Кадровик 5.0 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 14

Снова никаких вопросов, только переговоры участников заседания между собой.

— Отлично, тогда приступаем, — кивает король.

Он подзывает гвардейцев и начальствующих командиров, которые приехали с ним.

— Принимайте командование, господа, — звучит на весь зал распоряжение короля. — Я буду только для легитимности. К сожалению, в плане командования армией я всё-таки недостаточно компетентен.

После своей недолгой речи король отходит от стола и присаживается наблюдателем в стороне. Сажусь недалеко от него.

— Вам хочется спросить, что это такое было, Виктор? — улыбается король.

— Да, Ваше Величество, если позволите, — аккуратно отвечаю.

— Всё просто. Командиры корпусов — дальние родственники тех людей, которые сейчас находятся в замке, — объясняет король. — То есть формально приказ они, конечно, выполняли, но к нам доходили разные слухи…

— Поэтому мы здесь? — делаю вывод.

— Точно, — говорит король. — Чтобы контролировать изнутри, нужно присутствовать здесь и сейчас.

— Интересно. И много у вас таких командиров корпусов? — интересуюсь.

Король охотно идет на беседу. На его лице проступает усталость, но он держится изо всех сил.

— Много, — усмехается король. — Большая часть из них не преступает негласно оговоренную черту. Эти двое, — кивает в сторону уведённых под стражу графов. — Переступили. К сожалению, блокада, насколько нам известно, не смогла ограничить общение мятежников с другими акторами этой истории.

Король замолкает, а я продолжаю наблюдать за всеми, кто сидит за столом. Разбирательство и перестановки проходят достаточно быстро, но всё равно занимают весь остаток дня. Командиры склоняются над картами, а военные мгновенно переходят к планированию операций.

Усталость накатывает стремительно, хочется встать и размять ноги, но при этом не привлекать внимание собравшихся. Король сидит у стены и думает о своем, иногда прислушиваясь к обсуждению военных.

— Сколько можно обсуждать всё одно да по тому, — ворчит фей.

После обсуждения очередного важного вопроса объявляют перерыв.

— Ваше Величество, не желаете выйти на улицу? — предлагаю королю.

Понимаю, что в сложившейся ситуации лучше держаться к нему поближе. Ноги ноют от долгой езды на байке и неудобного стула.

— С удовольствием, Виктор, — соглашается король, и мы на некоторое время покидаем зал с несколькими командирами.

На улице видим, как палаточный лагерь готовится к ужину. Полевая кухня тоже потихоньку начинает свою работу. Разжигается костер и расставляются котлы и мангалы.

— Нам надо туда! — показывает фей в сторону костров.

— Как только, так сразу, — отвечаю фею. — Для начала нужно завершить заседание. Без короля мы ужинать не пойдем. Да и столы все равно еще не накрыты. Если хочешь помочь на кухне, то вперед и с песней, останавливать не буду.

Фей морщится и демонстративно отворачивается в другую сторону.

— Мы будем ужинать сильно позднее, — сообщает король. — После того, как основной состав лагеря отойдет ко сну.

Фей смотрит на меня грустными глазами. Ничего не поделаешь.

Заседание продолжается. После перерыва вопросы обсуждаются с еще большей активностью. В основном слышу голос графа Беннинга. Король периодически кивает в такт его репликам. Граф посматривает на короля в определенные моменты, чтобы убедиться, что все идет гладко. Работа у них отлажена. Если не знать принципы их общения, то можно и не заметить короткие кивки и переглядки.

— Вить, они же не просто так мангалы ставили, правда? — спрашивает фей, когда совсем устает ждать.

Пожимаю плечами. Мне пассивное участие тоже дается нелегко. Особенно, если брать в расчет весь этот день.

Почти сразу после слов Феофана дверь в зал открывается и всех приглашают на поздний ужин.

Несколько длинных самодельных столов поставлены буквой «пэ». На улице уже совсем темно, многие гвардейцы разбрелись по палаткам. На столах стоят походные тарелки с наваленной в них гречневой кашей.

Феофан успевает попробовать ложку и скривиться.

