Имперский колонист. Том 2 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 42

Что стоят земли в другом мире, когда на кону твоя семья? О каком личном счастье может идти речь, если ты не можешь защитить собственную сестру? Какой толк от денег и исследований, когда ты не можешь ими откупиться от императорского правосудия, защищающего ублюдка, недостойного жизни?

Гнев пылал во мне, и я не показывал лица своей дружине, держа забрало шлема опущенным. Я взял с собой только своих людей, ведь они уже не принадлежат роду Князевых, они служат барону Лесному. И им ни к чему видеть, что вместо человеческого облика — череп Жнеца.

Сила, которую оставила мне Смерть, я давно научился контролировать, но здесь и сейчас это просто не требовалось. Ни один человек из тех, кто встанет на моём пути, не покинет этот особняк. А уже на рассвете я полечу к порталу.

— На позиции, — прозвучал голос Тимура в наушнике.

— Контролируйте периметр, внутрь не входить, — повторил ранее отданный приказ я. — Никто не выходит из особняка.

— Мышь не проскользнёт, ваша милость, — отозвался воевода.

Распространяться о том, что послужило причиной налёта на особняк Горловых, никто не стал. Но моя дружина пошла за мной не раздумывая. И это осознание грело, позволяя сохранять хладнокровие. Учитывая эту верность, я был убеждён — покажи я им, что стало причиной нападения, и дружинники наплевали бы на приказ не вмешиваться без крайней на то необходимости. Дашку слишком любили в доме Князевых, чтобы простить ублюдка.

Я подошёл к воротам, ведущим на территорию особняка, и поднял руку, сжимая пальцы в кулак. Кованая решётка, преграждающая проход, задрожала, быстро теряя очертания. А потом металл расплылся, оставляя две быстро застывших кляксы на месте ворот.

Тут же в особняке загорелся красный свет — включилась тревога. Но меня это нисколько не напугало. Я отпустил Жнеца, всё это время скрывающегося внутри. Аура Смерти, та самая, которую применяла Ликсис Талия, потекла во все стороны от меня.

И я пошёл вперёд, никуда не спеша.

Тысячу лет я так же шагал по мирам, чтобы забирать жизни тех, кто слишком много на себя взял. Тех, кто посчитал себя равным богу. Тех, на чьих руках скопилось чересчур много крови.

Первый выстрел хлопнул приглушённо. Я бы вовсе его не услышал, если бы не броня. Даже штатный доспех позволяет различить на таком расстоянии выстрел с глушителем. А уж мой доработанный и вовсе.

Пуля ударила в живот, туда, где в стандартной комплектации находилось уязвимое место. Но смятый кусочек свинца бессильно отлетел от установленной дополнительной пластины. Что мешало поставить такую на заводах? А чёрт его знает, никогда меня это не волновало.

Вытянув руку в сторону окна, из которого бил стрелок, я поманил пальцем, и винтовка вылетела в проём вместе с удивлённым криком хозяина. Оружие повернулось в воздухе и ударило снова. Падение тела я не слышал, а потом заставил винтовку разрядить весь боезапас. Оружие разлетелось на детали и рухнуло в кусты под окном второго этажа.

И охрана навалилась толпой. Они не ждали нападения, мы в столице, тут последний раз кровь друг другу пускали так давно, что дружина вряд ли имела распорядок на случай нападения.

Я поднял свою винтовку и разрядил оба патрона, отправляя на тот свет пару охранников. С моим даром контролировать полёт пули не проблема. Так что, даже укрывшись, дружинники Горловых получили по сюрпризу, разнёсшему им головы.

Летящие в меня пули со свистом изменили траекторию, описывая вокруг дугу, и устремились обратно. Выбивая бетонную крошку, брызги древесных щепок и струйки крови там, где снаряды настигали своих стрелков.

Я продолжал шагать вперёд, не задерживаясь и на автомате заправляя новые патроны в свою винтовку. Защита Горловых была такой же, как и у большинства дворян — чуточку зачарована, но без фанатизма. Зачем тратиться, если ни с кем воевать не приходилось ни разу за несколько поколений?

— Барон, на крыше вертолёт, — предупредил меня голос Тимура. — Сажаем птичку.

