Кафедра (СИ) - Лахов Игорь - Страница 46

— Правильно делаете, — кивнул я. — Ещё неделька-другая и почти придёт в себя. Но, как и говорил раньше, характер сильно изменится.

— Вы так уверенно говорите, будто бы сами через подобное проходили.

— Не проходил, зато много читал. Не забывайте, на каком факультете Академии учусь. У одарённых и книги специфические. Правда, в нашем случае я использовал запретные знания, так что предлагаю больше не поднимать эту тему. А то услышат посторонние ушки, доложат куда следует, и пойдём мы весёлой толпой на каторгу. Единственная просьба… Как только Вера окажется дома, дайте мне знать.

— Вы же говорили, что лично вам опасно приближаться к нашей дочери, — недоверчиво произнесла Наталья Альбертовна.

— От одного раза не убудет, — отмахнулся я. — Мне просто нужно убедиться, что с Верой всё нормально. Собственными глазами увидеть. К тому же к этому времени ограничения сильно уменьшатся и, быть может, совсем исчезнут. Ну, за исключением, извините, секса. Это табу пожизненное, скорее всего, так что жених из меня аховый. Спасибо за вкуснейший обед, но мне уже пора. Сколько я вам должен?

— Должен⁈ Родион! Стыдитесь! — обиженно воскликнул Пётр Маркович. — Это мы у вас в долгу! Причём неоплатном! Двери «Бригантины», как и нашего дома, всегда открыты для вас! И не оскорбляйте нас, пожалуйста, попытками расплатиться!

— Спасибо, — улыбаясь, встал я. — Но вы совершаете серьёзную ошибку. Аппетит у меня хороший. Разорить могу. Да! Не подскажете, где есть магазин, в котором можно найти различные химические ингредиенты для опытов?

— Неподалёку во дворе лавчонка имеется. Хозяин приличный и часто у нас столуется. Скажете, что от Матье — скидку сделает.

Лавка нашлась именно в том месте, которое мне указали. Шебутной старикан с красным носом быстро собрал необходимые ингредиенты. И даже, услышав, что я друг Матье, добавил ещё парочку ценных, контрабандных, которых не найти в свободной продаже. За это ему отдельная благодарность, так как думал сам их изготовить, но теперь немного облегчил свой труд.

Зачем мне всё это? Для специальных невидимых чернил, которые проявляются лишь после воздействия на них Даром. И ещё служат маячком. Всё дело в том, что изначально у меня была мысль поступить с чиновниками-взяточниками, как с бандитами: просто поотрывать головы и всё. Остановило лишь то, что одномоментная гибель стольких государевых людей из одной округи обязательно насторожит не только полицию, но и жандармерию. Носом рыть начнут — и к гадалке не ходи, выйдут на меня достаточно быстро. Значит, надо действовать в рамках закона.

Провоняв всю квартиру, к вечеру сделал чернила. С утреца прошёлся по чиновничьим кабинетам. В результате переговоров выяснил, какую сумму должен отстегнуть каждому чинуше в обмен на лояльность. Шикарные аппетиты у мздоимцев! Да бандиты по сравнению с ними — обыкновенные попрошайки, выклянчивающие мелочь! За это поганое утро несколько раз сдерживал себя, чтобы не устроить кровавую баню в государственных учреждениях. Сила воли победила, поэтому угодливо согласился со всеми зверскими требованиями, обещав уже завтра принести оговорённую сумму.

Дальше началась нуднейшая рутина. Весь день и половину ночи занимался тем, что писал на каждой банкноте слово «взятка» с указанием, кто и кому её передал. Всё недавно награбленное у Шведа ушло на подобное творчество. Ох, и душила меня жаба после каждой испорченной купюры!

Как только наступил рассвет, направился в Главное Жандармское Управление, решив не размениваться на мелочи. Дождавшись, когда рядом со входом в него остановится автомобиль высокого чина, резво подскочил и, по-военному вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал:

— Господин полковник! Разрешите представиться! Родион Иванович Булатов, студент третьего курса Императорской Российской Академии! Факультет Потусторонних Сил, кафедра лингвистики!

