Четыре подвала (СИ) - Прокофьев Андрей Александрович - Страница 63

— Да, здесь на дверях замки — согласился следователь.

— Я могу, я быстро — вызвался Костя.

— Да, давай, но нет, мне нужно с тобой. Ты не сможешь им объяснить, мало ли что. Да, мне нужно. Так что давайте все в обратном направлении.

— Мы останемся, нам зачем идти — не согласился Андрей, но тут же вспомнил, что они все обещали во всем слушаться Петра Васильевича, поэтому решил отыграть назад, начав.

— Можно и…

Только вот следователь не стал настаивать на своем.

— Да, оставайтесь, нечего толпой бегать по двору. Никуда не уходите, если только ни вернутся обратно гости из будущего.

— Они сюда не вернуться. Я не знаю, что они будут делать. Я могу только в пределах этих подвалов, особенно, этого дома. Но назад сюда не вернуться — сказал Андрей.

— Хорошо, я быстро. Костя, пойдем со мной, мне нужен телефон — сказал следователь.

Костя не ответил, он просто последовал за Петром Васильевичем. Они очень быстро преодолели путь в обратном направлении. Чем-то неправдоподобным показалось то, что было самой обычной улицей, с её дневным светом, с её чистым, свежим воздухом, немного прохладным ветерком, и всем остальным, что упорно не хотело иметь никакого отношения к тому, что находилось на расстоянии меньше двадцати метров по прямой, меньше четырех-пяти метров вниз под землю.

— Дома есть кто? — спросил у Кости следователь, когда они оказались возле необходимого подъезда.

— Нет — просто ответил Костя.

— Это хорошо, это очень хорошо — отреагировал Петр Васильевич.

Костя ключом открыл дверь. Телефон располагался в коридоре.

— Семёнов, да, это я, следственную группу по адресу Смирнова 38/3 немедленно. Найдите Олега. Что значит? Позвоните домой. Всё бегом. Да, убийство, да, очередное. Кречетов в отделении? Нет. Хорошо, я сейчас ему домой позвоню.

— Там двери открыть нужно — прошептал Костя, когда Петр Васильевич положил трубку на рычаг телефона, чтобы тут же поднять её вновь.

— 38/3?

— Угу, они же закрыты.

— Да, конечно, придется ещё потратить время.

— Могут поломать, да и всё.

Этот коротенький диалог случился, пока Петр Васильевич ожидал ответа от Кречетова, слушая монотонные длинные гудки в трубке телефона.

— Не нужно ничего ломать — ответил Косте следователь, и в этот же момент на связь вышел Кречетов.

— Чего ломать не нужно? — тут же переспросил он, сразу по голосу узнав Петра Васильевича.

— Двери, Серёга, двери — машинально ответил Петр Васильевич.

— Так, что там ещё? — встревоженно спросил Сергей Павлович, поняв то, что что-то случилось по интонации голоса Зимина.

— Двойное убийство, ещё одному мальчишке нужна будет медицинская помощь, психиатрическая помощь. Адрес прежний: Смирнова 38/3. Преступники те же самые. В общем, так. Я сказал, чтобы Лобанов обязательно. Да и, Серёга, меня не будет. Я двинусь дальше, как-то так.

— Не понял, что значит то, что тебя не будет. Я не пойму. Ты сообщаешь мне очередную мерзость и тут же говоришь, что тебя не будет. Петр Васильевич, детали, обстоятельства и прочее. Ты это чего?

— Так нужно, я потом тебе всё доложу. Сейчас примите трупы. Пацан там в подвале, в невменяемом состоянии. Убийца, собака, они отсутствуют — сказал следователь, при этом у него ведь не было полной уверенности в том, что убийца и собака будут отсутствовать, он так сказал, потому что так сказал Андрей, потому что, да какая разница, как он сказал: сотрудники органов должны быть готовы ко всему.

— Свидетели? Личности убитых?

— Слушай, работайте так, как будто я не звонил. Как будто баба с ближайшей квартиры позвонила, обнаружившая убитых людей. Хорошо, а всё остальное затем.

— Не пойму я тебя.

— Ладно, давай, и так времени много потерял — сказал Петр Васильевич и положил телефонную трубку на место.

— Пойдем, нам ещё нужно к Ивану Анатольевичу — сказал Петр Васильевич.

Они быстро покинули квартиру. Им повезло, потому что увидели Ивана Анатольевича на улице, он стоял возле группы стариков, которые играли в домино, выпивали по чуть-чуть красного вина, пряча бутылку под игровым столом.

