Строптивая истинная в Академии Драконов (СИ) - Берг Александра - Страница 50

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании занятий, и я неохотно поднялась. Предстояло вернуться в реальность, где каждый встречный взгляд казался укором.

Главный коридор встретил меня праздничной суетой. Академия к Зимнему балу преобразилась. Вдоль стен появились украшения: серебристые гирлянды переливались в свете факелов, магические снежинки парили под потолком, медленно кружась и сверкая, хрустальные сосульки, которые никогда не таяли, свисали с арочных сводов. Даже портреты на стенах сменили свои обычные рамы на праздничные: их украшали еловые ветки и красные ленты.

Я шла, невольно любуясь этим великолепием, когда за поворотом столкнулась с Эльзой.

Мы обе замерли, удивлённые неожиданной встречей.

— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Привет, — ответила девушка сдержанно.

Эльза выглядела усталой — под глазами залегли тени, а губы были напряжённо сжаты. Мне хотелось броситься к ней, обнять, как раньше, рассказать обо всём, что накопилось.

— Почему тебя не было на занятии? — неожиданно спросила она.

Я застыла, не в силах подобрать слова. Что я могла сказать в своё оправдание? Признаться, что просто малодушно струсила?

Мы с Эльзой стояли в гробовом молчании посреди коридора, украшенного серебристыми гирляндами и мерцающими снежинками. Мимо сновали шумные группки студентов, возбуждённо обсуждая предстоящий Зимний бал — кто с кем пойдёт, какие платья выбрали девушки. Но для нас двоих время остановилось.

— Я хочу ещё раз попросить прощения, — наконец выдавила я. — За то, что не рассказала про Нэнси. Я не должна была скрывать такое от вас.

Эльза сжала губы, но потом её лицо смягчилось.

— Наверное… Наверное, не только ты виновата. Отец тоже! Я больше злилась на него, чем на тебя.

Я почувствовала, как внутри расправляется что-то сжатое в тугой комок. Выдохнула — тихо, но с таким облегчением. Лёд тронулся. Не весь, ещё оставались острые осколки обиды, но уже появились первые, едва заметные подвижки к примирению.

— Извини ещё раз. Я и перед ребятами тоже извинюсь! Может, мы вместе сходим куда-нибудь? Слушай, я, вообще-то, слышала, что завтра будет вечеринка! — грех было упускать такой момент. — В соседнем корпусе. Старшекурсники организуют что-то неофициальное, но, говорят, будет весело. Может, сходим? Просто... развеяться немного? Все вместе — ты, я, Ян, Линн.

Упоминание имён наших друзей прозвучало как заклинание — лицо Эльзы просветлело.

— Да, я тоже слышала, — неожиданно призналась девушка. — Кажется, там будут студенты со всех факультетов.

— Точно! Ну как?

— Я... подумаю, — сказала она, но в её голосе не было прежней холодности. — Честно говоря, нам всем не помешало бы отвлечься.

Дышать сразу стало легче. Я ожидала отказа, холодного игнорирования, но никак не этого осторожного “подумаю”.

— Конечно, — поспешно кивнула я. — Понимаю. Просто... было бы здорово снова быть вместе.

Последние слова вырвались сами собой, и я тут же смутилась своей откровенности.

— Я поговорю с ребятами. Но ничего не обещаю. Ян всё ещё... ну, ты понимаешь.

Между нами повисла пауза, но уже не такая тяжёлая, как раньше. Что-то изменилось. Появился крошечный мостик через пропасть, но всё же — мостик.

— Мне пора, — сказала Эльза, поправляя сумку на плече. — Но я дам тебе знать... насчёт вечеринки.

Когда девушка скрылась за поворотом, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Всё прошло не так ужасно, как я себе представляла.

Теперь оставалось надеяться, что Ларс не испортит всё своей импульсивностью.

33

Утро следующего дня встретило меня холодным, но ярким солнцем. Я поднялась с постели с удивительным чувством. Вчерашний разговор с Эльзой, хоть и прошёл не без неловкости, зажёг во мне маленький огонёк веры в то, что всё ещё может наладиться.

Войдя в аудиторию, я сразу заметила привычную картину: Эльза, Ян и Линн сидели вместе и о чём-то тихо переговаривались. Моё сердце болезненно сжалось, когда Ян, заметив меня, демонстративно отвернулся. Линн виновато опустила глаза. Только Эльза едва заметно кивнула в мою сторону.

