Четыре подвала (СИ) - Прокофьев Андрей Александрович - Страница 34

Кречетов тяжело дышал. То же самое делал и Петр Васильевич. Во дворе один за одним появились три автомобиля милиции. Первый из них быстро направлялся к шестому подъезду 38/3, остальные следовали за ним. Петр Васильевич перегородил дорогу, остановил патрульные машины посередине дома 38/2.

— Стой, стой — проговорил он, в его правой руке был пистолет.

Из окна первого этажа, не включая предусмотрительно свет, за этим наблюдала какая-то старушка. Сразу двое человек появились на балконах. Происходило то, чего было не избежать. Местных жителей заинтересовало и взволновало то, что здесь происходило. Вообще, всё последнее время подвальная тема являлась номером один в разговорах и пересудах, уверенно держалась она на первом месте. И было бы с положительной стороны, но нет, и не могло так быть, даже если очень сильно представить. Потому что сами подвалы не могли иметь ничего общего с чем-то радостным и счастливым. Не могли и всё, и какая дурная философия, но само их расположение ниже уровня земли, — и уже этим всё сказано. Может быть что практическая сторона, что то, что без негатива, но никакого душевного подъёма. Это не радуга, это не романтический закат солнца, не новая просторная и светлая квартира. Но не стоит вдаваться в подобные размышления. Тем более сейчас жители четырех домов этого и не делали, а с ощущением ужаса ожидали очередного убийства в пространстве подвалов, которые благодаря этому, ещё дальше должны были отдалиться от людей. Хотя и без того многие перестали туда ходить. Лишний раз рисковать не хотелось. Если кто-то из взрослых видел маленьких детей даже возле закрытых дверей в подвал, то немедленно отгонял их прочь, напоминая о том, что данное приближение уже есть табу.

Возле первого автомобиля появился Кречетов, который стал как можно быстрее разъяснять своим подчинённым их задачу: нужно разделиться на четыре группы и начать осмотр подвалов, в каждой группе назначался старший, из тех, кто хоть как-то был знаком с этим необычным пространством.

Иван Анатольевич вызвался участвовать добровольно. Он же прямо в эти минуты открывал двери в подвалы домов 38/1 и 38/4. С прибывшим подкреплением были две служебные собаки. Олег Андреевич не вспомнил о том, что использование собак невозможно. Поэтому собак, по распоряжению Петра Васильевича, просто закрыли в автомобилях. Первую группу в подвал 38/2 возглавил Петр Васильевич, вторую в подвал 38/3 Кречетов, третью в подвал 38/1 Олег Андреевич, с ним Василий, который так же уже не был в подвалах новичком. Четвертая группа и подвал 38/4 достались Ивану Анатольевичу (Петр Васильевич так и сказал, чем очень порадовал старика) и молодому лейтенанту.

В течение полминуты старший следователь объяснил в каком направлении нужно в первую очередь двигаться, чтобы каждая из групп выходила в район странных подземных ходов последовательно. Он на листочке бумаги, очень быстро набросал наглядную схему, чтобы было ясно. Остальное затем. И осложняло прочесывание то, что входы в подвал, в разных домах, располагались неодинаково, в трёх домах с самого края, а в одном посередине. И всё равно отчётливо виделось, что было потеряно огромное количество времени. Не было его на то, чтобы объяснить каждому из рядовых милиционеров, с какой опасностью возможно придется столкнуться. Это должен был по ходу рассказать каждый старший группы. А народу на балконах стало больше. Некоторые даже не испугалась выйти на улицу, типа покурить на лавочке. Не самую хорошую службу в этом сослужило то, что следующий световой день был днём выходным.

— Очень внимательно, быть наготове на все сто. Особенно опасна собака, очень большая черная собака, в неё стрелять незамедлительно. В человека, в мужика не стрелять, если он не проявит агрессии, если будет пытаться скрыться, — то не стрелять, мне эта тварь нужна живой — мрачно говорил старший следователь, его слушали молча, не у кого из троих сотрудников не было вопросов, хотя насчёт собаки, только никто не решился озвучить.

Прошли половину пути до назначенного места. Вокруг было совершено тихо. Лишь гулкое и тяжёлое эхо сопровождало каждый сделанный шаг. Отдавалось скрипом досок настила в головах, и, кажется, что этим и самой крайне необычной атмосферой не давало расслабиться, держало в напряжении даже больше, чем это было нужно.