— Витя, это же невозможно есть! — жалуется он. — Мы столько сил потратили, и всё впустую! Нельзя так кормить магов. Нельзя. Еще и холодная!

Василиса наоборот уплетает кашу за обе щеки. Такая еда ей все равно в новинку. Фео продолжает морщиться, но каша из тарелки в конце концов исчезает. Мне и вовсе не принципиально, чем нас кормят.

— Вернемся в столицу, первым делом закажем гоблинские сырники, — высказывает пожелания Феофан. — Или оладушки от бабушки. Я слышал, в «Цветастом вепре» такие делают.

— Фео, а как же твой неприкосновенный запас еды в сумке? — напоминаю. — Давай посмотрим, может, там найдется что-нибудь повкуснее походной каши?

— О, Витя! Какой вкусный у них морс, ты только попробуй, — фей махом переводит неугодную тему. — Это лесная земляника? Я не ошибся?

Пробую морс и не чувствую ничего особенного. Разве что разбавлен сильнее обычного.

— Все возвращаемся в общий зал! — объявляет гвардеец.

Заседающие как по команде заканчивают с ужином и направляются обратно в комнату со столом.

В конечном итоге ближе к ночи руководство разбирается насущными проблемами. Большая часть командиров сохраняет свои посты. Да и причины, по которым происходит смена руководства для них довольно очевидны. Всё-таки тут не дураки служат — абсолютно все замечают, что осада идёт вяло. Некоторые за столом кидают косые взгляды на короля. Его появление в лагере многих выводит из равновесия.

Безусловно за столом есть и те, кто наоборот радуется его приезду. Часть людей сохраняют нейтралитет и вовсе не проявляют эмоций и не высказывают своего мнения.

Несколько гвардейцев в самом начале заседания пробуют бунтовать, но люди Беннинга их тут же отделяют и уводят.

Встреча заканчивается, и все заседавшие торопятся выйти на улицу. Свежий воздух быстро приводит в чувство.

— Виктор, вы будете жить рядом с домиком короля, — поясняет Беннинг, показывая на вполне приличное жилище. — Меры предосторожности, ничего более.

Заходим внутрь и осматриваемся. Для феев установлены небольшие кровати. Место для умывания напоминает бревенчатый предбанник. На деревянной скамье нахожу таз с теплой водой и ковш с длинной ручкой. Печка в домике тоже имеется, но топить её нет ни сил, ни желания.

Оборудовано всё так, будто мне тут придется остаться не на одну ночь. Отгоняю от себя непрошеные мысли. Выхожу из предбанника и вижу на кровати Феофана несколько одеял, набросанных друг на друга. По вполне узнаваемому силуэту, можно сделать вывод, что Феофан сейчас находится прямо под ними. А характерный чавкающий звук прямо указывает на то, что он точит втихаря вкусный фрукт или один из запасенных завтраков.

— Василиса, что он там делает? — обращаюсь к фейке.

Вася прячет за спину кусок пирога и быстро вытирает рот.

— Ничего, — отвечает она. — Меня просили не говорить.

— Еще и в сообщницы записали? — смеюсь и расталкиваю ворох одеял.

— Я ничего. Ничего не ем. Сплю и отдыхаю, — отзывается фей и стряхивает с кровати крошки.

Молча протягиваю руку. Феофан сразу все понимает и передает мне заныканый пирог. Видимо, он хранит его в сумке с того самого похода в Академию. Неплохая выдержка.

Пирог приходится очень кстати. Судя по выставленным мангалам, мясо съели задолго до нашего прихода. Каша — не самая сытная пища. Небольшой перекус поднимает мое настроение.

Ложусь на кровать и чувствую, какая она мягкая. Удивительно наблюдать подобное внутри армейского лагеря. Ложусь и практически сразу засыпаю. Всё-таки за сегодняшний день я изрядно вымотался, и ничего с этим не поделать.

Просыпаюсь от сильной тряски.

— Витя, Витя, вставай! — трясут меня с двух сторон Феофан и Василиса. — На лагерь напали. Опасность!

Глава 8

Опасность!

Почти сразу прихожу в себя. Никаких громких звуков или криков на улице не слышу.

— В каком смысле напали? — спрашиваю.