Тактик 4 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 14

— Это мы можем, — согласился старейшина. — А что ещё?

— Воины в ополчение. У вас есть арбалеты, которые не промахиваются. И стальные нервы. А главное — у вас есть понимание, что поражение означает смерть или рабство. Это лучшая мотивация.

Торим снова помолчал, советуясь взглядом с другими старейшинами.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Мы согласны. Но мы тоже хотим кое-что предложить.

— Слушаю.

— Мы знаем, что город собирает ополчение. Своих-то мы вооружим, а вот наши соотечественники возьмут в руки топоры да вилы. Ополчению нужно оружие. Хорошее оружие. Мы можем его сделать, но это труд, а труд должен быть оплачен. Формально Вы, сэр Рос, глава города и можете официально заказать товары от имени города.

— Насколько я понял со слов мэра Тибо, казна почти что пуста.

— И тем не менее… Вы могли бы провести ревизию в кубышках видных купцов, реквизировать у них средства.

— Времени нет, да и я моментально настрою ваши финансовые элиты против себя. Впрочем, кое-что я придумаю. Будут вам деньги.

Я вспомнил что в города был и гномий банк, в котором был мой счёт.

— Сколько вам нужно? — спросил я.

— Пятьсот золотых должно хватить на полную экипировку двухсот ополченцев. Мечи, копья, топоры, щиты. Простые, но качественные.

— Хорошо. Сделка. Делайте снаряжение, делайте оружие, доставайте то, которое есть. Я покупаю всё без скидок и торговли, за полную розничную цену.

Гномы переглянулись, глаза многих вспыхнули огоньком. Ещё бы, делая благородное дело, они ещё и здорово подзаработают.

Торим протянул мне руку. Я пожал её, чувствуя силу и уверенность в этом рукопожатии.

— Мы не подведём, лорд-защитник. Западная башня будет стоять, пока жив хотя бы один гном.

— Давайте без драматизма. — ответил я.- Мы будем крепко стоять и все увидим рассвет. Каждый рассвет каждого дня.

…

Орочий квартал находился на другом конце города, в приречном районе.

Здесь дома были ещё более приземистые, чем у гномов, но более широкие. Орки строили с размахом, не экономя место. А ещё здесь витал специфический запах — терпкой каши, хлеба с травами, дубления кожи, копчёного мяса и чего-то едкого, что я не мог определить.

Нас встретили настороженно.

Несколько молодых орков проводили нас подозрительными взглядами, но не препятствовали проходу. Да и ты не особенно остановишь рыцаря с главой войска и парой здоровенных квизов в броне.

Однако накалять не хотелось, мне сейчас надо не морды бить, а набирать союзников.

У входа в самый большой дом нас остановил огромный орк с седеющими клыками и шрамом через половину лица.

— Что нужно людям в нашем квартале? — прорычал он на ломаном общем языке.

— Поговорить со старейшиной Урзулом, — ответил я на орочьем.

Орк удивлённо приподнял бровь.

— Ты говоришь на языке Истинных Воинов? Откуда ты его знаешь, человек?

— Было дело, общался с твоим народом очень плотно, — соврал я, хотя только отчасти. Знание языков было «языковым пакетом» моего попаданства, но рассказывать такое я не спешил. Другое дело, что с его народом я и правда общался в весьма специфических условиях. — В Туманных горах Оша. Воевал там.

— Хм, — орк покачал головой. — Интересно. Ценю честность, человек. Проходи, будь гостем старейшины.

Он провёл нас в большую комнату, где на здоровенном кресле, покрытом звериными шкурами, восседал пожилой орк, чей лоб был перехвачен переплетением кожаных шнурков, куда были вплетены камушки с магическими знаками.

Урзул был не так силен и массивен, как его сородичи, сказывался возраст, зато в его глазах светился недюжинный ум. При нашем появлении он поднял голову и внимательно осмотрел нас.

— Лорд-защитник Каптье, — сказал он, и в его голосе не было ни почтения, ни враждебности. Только деловитость. — Наш народ слышал о твоём назначении. Слышал и о приближающейся опасности.

— Я приветствую Урзула в его доме. Пусть солнце согревает кровь твоего рода, пусть не кончится он никогда, пусть боги даруют вам удачу, пусть вашим стадам быть тучными и не болеть.

