Тактик 4 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 62

Пора.

Я спустился со стены, позвав за собой братьев-квизов.

За стенами враг разворачивал требушет. Он делал свой ход, против которого я ничего не мог противопоставить. Мои маги? Вывести их на стену, скорее всего, означает пожертвовать ими, потому что требушет прикрываем магом Ронкана и его шайкой. У меня нет шпионов в стане врага, но это прогнозируемо, мы пытаемся ударить на пределе сил по требушету, маги врага контратакуют по моим магам.

И — минус два хороших мага.

А ещё — результат нулевой.

Нет, я не обращал внимание на то, что требушет занимает свою позицию на дороге, а его тем временем плавно огибает таран. Те, кто тащили таран, в этот раз тащили с собой мешки с грунтом, чтобы частично засыпать яму, причём это был битый камень и кирпич, чтобы удобнее было тащить.

Откуда я всё это знал?

Я не знал, но наверняка так всё и есть.

Мы с братьями-квизами шли через город

Началась атака.

Поднялся ветер, возможно, это следы магии, но ветер хлестал по стене, словно пытаясь сбить с неё последние комья старого мха и забвения, но здесь, на восточном участке, забывать было некому. Я шагал быстро, почти не оборачиваясь: за ним, короткими толчками, поспевали Гаскер, несколько его солдат, да братья-квизы — Мурранг и Хрегонн, вечно молчаливые, но сейчас настороженные, как голодные медведи.

Позиция капитана Волагера — проклятое место, если смотреть с высоты птичьего полета. Двести шагов от ворот, к востоку, где стена казалась ниже и темнее, где каменная кладка была в трещинах и пятнах времени, заплатанная, как старое одеяло.

И, что характерно, в этом месте стоял тот самый дом, нелепый, высокий, построенный ближе к стене, чем позволял закон.

Стремительно продвигаясь, мы достигли места, где в переулке в компании своих сержантов и капралов был Волагер.

— Здравствуйте, Волагер.

— Эээээ… А что Вы тут, милорд?

— Арестуйте капитана Волагера, — произнес я спокойно, обращаясь к Гаскеру и солдатам. Мой тон был спокойный и равнодушный, своё волнение я уже пережил.

Гаскер растерян, замедлил шаг, но не спорит. Волагер — крепкий, тяжеловесный, с массивным и мрачным лицом.

Внезапно глаза его вспыхнули не страхом, а гневом и вызовом.

Капитан дернулся, ловко извлекая меч, словно готовился к этому жесту много дней, однако надо помнить, что со мной братья-квизы.

Гномы действуют, как всегда, жестко: один бьёт кулаком в висок, другой делает подножку, и Волагер падает, словно мешок с песком, глухо, без слов.

— Вам, наверное, нужны пояснения? — тихо бросаю я, глядя на Гаскера, который стоит, будто он увидел странную и несмешную шутку.

В этот момент на стене — движение, рык, удар.

В этот раз Альшерио не распаляет силы. Он бьёт ровно в два места, в ворота и сюда.

Причём сюда прилетает удар требушета. И с первого же броска попадание в плоть стены, которая отзывается разгневанным каменным звоном, но обнажает сотни маленьких трещин.

Гаскер смотрит на меня с недоверием, забыв про сражение.

— Безусловно, нужны пояснения, — выдавливает Гаскер. — Почему мы вырубили капитана Волагера, который всю жизнь служил городу, был опорой, служил верой и правдой, был…

— Не правдой он служил, — перебиваю я, не повышая голоса. — Волагер — предатель. Сдавал сведения врагу, прикрывал диверсантов, именно из-за него те не могли попасться. Теперь мы знаем, почему диверсанты знали обходные маршруты, расположение наших постов, почему шпионы проходили через стражу и даже по герцогскому замку шастали. И, наконец, он сообщил врагу, что занимает этот участок при штурме. А ты обратил внимание, что именно на его участках бывали прорывы и он фактически саботировал действиях своих подчинённых? Как в первый день он отослал полусотню твоих бойцов.