Я заняла место в середине аудитории.

Во время лекции что-то лёгкое коснулось моего локтя. Маленький сложенный листок — записка. Обернувшись, я встретилась взглядом с Эльзой, которая сидела через ряд от меня. Она едва заметно улыбнулась.

Осторожно развернув записку под столом, прочитала:

"Я пойду. Ян и Линн отказались."

В груди разлилась горечь. Ян всегда отличался упрямством, а Линн слепо подражала своему кузену. Их отказ был предсказуем. Но Эльза согласилась — и это здорово.

Аккуратно сложив записку, спрятала её в свой блокнот, между страницами с конспектами. Этот маленький клочок бумаги очень многое для меня значил.

После занятий направилась в столовую, где толпа уже заполнила пространство привычным гулом разговоров и звоном посуды. У входа меня заметил Ларс — он широко улыбнулся и призывно махнул рукой, указывая на свободное место за столом своих друзей-однокурсников.

На мгновение я замешкалась. Часть меня хотела принять приглашение — в конце концов, Ларс был единственным, кто поддерживал меня в эти трудные дни. Но другая часть тянула в противоположное направление.

— Прости, не сегодня, — покачала я головой, смягчив отказ виноватой улыбкой.

Ларс разочарованно опустил уголки губ, но в следующую секунду я прошептала, подойдя ближе.

— Мы придём. Я и Эльза… Так что не оплошай.

Мои слова произвели должный эффект — лицо Ларса буквально преобразилось, озарившись изнутри. На губах расцвела широкая улыбка, а глаза засверкали таким неприкрытым восторгом, что мне стало неловко. Парень не произнёс ни слова, но его пальцы на мгновение сжали моё запястье — короткий благодарный жест, говоривший больше любых слов.

Я взяла поднос, наполнила его едой и направилась к самому дальнему углу столовой. Усевшись спиной к залу, начала медленно есть, прокручивая в голове план на вечер.

Внезапно кто-то поставил поднос напротив меня. Подняв глаза, я увидела Эльзу с её фирменной непринуждённой улыбкой.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросила она.

— Конечно, нет, — поспешно ответила я, пытаясь скрыть удивление и… радость. — Спасибо, что согласилась пойти со мной.

— Насчёт Яна... — Эльза вздохнула. — Ему нужно время. Он... ты знаешь, какой он.

— Знаю, — тихо ответила я. — И я не тороплю события. Просто... я скучаю по вам всем.

— Мы тоже скучали, — призналась она. — Даже Ян, хотя он никогда в этом не признается.

Мы обе засмеялись, и это был самый искренний смех за последние дни. Что-то внутри меня окончательно расслабилось.

— То, что случилось с Нэнси, — продолжила Эльза, понизив голос. — Это всех нас напугало.

— А ректор? — я невольно тоже перешла на шёпот. — Ты говорила со своим отцом?

Девушка махнула рукой.

— Мы с ним не разговариваем. Уже… давно. Но я написала маме. Если она не сможет выведать у него всё, что произошло на самом деле, то, клянусь всеми стихиями, этого не сможет никто.

— Может, у неё были враги? В академии? Не забудь, что я сказала, насчёт убийцы. Это был менталист.

— И это самое ужасное, — вздохнула девушка. — Но я не могу представить, что это сделал кто-то из наших. Да и враги… Нэнси и пальцем никого не тронула. Хотя…

Эльза замолчала. Её взгляд медленно устремился куда-то вдаль, словно она вспоминала что-то важное, упущенную деталь, которая могла бы пролить свет на всю ситуацию.

— Как-то раз они повздорили с Ларсом, — продолжила она. — Это даже не была ссора. Не знаю… На тренировке. Менталист против боевиков. Всё как обычно. Начался бой… Ларс не просто выставил ментальный щит — он каким-то образом перехватил контроль над атакой. Это выглядело... неестественно, даже жутко. Моран быстро прекратил поединок. А Нэнси… Она не выглядела расстроенной или напуганной, скорее... возбуждённой. Потом она, наверное, целую неделю преследовала меня, засыпая вопросами о родословной Анселлов и их магических способностях.