Как приручить дракона – 5 - Капба Евгений Адгурович - Страница 12

– СЕБЕ В ЗАД ЗАВЕРНИ! – рыкнул Пепел.

Я подавился усмешкой, сунул руки в карманы халата и стал ждать.

– Это чегой-то ясновельможному пану кунтуш не понравился? – раздался женский голос из глубин прачечной.

– Чш-ш-ш-ш, дура, он щас опять свою чертовщину читать начнет, Григорию Сатьяграховичу не ндраицца, когда его паном кличут!

Моей реакцией на такой пассаж стал типичный жест рука-лицо: с запоминанием имен и отчеств у бедового коридорного явно имелись проблемы! Но, поскольку и костюм, и рубашка предстали предо мной в самом приличном виде, то дальнейшее курощение Тараса Николаевича я решил прекратить. Скинул халат, быстро оделся, стоя босиком на каменных плитах пола, грозно глянул на своего провожатого – и тот мигом принес начищенные ботинки с новыми шнурками.

– Ну, носки-то, Гавриил Самвелович, возьмите уж эти? – коридорный протянул мне пару.

Ничего крамольного в них я не увидел. Разве что цвет – красный, ну это уж меня слабо волновало. Так что спустя минуту я был одет, обут и готов к новым свершениям. Например – очень хотел найти Ясю и Бабая, к обоим у меня имелись серьезные разговоры. Но…

– Завтрак в малой столовой! – хлопнул себя по лбу Тарас Николаевич. – С меня шкуру снимут! Пойдемте, пойдемте, Гавриил Соломонович!

Интересно – а если бы я не проснулся вовремя, что бы он делал? И вообще вовремя – это во сколько? Который сейчас час?

Честно говоря, я слегка переживал по поводу завтрака: вдруг там какие-нибудь сложности начнут подавать, с кучей столовых приборов и непонятными блюдами? Ан нет – тут у нас бал правила галицко-русско-польская шляхта, а не всякие галльские месье, так что завтрак тоже был шляхетский: огромная яичница с жареными колбасками, помидорами, огурцами, всякой зеленью, хлебом… Или – гурьевская каша, на выбор. Женщины в основном предпочитали второй вариант, мы же с Бабаем, оказавшись за столом плечом к плечу, налегали на калорийную пищу.

Я и орк были единственными, кто не придерживался традиционных шляхетных нарядов. Орк, видимо, достал откуда-то из закромов довольно приличную и, кажется, чертовски дорогую черную рубашку, в которую, наверное, могли бы влезть двое таких, как я. Да и джинсы по такому случаю, как торжественный завтрак, оказались у него черного цвета и не рваные. Вроде как даже от какого-то ингрийского дизайнера. Ну, надо же!

Однако, имелся тут кое-кто, на кого смотреть было гораздо приятнее, чем на верзилу-урука! Яся отлично выглядела в своем длинном, в пол, платье с открытыми плечами. И диадема ей шла. Разве что сидела девушка очень далеко – на женской половине стола, рядом со своей бабушкой, и нам оставалось только переглядываться. Во главе, конечно, восседали старшие Вишневецкие, окруженные внуками.

– Так ты своих выручал? – уточнил у Бабая я. – Пока за костюмом ходил – случайно услышал, как ты там в темнице кого-то распекаешь, уж извини…

– Я ж говорю – папуасы! Яблочков им захотелось! Шла в Паннонию колонна из таганрогских снага, с ними – несколько таборных уруков с семьями. Я встречать их Лурца послал, может, слыхал – Желтая Майка? Нет? Ну, он парень лихой, но надежный, а чтобы в Инферно пройти грамотно – опыт нужен или проводник, который там бывал. И эти черти, ну – молодняк урукский таборный, его как-то уговорили за яблочками забежать! А про то, что сад на территории юридики Вишневецких находится – забыли предупредить. Когда это вообще их останавливало? Вот и представь: добыли сторожевых собак…

– В каком смысле – добыли? – удивился я.

– Ну как, в каком? – вздохнул атаман. – Как добычу добыли. Там такие собачки – по семьдесят кэгэ весом! Добыли, значит, нафаршировали яблоками и на костре стали жарить, вместо вертела используя вырванную из ограды сада арматуру…

– Однако! – мои брови поползли вверх. – Вот это – трудные подростки!

– Мутанты они и демоны… Короче, пока гребаные папуасы кулинарией занимались – их и зажопили, – обобщил Бабай и, забывшись, ухватил сразу две колбаски руками и принялся жевать. – А я их вытащил!

– А почему – сам? – уточнил я. – Ты же целый атаман и князь, важная шишка!