— Одарённый? — слегка приподняв бровь, спросил вышедший из машины пожилой, но ещё крепкий мужчина с полковничьими погонами.

— Так точно! Имею информацию о банде государственных преступников! А также план по их поимке!

— Ишь, резвый какой, — усмехнулся офицер. — Уже не только разоблачил, но и почти поймал. Ладно, Родион Иванович Булатов, заинтересовал. Прошу в мой кабинет.

Удача в тот день была на моей стороне. Оказывается, я умудрился напороться на крутого полковника Краснова, одного из заместителей начальника столичного жандармского управления. Выслушав мой рассказ о государственных взяточниках и план по их ликвидации, полковник ненадолго задумался, рассматривая купюру с невидимой надписью, которую я взял для образца. Включив свой Дар, он то проявлял, то заставлял исчезать буквы.

— Тонкая работа, — наконец-то уважительно кивнул Краснов, указав взглядом на банкноту. — У нас подобное тоже имеется, но ваши чернила не в пример лучше. Рецептиком поделитесь?

— Даже бесплатно, — улыбнулся я. — Иметь друзей в вашем уважаемом ведомстве намного ценнее денег.

— Родион Иванович. Предлагаю неприкрытую лесть оставить в стороне. Жандармерию, как и полицию, обыватель уважает лишь в тех случаях, когда необходима их помощь. В остальное же время либо боится, либо презирает. Но мысль верная! Услуги часто дороже толстого кошелька. И я немедленно окажу вам ответную, поверив во все эти обвинения без доказательств.

Давайте попытаемся изловить мздоимцев. Но учтите! Если всё окажется неправдой, то вместо моего расположения вы получите не менее сильное неудовольствие. Я не люблю, когда моих подчинённых выставляют посмешищем, и жестоко караю за подобные выходки. А так как вы упомянули и полицейский чин в своём доносе, то от их ведомства тоже «плюха прилетит», если можно так выразиться.

Скоординировав с полковником действия, я зашёл домой, прихватил сумку с помеченными купюрами и отправился к людям, которые пока ещё являлись чиновниками. Всё прошло гладко. Пачки денег разошлись по нужным людишкам буквально за полтора часа. Как только последние деньги исчезли в столе продажного полицейского, которого я оставил напоследок, жандармы начали действовать.

Улов вышел знатный! Хотя часть вороватых чиновников и успели спрятать взятки в тайничках, но чернила-маячки быстро указали на них. К тому же примерно половина помеченных купюр нашлась в кабинетах начальников моих вымогателей.

Что тут началось! Наутро все столичные газеты пестрели заголовками об удачно проведённом расследовании. Даже у меня взяли пару интервью, в которых я вовсю расхваливал умнейших жандармов и принижал свои заслуги, выступив в роли сознательной жертвы.

Сначала хотел отказаться от такого всеобщего внимания, но полковник Краснов настоял. Мол, после того как я засветился в газетах, меня ни одна сволочь тронуть не сможет, желая отомстить за своих дружков или запятнанные ведомственные мундиры. В принципе, я и так не боялся, но лень было встревать в лишние неприятности. Пришлось согласиться, выторговав себе лишь минимальное участие в расследовании. Лучше пусть буду в глазах людей неприметным серым обывателем, чем шишкой на ровном месте. На данный момент так удобнее жить.

Расследование вышло быстрым, а суд скорым и суровым. Через две недели взяточники получили шикарные сроки и отправились раскаиваться на каторгу, прихватив с собой ещё с десяток своих подельников. А денежки мне вернули! Для меня это было хорошим признаком. Коррупцию во власти искоренить практически невозможно, но государство старается уменьшить её не на бумаге, а делом.

На место проворовавшихся пришли новые люди. Не такие лощёные, но с жёсткими умными глазами. С ними я тоже имел сложные беседы после новых комиссий в моих помещениях. Правда, закрывать доходный дом никто не стал. Просто выделили адекватное время до начала осени на устранение всех недостатков. Даже помогли кое в чём. В результате их участия у меня появился нормальный дворник и бригада недорогих мастеров. По слухам, примерно так же поступили и с остальными домовладельцами, не выделяя меня одного из всей массы.