— Иван Анатольевич, откройте, пожалуйста, подвал 38/3. Сейчас будет милиция. Скажите им, что в районе первого подъезда, а то я забыл сказать. И ещё, не спускайтесь туда сами, с милицией только, если захотите.

— Что опять? — тихо прошептала Иван Анатольевич, посмотрел на стариков, но те не обращали внимания на разговор возле них, их целиком поглощала игра.

— Не опять, а снова. Да, но мне некогда, нам нужно идти — ответил следователь, и они с Костей двинулись к дому 38/4, где по-прежнему чуть приоткрытой была дверь в подвал, которая тихонько и противно поскрипывала.

Андрей и Максим спокойно ожидали следователя и Костю. В трёх метрах от них сидел несчастный Наражняк, он продолжал беззвучно разговаривать сам с собой.

— Ты не боишься? — спросил у Андрея Максим.

— Боюсь — ответил Андрей.

— Я не знаю, но а если там в будущем, там вот такое сплошь и рядом — сказал Максим, украдкой глянув в ту сторону, где находилось то, что осталось от Глиста и Наражняка.

— Я не знаю — тихо произнес Андрей.

— Ты же был там.

— Да, но я не уверен в том, что был именно в том будущем. Понимаешь, там всё мертвое было. А быть такого не должно.

— Почему не должно, может как раз и есть так. Вот поэтому они пришли сюда, им там не на кого охотиться — предположил Максим.

— Может и так, скоро узнаем.

— А ты уверен, что мы сможем туда попасть?

— Слушай, Макс, кончай это, что будет, то и будет — нервно ответил Андрей.

Максим не стал больше ничего говорить. Тем более послышались звуки, идущие со стороны подземного хода, а через полминуты появились Петр Васильевич и Костя.

— Давайте пойдем, не будем терять времени — произнес следователь и первым двинулся в сторону шестого подъезда, где неподалеку располагался ещё один подземный переход, который сейчас был им нужен, в этом в данный момент следователь был уверен на все сто процентов.

— Веди нас, Сусанин — театрально произнес Максим, обратившись к Андрею, коснувшись того рукой по плечу.

Максим всё же сумел прийти в себя, его сознание сумело убрать на задний план тот ужас, который владел им же совсем недавно, и ничего такого в этом не было, в помощь был возраст, та самая защита, которая затем уйдет, потеряет свою силу, но не сейчас, сейчас Максим переключился, сейчас он шутил так, как будто ничего здесь и не случилось.

— Если как Сусанин, то не нужно — улыбнувшись проговорил Петр Васильевич, у него в правой руке работал фонарик, освещающий путь, и этого было вполне достаточно, чтобы не споткнуться, а направление движения они все знали и без помощи дополнительного источника света.

— Куда ты нас завел проклятый старик — смеясь сказал Костя.

— Ещё не успел — засмеялся Андрей.

Петру Васильевичу сразу в голову ударили странные слова: хозяин был старый, хозяин сошел с ума, хозяин заснул летаргическим сном…

Лишь на какие-то секунды, а затем следователя отпустило. Он отлично себя чувствовал. Ведь мальчишки быстро пришли в себя, мальчишки шутили, смеялись. А значит, значит всё должно быть хорошо, значит, он не ошибся в своих предположениях: они единственные помощники ему, единственные на кого он может рассчитывать, чтобы уничтожить гостей из будущего, чтобы навсегда закрыть им сюда дорогу, не дать им вернуться в 1983 год, как к себе домой, ведь это их главная цель, да, это их главная цель. Противление этому эти пацаны, чью жизнь, чьё счастливое детство хочет забрать зло, явившееся из будущего, ведь всё зло приходит оттуда, только оттуда, из будущего.

И почему же нет противления этому утверждению? Потому что так на самом деле и есть.

И что ещё было странным…

Они шли, они шутили, разговаривали и в то же время ни разу не подумали, не вспомнили о том, что где-то рядом могут быть те самые гости из будущего, которых никак нельзя ассоциировать с шутками, прибаутками, с чем-то подобным вообще. Одна лишь смерть, сплошной сладкий привкус крови, перемешанный с реальным ощущением сумасшествия. Всего того, чего в нормальном пространстве не бывает, чего никогда быть не должно. И сейчас действительно не было, подвал на время избавился от присутствия посторонних сил. Он в прямом смысле просветлел. Он же заставил это почувствовать следователя и троих его помощников, которые в эту вот минуту вспомнили вслух о Викторе Гутнике, сделали это как всегда с значительной долей иронии.