– Натура такая, – пожал плечами он. – Вот я про тебя справки навел: ты ведь и правда препод! На кой хрен ты в школе корячишься, если весь из себя рыцарь и землевладелец? Во-о-от! И я потому по Хтоням бегаю и тварюшек ловлю. Не могу по-другому. Княжество там, атаманство – это все просто прикрытие. Мир вокруг такой: чтобы быть свободным, нужно быть влиятельным и сильным. И если я хочу и дальше причинять добро, наносить радость и внушать народу счастье – то приходится играть по правилам. Надо было стать князем – пожалуйста, вот он я, князь Хтонический, отцепитесь. Но сесть на жопе ровно и скипетром размахивать? Не-е-ет, с этой дичью и без меня справятся… Смекаешь?

– Целиком и полностью смекаю… – мы с ним были очень разными, но понимали друг друга прекрасно. – У тебя свой пунктик – эта твоя Орда, у меня – свой.

– Дети?

– Дети, – кивнул я. – Хочу, чтобы у них было право выбора, вот что. Чтобы они могли выбирать осознанно, без песка в глазах, понимаешь?

Орк с деловым видом забросил в пасть еще три-четыре яйца, прожевал и сказал:

– Ага. А я хочу дать любому, даже самому распоследнему пропащему снага второй шанс. Упустит – ну, кабздец ему, выпотрошу, скальпирую и выброшу на помойку. И жаба по нем не кумкнет… Но второго шанса заслуживает всякий…

– Всякий? – напрягся я.

– Ясное дело, если он не мучит маленьких детей и не кушает людей! И не вытирает хрен об занавески! – заржал Бабай, и тут мы заметили, что все пялятся на нас, хотя до этого вели чинные-благородные разговоры.

– Спелись, значит, – проговорил со своего конца стола старый Вишневецкий. – Какой кошмар. Кто посадил их вместе?

– А с кем бы ты предпочел, чтобы они сидели, дражайший мой супруг? – спросила у мужа Гражина Игоревна.

Паны и паненки за столом нервно стали переглядываться. Яся и ее братья – заулыбались. Иеремия Михайлович сначала нахмурился сурово, а потом негромко рассмеялся:

– Что ж, будем считать – это тонкая интрига по завязыванию неожиданных союзов… Ядвига – окажи любезность Георгию Серафимовичу, проведи ему экскурсию по замку. А мы с его светлостью паном-атаманом обсудим наши скучные и обыденные дела…

Конечно, конечно… У безумного князя и безбашенного атамана – обыденные дела. Скучные. Но идея прогуляться с Ясей мне очень нравилась! И ей, видимо, тоже. А что? Официальное распоряжение главы клана! Такие распоряжения исполнять – одно удовольствие. Хотя подобный расклад и подталкивал меня к тому самому разговору – третьей причине моего приезда в Збараж.

Даже сквозь материю брюк я чувствовал жар от молодого, сильного девичьего тела. Яся ко мне льнула, взяв под руку и прижимаясь бедром.

– Я чертовски по тебе соскучилась, чес-слово, – сказала она. – И полностью одобряю твою идею со сплавом, хотя и не понимаю всей подоплеки, да?

– Да… – признал я. – Подоплека есть. Такая, довольно дерьмовая.

Мы обходили замок по кругу, Ядвига вела меня в гараж – ей не терпелось показать мне свою коллекцию гоночных авто. Ну да, у нее была коллекция гоночных авто! Вообще, если честно, чем больше мы гуляли тут, тем больше я понимал значение слова «мезальянс», которое так резало мне слух, когда его произнес Вишневецкий.

Этот клан был неприлично богат. Я не знаю, сколько миллионов денег хранилось в казне Збаража, сколько – лежало на счетах в банках Государства Российского. Но, кажется, они могли позволить себе всё, что угодно. Вообще – всё. И тем более странным, и тем более ценным для меня был выбор Ядвиги. Она жила в Мозыре, работала в колледже, хотя могла купаться в роскоши, мановением руки управлять жизнями сотен и тысяч человек, получать все мыслимые и немыслимые удовольствия… Нет, я не принадлежал к тем ханжам, которые считают, что мужчина обязательно должен быть богаче…

Однако я собирался связать с ней свою жизнь. И не собирался жить на подачки ее родни, это точно. У меня была идея фикс – разграничить все ресурсы, что упали ко мне с неба, и пустить их на благотворительность. А добытые честным разбоем… То есть – собственными усилиями – этими уже пользоваться. Как, например, с Горыньской усадьбой и охотничьим домиком Ходкевичей. Его я получил сам, по условиям мирного договора.