Имперский колонист. Том 2 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 44

После этого убийца добрался до хозяина дома. Взрывная магия — и бронированная дверь выбита, заодно придавив наследника Горловых. А вот участь Станислава Викторовича такой лёгкой не была.

Судебная экспертиза уже установила больше трёх сотен заклинаний совершенно чудовищного толка. То, что в кулуарах старались держать в тайне, выдавая лишь своим. Чернейшие чары, уничтожающие жертву, тяжёлые проклятия, пользоваться которыми могут единицы во всей Российской Империи, и это всегда должен одобрить лично его императорское величество.

Закончив с Горловыми, неизвестный обчистил всё, что только было возможно. Ни одного клочка бумаги, ни одного носителя информации в доме не осталось. Тайники в покоях вскрыты профессионально, собственные мастера государственной безопасности уже дали свою оценку — работал очень серьёзный знаток, ни лишних следов от инструмента не оставил, и при этом не сохранилось вообще ни одной пылинки в секретных местах. Выходит, знал, что и где искать. Он даже серверную вынес, аккуратнейшим образом отсоединив жёсткие диски.

Камеры на соседних улицах ничего как будто не заметили. Ни подозрительных машин, ни даже прохожих. Будто бы неизвестный просто появился из воздуха, а потом так же незаметно исчез.

Так кто же такой палач?

Звонок телефона на столе отвлёк Бориса Емельяновича от раздумий.

— Слушаю, — всё ещё пребывая в размышлениях, произнёс он в трубку.

— Скажи мне, Боря, что ты знаешь, что творится в моей столице, — раздался в динамике усталый голос императора. — У меня тут настоящий кошмар происходит. Только что благородные дворяне и аристократы узнали, что к ним могут вот так вломиться и помножить на ноль всю охрану вместе с семьёй. И ни одна собака даже не чихнула, что в особняке идёт бой.

Глава государственной безопасности позволили себе улыбку. Может, и хорошо, что общественность не знает, кто это был. Вон как перепугались ироды. Почему бы не выдавить из ситуации капельку пользы.

— Доказательств у меня, ваше императорское величество, нет, — ответил он. — Однако кое-какие намёки имеются. Я сейчас прорабатываю версии, если пожелаете, я могу закончить и рассказать, что мы здесь думаем, а могу прийти уже с фактами, чтобы никого не оболгать.

Не впервой такой подход использовал Борис Емельянович. А потому прекрасно знал — император не любит платить за свои ошибки, а обвинить кого-то придётся обязательно. И если впоследствии окажется, что слово императора — ошибка, это может дорого стоить правящему роду. У одного государя за такое корону отобрали вместе с головой.

— Я их успокою пока что, — принял решение его императорское величество. — Но ты мне предоставишь железные улики против тех, кто это творит. Мы поняли друг друга, Боря?

— Поняли, государь. Как только у меня будет чёткий ответ, я тут же вам сообщу.

Тот положил трубку, и глава государственной безопасности выдохнул. Немного времени он себе выиграл, а теперь пришла пора действительно найти эти самые намёки, иначе уже ему не сносить головы.

В дверь постучался помощник, и хозяин кабинета разрешил войти.

— Вы просили напомнить, когда принцесса Элендора пересечёт портал, Борис Емельянович, — озвучил причину своего появления подчинённый. — Только что она с Князевым перебралась на ту сторону.

Несколько секунд глава государственной безопасности смотрел на своего помощника, и в его голове вертелись шестерёнки. Мозаика складывалась. Он ведь считал, что в деле замешаны подданные Российской Империи.

Но кто, скажите на милость, из русских людей готов поручиться, что жрица Морвель, богини Смерти, не знает чёрной магии? На неё никаких запретов не распространяется. И единственным оправданием для Ликсис Талии служит тот факт, что она перед отъездом всё время провела либо в Кремле, либо в особняке Князевых.

Но она сама вышла на Ярослава Владиславовича, провела с ним не один день. Жила в гостях у его семьи. Могла жрица передать знания барону Лесному в виде любезности или даже платы за гостеприимство? Всё же Князевы Ликсис Талию одели воистину по-королевски. Да она выглядела богаче дочери императора!

А Горлов и Князевы перед первым отправлением Ярослава в Аэлендор повздорили. Что-то там за история была между наследником Горловых и младшей сестрой Князева.

