени термальная взвесь (промежуточная стадия между сырой и обогащенной рудой) производит то, что ученые называют волной АРП (аномального рассогласования пространства-времени), которую связывают с различными состояниями у местного населения: головокружениями, дезориентацией, нервным возбуждением и кратковременными зрительными и слуховыми галлюцинациями. И представители «Нортфайр», и государственные ученые опровергают широко распространенное мнение, будто волны АРП, по словам давнего жителя Ривер-Мидоуза и активиста, выступающего против добычи руды, «вмешиваются в реальность».

25 лет назад. Черноногий хорек. Северный тетерев. Лесной карибу. Растет число видов в регионе, которые исчезли либо находятся на грани вымирания вследствие потери ареала обитания и деятельности человека.

Хвостохранилища, наполненные ядовитой жидкой слизью, становятся смертельной ловушкой для тысяч уток, гусей и других животных.

Экоактивисты выступают за немедленное прекращение всей деятельности по добыче, указывая на огромный ущерб, который разработки наносят лесу, атмосфере и водной системе, а также биоразнообразию и в конечном итоге поддержанию жизни на Земле.

24 года назад. Семейство Хьюиттов приезжает в Ривер-Мидоуз.

21 год назад. Ужасная катастрофа на крупнейшем месторождении призрака знаменует собой, как считают эксперты, закат этой добывающей отрасли. Множество домов и хозяйств эвакуируются из города в качестве меры предосторожности, большинство людей верит, что это временно и скоро они смогут вернуться.

Но добывающая промышленность призрака приходит в упадок, начинается массовый отток населения из региона.

18 лет назад. Несколько сотен гектаров возле месторождения, включая большую часть бывшего города Ривер-Мидоуз, огорожены, названы «природоохранной зоной», небезопасной для человеческого проживания. Жителям эвакуированных районов не разрешается возвращаться. Большинство домов и зданий остаются в том же состоянии, в каком их покинули. Город начинает зарастать лесом.

Сообщают о необъяснимых явлениях, происходящих в запретной зоне, хотя местные власти опровергают эти заявления.

7 лет назад. Эмери Хьюитт возвращается в Ривер-Мидоуз.

5 лет назад. Недавно возникший религиозный культ, Церковь Колдовского ручья, начинает собираться для молебнов возле «природоохранной зоны». Ее адепты утверждают, что аномалии, которые там наблюдают, – это знаки Божьи, указывающие, что конец света близок и новый Эдем будет создан здесь для истинно верующих. Приверженцы этой веры стекаются к зоне со всего мира в ожидании Судного дня.

Настоящее время. Алекс Хьюитт возвращается в Ривер-Мидоуз.

Алекс

Юноша в очках с внушительной черной оправой садится напротив. Коротко стриженный, в отглаженных бежевых чиносах и белой хлопковой рубашке. Алексу представляется, что он похож на тех, кто ходит по округе от дома к дому и спрашивает людей, не найдется ли у них минутка поговорить о Господе нашем Спасителе.

– Митио Амано, – представляется юноша.

Они с Алексом пожимают друг другу руки. Алекс присматривается и понимает, что Митио, пожалуй, лишь на год-два моложе него, ему за тридцать. Мальчишеский голос по телефону ввел его в заблуждение.

Они встречаются в кофейне при гостинице «Охотничья» в лесном городишке Пайн-Ридж, в часе езды на юго-запад от того, что осталось от Ривер-Мидоуза. Мать дала Алексу телефон Митио, попросив слетать туда, где сын не был уже лет двадцать. Мать давно настояла, что, раз Эмери не собирается бросать свое опасное дело, она должна дать семье имя и телефон человека, с которым можно связаться, если с ней что-то случится. И вот, похоже, что-то случилось.

Они заказывают кофе.

– Спасибо, что встретились со мной, – начинает Алекс. – Мама очень волнуется.

Почему он не может сказать, что и сам волнуется? По правде, когда мать попросила его отправиться на поиски Эмери, он упирался.

– Уверен, с ней все хорошо, мама, – пытался он ее переубедить. – Она уже поступала так с нами прежде.

– На этот раз все иначе, Алекс. Что-то не так. Прошу. Мне нужно, чтобы ты это сделал.

– В смысле, – добавляет Алекс, – сестра никогда не отличалась общительностью, но прошло уже три недели, как она не связывалась с мамой.

Митио кивает, но молчит. Вчера, когда они созвонились, он сообщил только, что тоже не видел Эмери и не получал от нее вестей, а потом предложил встретиться лично. Он явно не хотел обсуждать это по телефону, и Алекс предположил, что все оттого, что Митио знал о незаконности посещений Эмери «природоохранной зоны». Периметр охранялся военизированным отрядом полиции. Если проникнешь на территорию или тебя поймают при попытке перелезть через забор, можешь оказаться в тюрьме. Если выживешь.

А может, он хотел убедиться, что Алекс действительно тот, за кого себя выдает. В каких отношениях состоит его сестра с Митио Амано, для него загадка.

– Ваша мать сказала мне то же, – наконец произносит Митио. – Она сказала, что Эмери редко пропускает условленные звонки.

Официант приносит им кофе.

– Так вы тоже не получали вестей от Эмери, – говорит Алекс.

– Нет. Уже больше недели. Хотя для нее это обычное дело, как по мне. Она пропадала на несколько дней и раньше, не выходила на связь.

– Но… на этот раз вам кажется, что-то случилось?

– Меня это беспокоит, да.

– Видите ли, я понятия не имею, с чего начать, – говорит Алекс. – Поэтому я хотел встретиться с вами. Я даже не знаю, где сейчас Эмери живет.

Еще один факт, который звучит как признание. Всякий раз, открывая рот, Алекс показывает Митио – и себе тоже, – как мало он знает о собственной сестре.