Четыре подвала (СИ) - Прокофьев Андрей Александрович - Страница 52

— До свидания, успехов вам в вашей работе — произнес я, после двинулся по дороге дальше.

— Подождите, всё же будьте очень осторожны. Или давайте мы вас подвезём — произнес капитан Лобанов.

— Эта дорога заходит в тупик. Не стоит беспокойства, я нормально доберусь до нужного мне места. Спасибо за предложение. Ещё раз до свидания — сказал я и прибавил ходу, тем более ночная дорога начала спускаться под горку.

Я не останавливался вплоть до так называемого разъезда, того места, где железнодорожные пути расходились в разные стороны. Одна ветка уходила в направлении закрытого атомного города, именуемого в бытность моего детства «Почтовым». А другая продолжала огибать окраину города. Затем этот путь уйдет сильно влево, чтобы через какое-то расстояние и вовсе стать перпендикуляром от того места, где сейчас находился я, которое я сам для себя и называл «разъездом», хотя какого-то официального наименования эта топографическая точка не имела.

Мне нужно было вправо. Да, на ту дорогу, покидающую пределы города. Теперь предстояла какую-то часть маршрута двигаться по рельсам, ибо никакой другой дороги не было, не было даже тропинки. По-прежнему вокруг меня царила полная тишина. Её же дополняла пасмурная, тяжёлая темнота. И это успокаивало мои нервы. От этого мне было хорошо. Любому плохому делу такая атмосфера в помощь. Так было, так будет. Я медленно двинулся в сторону поселка Усть-Киргизка. Мне нужно оказаться на его восточной окраине. Где ждёт меня заброшенный участок. Где находится нужная мне точка перехода. За ней год 1983 год. В котором сейчас у меня одна единственная цель — это убить следователя Зимина Петра Васильевича. Сделать так, чтобы мертвый старик появился во второй половине моего дома, чтобы он мне больше не мешал. Я не просто так спросил у этого капитана о том, чем же закончилась эта история о собаке Баскервилей. Он мог бы мне ответить, если бы запомнил то, о чем говорил его отец. Конечно, мог бы. Но ответил бы не полностью, потому что история не закончена. Потому что его отец, и бывший следователь Зимин Петр Васильевич на данный момент знают только то, что уже успело случиться. Они не могут знать того, что будет дальше. Не знаю этого и я. И этот капитан был прав, сказав: какая странная история.

Занятый своими размышлениями, я не заметил, как оказался на необходимом месте. Здесь, по негласной традиции, не было никого. Здесь ночное небо опускалось значительно ниже и необычно близкими виделись звёзды. Здесь очень сильно ощущалось то, что я именовал признаками вселенной. Поэтому стоило не торопиться. Поэтому не лишним виделось перевести дух, ощущая себя единственным числом во всей безграничной вселенной.

Так минуло не меньше пяти минут. Ничего не изменилось вокруг, даже не попыталось этого сделать. Я улыбнулся сам себе. Я отодвинул несколько гнилых досок, чтобы оказаться внутри участка. Я двинулся в сторону того места, где когда-то давно находился дом. Я точно знал координаты. Я не мог ошибиться. И одним мгновением над моей головой появился потолок, с четырех сторон вокруг меня выросли стены. Я вновь вернулся в 1983 год. И так же уже в какой раз подумал о том, а что меня связывает с этим домом, почему этот дом. Разве что маленький черный щенок, которого я отсюда забрал, не зная тогда, что тем самым обрекаю его на смерть. Но он пошел за мной. Он мне тогда поверил. Я посмотрел в окно. В доступной взгляду окрестности мало что поменялось за истекшие тридцать восемь лет. Кажется, что вон тот дом, через три дома справа, его в двадцать первом году нет. Я вышел на улицу, чтобы выкурить сигарету на свежем воздухе.

Глава вторая

Всё зло приходит из будущего. Так и никак иначе. Всё зло приходит из будущего. Будущее, оказавшись в прошлом, воскрешает собаку, воспроизводит чудовище. Хозяин собаки из будущего. Ровно так, как и написано на листочке бумаги. Собака охраняет хозяина, они связаны между собой посредством будущего времени. Мальчик Андрей может своим присутствием влиять на собаку, потому что он с ней так же связан. Но связан именно с собакой, а не с чудовищем. Да, с тем воплощением собаки, которое нужно отыскать в 1983 году. Когда собака была всего лишь собакой.