— Если появиться мальчишка, ему одиннадцать лет, то ни в коем случае не стрелять. Слышите, а то всякое от неожиданности может произойти — произнес Петр Васильевич, когда сам жестом дал команду остановиться и слушать.

— Мальчишка? — всё же не удержался один из сотрудников, когда медленно двинулись дальше.

Они должны были достигнуть подземного хода 38/1, в направлении которого начали движение, быстрее остальных групп, потому что зашли с середины дома, а не с конечного подъезда, как другие.

— Да, мальчишка — подтвердил Петр Васильевич и тут же с раздражением на самого себя подумал о том, что ничего не сказал об этом остальным участникам обыска.

Двигались дальше, через какое-то время оказались возле подземного хода. Правда, потребовалось ещё немножко времени, чтобы точно обнаружить вход в подземелье. И здесь, следователь понял, что преступник был здесь, был совсем недавно, потому что вся имеющаяся маскировка, в виде досок, каких-то старых, гнилых тряпок была отброшена в сторону. Вход был свободен, он вел в подвал 38/1.

— Один за одним, следуем за мной — скомандовал он и первым оказался внутри этой крайне странной коммуникации.

В правой руке он держал фонарик. В левой руке пистолет. Вообще, здесь можно было передвигаться сильно пригнувшись, не на корточках, выше было свободное пространство, но очень неудобно для человека среднего роста. Зато прекрасно для собаки — вот что тут же пришло в голову Петру Васильевичу. Эти ходы они в первую очередь нужны собаке, а не её хозяину. А кто её хозяин? Убийца или мальчик Андрей?

Было сыро. Противно воняло чем-то напоминающим плесень. Но в общем-то свободно, никаких предметов, никаких обглоданных костей, что виделось следователю практическим фактом, но ничего подобного, но совершенно пусто.

— Что это такое, никак у меня это в голове не помещается — вслух говорил милиционер, который двигался сразу позади старшего следователя.

— Про себя, все мысли про себя. Сейчас остановка, сейчас слушаем — отреагировал Петр Васильевич.

Остановились, замерли, вслушиваясь в пространство особой атмосферы, — и услышали, что кто-то находится впереди, кто-то движется им навстречу.

— Свои? — спросил тот же сотрудник, который совсем недавно переспросил насчёт мальчика.

— Не знаю, пока молчите, не двигайтесь совсем.

Сердце стучало громко. Отчётливо пульсировало в висках. Очередное усиление напряжения стало тому причиной. Ведь в каждую следующую секунду из пределов кромешной темноты в свете фонарика могла возникнуть эта чертова собака Баскервилей. И здесь, да здесь и сейчас у неё будет колоссальное преимущество во всем, эти земляные норы специально сделаны для того, чтобы этот монстр мог расправиться здесь с кем угодно.

Звук был слабым. Но всё же приближался.

«Нет не собака, слишком осторожно ведёт себя» — подумал Петр Васильевич, не успела мысль кануть в небытие, как раздался голос Олега Андреевича.

— Василич, это ты?

— Да, это мы — ответил он — Двигайтесь в обратном направлении, мы за вами. Здесь всё чисто.

— Ясно — ответил Олег Андреевич.

Через несколько минут две группы милиционеров находились возле входа в подземный ход в доме 38/1.

— Первый дом проверили. Второй дом в сторону первого. Кречетов двинулся через третий дом в сторону четвертого. А Иван Анатольевич через четвертый в сторону первого — соображал следователь, сейчас ещё не зная, как дела у других сотрудников.

И ведь обследование здесь уже проводились. Уже искали, уже многое было знакомо. Но ничего не нашли. Но из чего ничего, мертвые тела были. Видели собаку, видели преступника, убийцу, мальчика Андрея. Стоп же, стоп, во всем этом немудрено запутаться. Если не знаешь, что искать, с кого конца схватиться. Только нет же, есть этот мужик, есть эта собака. Вот их и нужно уничтожить, вывести из игры. А уже затем всё встанет на свои места. Всё вполне может быть окажется не таким сложным. Ведь сколько раз так бывало.