— Ну, с каждым может случиться…

— Нет, совпадения бывают только в бразильских сериалах, а в нашей жизни есть только точный расчёт. К тому же все мои слова не домыслы, его вычислил Осмер, когда Волагер общался со шпионами. Так что молодые роты уже себя окупили, а я как услышал, так все факты сошлись в логичную картину.

Гаскер не стал спрашивать, что такое бразильские сериалы. Стену сотряс ещё один удар, следующий камень пришёлся по стене, вращаясь в полёте и скользнул по верхней части стены, срикошетил и ударил в дом в городе.

…

Я активировал Рой, чтобы отследить перемещение врага.

Магия…

Вот она, ожидаемая и подлая.

Маги наложили какое-то заклятье на воинов, которые тащили таран и те погнали вперёд, как олимпийцы на конском допинге.

Тем временем я перемещал сюда четвёртую роту.

— Стражники! — громогласно заговорил я. — Ваш капитан запятнал себя предательством, за что арестован и будет осуждён. Есть сомнения в моём приказе и моей власти?

Вообще-то на рожах у них было написано, что сомнения есть, но всё же они служаки, поэтому они помалкивали, пока квизы спеленали их капитана, а солдаты Гаскера облепили его, как муравьи трофейную гусеницу.

— Куда его? — тряхнув оцепенение спросил мой заместитель.

— В замок и срочно, под охрану Хюнтора.

— Сделаем.

Тем временем четвёртая рота выстраивалась вокруг квартала, а поперёк «Внутреннего Пути» легли брёвна, притащенные гномами.

Две плотно стянутые цепями стопки бревён перекрыли Внутренний путь. Баррикада не ахти какая, но этого должно хватить.

Стражники смотрели за всеми этими перемещениями с интересом и наверняка стали бы задавать логичные вопросы, однако их сильно отвлекали удары по стене.

В этот момент к требушету присоединяется и вражеский маг Ронкан Чернобород, легенда, проклятие, кошмар моих магов.

В небо взлетают фиолетовые молнии, удары по стене — один, другой, третий, будто кто-то бросает в город гигантские молотки, не заботясь о том, что будет после.

Кладка стены трещит, камни летят вниз, щиты дрожат, как листья на ветру. Требушет вкладывает в стену каменные ядра, каждое с грохотом, с криком, с обещанием конца, а таран отбивает свой пугающий ритм.

— Гришейк, перетаскивай своих в город за участком Волагера.

— Но босс-протектор, тут же это, ворота ломают.

— Воротам приходит конец, но ты нужен мне тут.

Вообще-то из соображений секретности никто, кроме меня, единого плана не знал. Все знали только свою часть.

Гномы-арбалетчики идут сюда, практически бегут, то же самое делают и орки, я перестраиваю рисунок обороны, на всякий случай выставляя две роты в район ворот, проверяю все участки, голова болит от напряжения.

А тут ещё очередной удар пришёлся по стене и прямо передо мной кусок стены с медленной торжественностью отделяется от остальной кладки и оседает, уходит вперёд, создавая пробоину в периметре обороны размером с железнодорожный туннель.

Глава 28

Все как учил Сунь Дзы

— Гаскер, принимай командование стражей! — рычу я.

— Занимать оборону у пролома?

— Нет, отсекай стены и отводи за спины щитовиков по стене и на улицах.

— А как же…

— Выполняй!

Гаскер скрежещет зубами, но начинает сгонять стражу по стене, отводя от расстреливаемого участка и бойцы воспринимают этот приказ с явным облегчением. Всё-таки страшно сидеть на стене, когда она ходит ходуном от ударов магией и требушета.

Орки-стрелки занимают позиции на крышах, туда же лезут гномы, рядом сектанты, мрачные, с неживыми глазами.

— Здесь сейчас будет очень жарко, — говорю я, словно смертельный Гидрометцентр.

Тем временем таран сломал ворота… Ну, на них посыпался мусор и гнилые доски, какое-то время они копошились, пытаясь что-то сделать. После чего Альшерио, вероятно, решил, что ворота, как точка прорыва не перспективны, их не удалось преодолеть и погнал своё войско к пролому в стене.

Вся его элита, его лучшие, закалённые в десятках боев латники, его самые свирепые наёмники, все они концентрировались в одном месте.