— Сукин ты сын, барон, — прошептал Борис Емельянович.

Его подчинённый с непониманием глядел на своего начальника, и тот махнул рукой.

— Машину мне!

— Сию секунду, Борис Емельянович, — ответил помощник. — Кого предупредить о вашем визите?

— Владислава Константиновича Князева, — распорядился глава государственной безопасности. — И предупреждать его ни о чём не нужно.

Аэлендор. Ярослав Владиславович Князев.

Серп Жнеца не был физическим объектом. Как и другие способности слуги Смерти, он появлялся только тогда, когда я его призову. Оружие, которое проходит сквозь любые преграды, по своей сути представляло собой воплощение божественной воли, которое направляет жертву прямиком в объятия сущности. При этом, если я не хочу, им и поранить никого нельзя.

Удобная штука, на самом деле, с единственным минусом — другой формы, кроме серпа, этому атрибуту слуги Смерти придать невозможно, как ни пыхти. Уж если мне в бытность Жнецом это не давалось, то в человеческом теле тем более шансов никаких.

Портал мы прошли самым обыкновенным образом. Да и сложно ждать повторной встречи с сущностью, когда она может воспользоваться моим сном для этого. В конце концов, не зря говорят, сон — это маленькая смерть.

Гвардейцы Арканора, присланные для нашего сопровождения, ехали не верхом. С тех пор как был заключён договор, верные сторонники её величества Кайлин стали получать машины посерьёзнее гражданских. Естественно, это всё ещё не были лучшие модели, которые используются людьми, однако против таких же эльфов — достаточно серьёзный аргумент.

— Ваша милость, — обратился ко мне Тимур, когда я потягивал кофе из железной кружки.

— Что там? — отвлекаясь от отчёта по строительству в Лесном баронстве, поднял голову я.

— Мы тут с ребятами посовещались и вот что придумали, — начал говорить он, одновременно с этим разворачивая передо мной карту Арканора. — Маршрут у нас уже согласован, о нём знают все кому не лень. А вы сами знаете, наши принцессы друг друга не особо любят.

— Подозреваешь, что гвардия предаст? — отставив кружку в подстаканник, уточнил я.

— Эти — вряд ли, — признал воевода. — Но их ведь могут и в расход пустить, чтобы инсценировать нападение того же «Серебряного рассвета». Политика же, тут правда не важна, важно, кто первым выкрикнет обвинения. А там уже без разницы будет, кто конкретно грохнул эту эннару Талию. В любом случае мы с вами провалим приказ, отданный самим императором, а Российская Империя лишится козыря.

Я кивнул, принимая его слова.

— И в чём конкретно предложение? — спросил я.

— Свернём с главной дороги, ваша милость, — тут же принялся пояснять Тимур.

На его карте подсветилось несколько параллельных курсов, которыми можно было бы прибыть в столицу Арканора. До Ланндрасса на машинах двигаться не так уж и долго, и в принципе наша задержка войдёт в норму перехода на лошадях. А учитывая, что на предложенном воеводой маршруте не будет благородных эльфов, задерживаться в гостях у эннаров не придётся.

— Постоялых дворов там полно на каждом шагу, — продолжил рассказ Тимур. — По времени мы уложимся, даже скорость превышать не понадобится. От нас такого не ожидают, значит, и в засаду нас взять будет сложно. Это нужно быть параноиком, чтобы ждать нас в глуши, когда есть считающийся полностью безопасным тракт. Да и для того чтобы нас на этой трассе взять, нужно совсем немного эльфов, а вот чтобы перекрыть все остальные дороги — придётся собирать маленькую армию. Толку-то с десятка или даже двух всё равно не будет.

Я покачал головой, глядя вперёд, где двигался командир гвардейцев.

— Этот ушастый ни за что не сменит маршрут, Тимур, — поделился своими мыслями я. — У него приказ, и он не посмеет свернуть с дороги. Мы союзники, конечно, но меня он слушать не станет, он подчиняется только её величеству. А она хрена с два разрешит, сама идея, что нападение будет — оскорбление её достоинства. А уж признание того, что такое возможно — а именно так и будут рассматривать разрешение все, кому известно о нашей поездке — означает слабость королевской власти. Кайлин проще рискнуть, подставляя нас под удар, чем согласиться с тем, что кто-то посмеет напасть на эскорт королевских гвардейцев.