Глава 7

По сусекам

Урзул кивнул, а парочка присутствующих орков одобрительно зашептались. Старейшина жестом предложил мне присесть и это тоже было частью ритуала общения у орков. Он сидит, я сижу, мы на равных и понимаем это.

— Уважаемый Урзул. Ты понимаешь, зачем я пришёл? — спросил я, садясь на предложенную шкуру напротив старейшины.

Урзул усмехнулся, обнажив пожелтевшие клыки.

— Ты хочешь, чтобы орки сражались за город людей. За город, где к нам относятся как к рабочему скоту. Где наших детей не пускают в школы, а наших торговцев обсчитывают на каждом шагу.

— Я хочу, чтобы орки сражались за свой дом, — поправил я. — За место, где живут ваши семьи. За будущее ваших детей.

— Красивые слова, — фыркнул старейшина. — Но что нам даст победа? Будете относиться к нам лучше? Дадите равные права?

Я помолчал, обдумывая ответ. Лгать этому старому орку было бесполезно — он насквозь меня видел.

— Не знаю, — честно сказал я. — Я не могу обещать того, что не в моей власти. Но твёрдо знаю одно — нападающие тоже люди, а значит отнесутся к вам ещё хуже, чем к горожанам. То есть, если город падёт, ваших мужчин, тех кого не убьют, свяжут в длинные вереницы и угонят в рабство. А вашим женщинам и детям будет ещё хуже.

Урзул кивнул.

— По крайней мере, твои слова честны, вождь людей. Что ты хочешь от нас?

— Всех твоих мужчин и женщин, способных держать оружие. Хочу поставить ваших лучников для защиты стен. И готовность их перейти в ближний бой. И хочу вашу смекалку — орки умеют воевать не хуже людей.

— Думаю, что наша община может выставить пару сотен воинов, — сказал старейшина после паузы. — Но мы выставим их не бесплатно.

— Сколько хочет уважаемый Урзул? — спросил я, ожидая торга.

— Не золото, — покачал головой Урзул. — Мы не наёмники. Но у нас есть у нас одна проблема. Шестеро наших молодых горячих голов сидят в вашей тюрьме. Устроили драку с людскими торговцами в таверне. Избили их крепко, но не убили.

Гаскер нахмурился:

— Я знаю эту историю. Они серьёзно покалечили троих человек, включая стражника, который пытался их урезонить! Один ещё не может ходить!

— Подрались и подрались, — равнодушно пожал плечами старейшина. — У нас это обычное дело. Но ваш закон их наказывает. Освободи их, и мы будем сражаться за город.

— Это невозможно! — возмутился Гаскер. — Они преступники! Их будут судить!

Урзул посмотрел на него с холодным презрением.

— Тогда может быть твоим воинам не нужна помощь, раз человеческий закон так суров к оркам? А мы запрёмся в своём квартале и убежим рекой, если оборону прорвут.

Я поднял руку, останавливая начинающийся спор. В голове быстро пробежали варианты. Шестеро орочьих задир против пары сотен лучников с топорами. С точки зрения тактики выбор был очевиден.

— Хорошо, — сказал я. — Сделка. Ваши орки выйдут на свободу, а твои воины должны быть готовы прямо сегодня стать на защиту стены, сражаться за город.

— Сделка, — кивнул Урзул. — И ещё одно условие. После победы ты поговоришь с городским советом о равных правах для орков. Не обещай, что они согласятся, но ты попробуешь.

— Сделка. Я сделаю это, орк, — пообещал я.

Мы обменялись рукопожатиями. Урзул крепко сжал мою руку своими когтистыми пальцами.

— Добро пожаловать в армию защитников Каптье, — сказал я.

— Посмотрим, каков ты в бою, человеческий рыцарь, и постарайся его пережить чтобы исполнить обещание, — ответил старейшина с мрачной усмешкой.

По дороге обратно Гаскер высказался:

— Это, конечно, не моё дело, я вояка, но… Сэр Рос, Вы освобождаете уголовников! Это недопустимо! Что подумает народ?

— Народ будет иметь возможность вообще подумать за счёт того, что голова будет приделана к телу. Кто поумнее, сообразит, что я делаю все возможное, чтобы спасти город, — спокойно ответил я. — А что касается закона… на войне свой закон, запросто попирающий собственность и право на жизнь, а высокая цель — это победа. Всё остальное можно обсудить после того, как мы выживем.