Невидимый для отбивающихся на земле охранников дрон разогнался и со свистом винтов влетел в машину. Начинённая взрывчаткой техника ударила прямо в кабину. Короткая вспышка, глухой взрыв, и столб чёрного дыма устремился в ночное небо.

— Хорошо, — ответил я и выстрелил снова, обрывая жизнь дружинников. — Следите, чтобы Горловы не сбежали, пока я иду в гости.

Охрана, высыпавшая наружу, кончилась, и я поднялся по ступенькам центрального крыльца. Бегать по всему особняку я не стану, пока отвлекаю внимание на себя, мои люди просмотрят все окна, чтобы найти главу рода и его сыночка.

Ослабив с помощью дара металлические петли, я пинком ноги выбил входные двери.

— Тук-тук, вашу мать.

Винтовка в моих руках тут же выплюнула дуплетом две пули. Спрятавшийся за перевёрнутым диваном дружинник отлетел к стене, окрасив её содержимым своей черепной коробки.

Ответный огонь ударил разом со всех сторон. Но их пули зависали передо мной, не в силах выполнить свою задачу. Дождавшись, когда дружине Горловых придёт время перезаряжаться, я щёлкнул пальцами, посылая подарки обратно, дополнительно разогнав их до сверхзвуковой скорости.

В мгновение ока гостиная окрасилась пулевыми отверстиями и брызгами крови. Не помогли им ни зачарованные бронежилеты, ни редкие каски, имевшиеся у офицеров. Слишком много свинца полетело в людей.

— Ваша милость, слуги забились в подвал, — сообщил голос Тимура.

— Пусть сидят, — ответил я. — Но если побегут — вы знаете, что делать.

Я спокойно перезарядил винтовку и двинулся туда, где на тактической карте, составленной с помощью сканирующих особняк дронов, красовались красные точки. Две таких пометки сейчас суетились на третьем этаже — наверняка это сам Станислав Викторович и его дрожащий сынишка. Интересно, он уже обмочился или только готовится, приберегая к нашей встрече?

Пройдя насквозь через два зала, я отпустил винтовку, позволяя ей повиснуть на ремне, и жестом открыл тяжёлые двери. Охрана, наверняка следящая за мной по камерам, которые я не трогал, на этот раз не стала стрелять. Видимо, чему-то парни да учатся.

Вместо этого мне под ноги полетела целая груда ЭМИ-гранат. Отключить броню, заставив все системы уйти в принудительную перезагрузку — нормальная тактика для нашего насквозь цифрового мира. Вот только я свой доспех зачаровывал не просто так.

Импульсы обрубили связь над особняком, нарушив работу систем. А я, как ни в чём ни бывало, двинулся к забаррикадировавшимся дружинникам. Первый из них бросился ко мне, занося руку с ножом — он выигрывал время для своих соратников.

Но стоило ему ступить внутрь ауры Смерти, как смелый мужчина резко побледнел, его губы посинели. Выпученные глаза неверяще уставились на моё забрало. А затем он рухнул на пол, лишённый жизни. Противостоять этой силе на этой Земле не умели совершенно.

— Слабак, — озвучил в пространство я. — Кто следующий?

Они переглянулись между собой и рванули прочь, уже не пытаясь в меня стрелять или ещё как-то купить для своего хозяина время. Меня не берут пули, я убиваю на расстоянии, не сделав ни одного жеста. Какой смысл подыхать, если и так ясно, что Горловы сегодня кончатся?

— Ловите беглецов, Тимур, — велел я, прежде чем первые дружинники окажутся снаружи.

— Есть, ваша милость, — отозвался воевода. — Огонь на поражение!

Красные точки, вырвавшиеся за пределы особняка, тут же гасли, из окна можно было наблюдать, как моя дружина выкашивает бегущих бойцов Горловых. Я бы мог их отпустить, если бы не одно обстоятельство.

Государь отправляет меня в Аэлендор именно из-за ауры Смерти. Той самой, о которой я знать не должен ничего. А выжившие дружинники могут дать показания, как их система безопасности — запись нападения. Так что все, кто меня видят, умрут, а записи я уничтожу.

Меня могут предать анафеме, судить, но все будут знать — трогать Князевых нельзя. Потому как в ответ к тебе может заглянуть Ярослав Владиславович и оставить от твоего рода только трупы.