Петр Васильевич остановил автомобиль возле подъезда, который был ему уже очень хорошо знаком, в котором жил Андрей. Жил на первом этаже, квартира сразу прямо, номер квартиры 77. На лавочке, расположенной на крыльце, никого не было. Дверь в подвал была закрыта на замок. Сейчас ничто не напоминало о том, насколько злачными являются эти с виду простые места. Сколько ужасного случилось здесь в течение последней недели. И есть ли в этом дворе тот, кто ничего об этом не знает.

Петр Васильевич вспомнил Лидию Петровну, которую похоронили буквально вчера. Вспомнил какие неприятные ощущения накрывали его во время этого скорбного мероприятия. Ведь он впервые за всё время службы напрямую и очень сильно ощущал свою вину в смерти Лидии Петровны. Да, Кречетов правильно ему об этом сказал. Жестко, но совершенно по делу. Что было то было, и здесь бессмысленно пытаться оправдаться. Оправдание только в одном — это уничтожить преступника и его ужасную собаку Баскервилей.

Вот поэтому он снова здесь. Поэтому больше нет у него свободного времени, да и всё остальное время, оно сейчас подчинено исключительно одной единственной цели — уничтожить преступника и его собаку. Для этого нужен Андрей. Каким странным бы это ни выглядело.

Петр Васильевич позвонил в дверь. Дверь открыла полная пожилая женщина, и следователь сразу узнал её, вспомнил, что вчера видел её на похоронах Лидии Петровны, и мгновенно догадался, что эта женщина — она бабушка Андрея, которая отсутствовала последнее время, которая вернулась сюда, вероятно что, пару дней назад.

— Здравствуйте, вы, как я понимаю, бабушка Андрея. Я же Зимин Петр Васильевич, возможно, что вы обо мне что-то уже слышали.

— Да, конечно, Оля рассказала мне о том, какие жуткие события происходят. Да и вчера, Лида, мы ведь дружили с первого дня, как переехали в этот дом. Меня зовут Лидия Сергеевна — ответила женщина — Проходите в квартиру, нехорошо через порог разговаривать.

Петр Васильевич вошёл внутрь. Из кухни шел приятный запах, пахло горячими беляшами.

— Давайте я вас чаем напою, угощу беляшами — предложила Лидия Сергеевна.

Следователь не планировал чего-то подобного. Но сейчас он же никуда не торопился. К тому же сегодня не обедал. Поэтому согласился, собираясь задать несколько вопросов.

— Спасибо, не откажусь, ведь такой аппетитный аромат, что устоять невозможно.

— Спасибо, вот и славно. А аромат, то да — улыбнулась Лидия Сергеевна — Проходите, будьте как дома.

Петр Васильевич сел за стол. Лидия Петровна поставила перед ним кружку с горячим чаем, тут же добавила к чаю тарелку, на которой находились три беляша, от которых можно было ощутить не только запах, но и тепло.

— Спасибо — сказал следователь.

— На здоровье. В прошлом году у нас здесь забавная история вышла с такими же беляшами. Есть у нас во дворе один крайне неприятный мальчик — начала Лидия Петровна.

— Витька Гутник, кажется так его величают — улыбнувшись произнес Петр Васильевич.

— Нет, Витька нормальный. Просто он полный мальчик, кушает хорошо очень, а так… Но наши сорванцы его не любят. Сколько им говорила. Но я про другого пацана хотела сказать.

Лидия Сергеевна замолчала, выглядело так, как будто она передумала. Следователю же было интересно всё из жизни этого двора, всё, что могло касаться Андрея и его друзей.

— Так что этот неприятный пацан?

— Его кличка Глист, да вот так. Под два метра ростом, худой такой, голова маленькая. Вы уж простите, но насколько же пакостный мальчишка. Так вот он у меня цельный тазик с беляшами украл. Поставила на подоконник, окно открыто. Этот стервец длинный, ещё что-то подставил под ноги, и вся моя работа в его желудок поместилась. Как только влезло в него всё это.