Громче меча 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 93

Падаем на щебень вместе и я добиваю ублюдка двумя ударами кулаком левой руки по морде. Напоследок роняю ему на лицо огненный шарик, который поджигает его.

Начинается интенсивная стрельба — морпехи выбивают всадников, а те пытаются перемахнуть параллели и добраться до беззащитных солдат в осадном лагере. Но они ещё не знают, из-за особенностей местности, что слабых мест в нашей обороне тупо нет — дальше частокол и окопанные полевые пушки…

— Н-на! — бросил я дротик в удаляющегося от меня всадника.

Пробить пуленепробиваемую броню такой дротик не в состоянии, но мне и не надо — при попадании он передал всю свою энергию кровососу и тот рухнул, повиснув на стремени.

Конь испугался и понёс, шоркая кровососом по базальтовой щебёнке.

Бросаю ещё четыре дротика разным адресатам, но попадаю только тремя.

Тут на меня заходит ещё один кровосос-копейщик с позолоченными знаками различия. Он хочет исполнить таранный удар копьём, но мне надоело играть в игры, поэтому я уклонился от копья, врезался в грудь коня и сразу же повалил его.

Кровосос пытается спрыгнуть с падающего коня, но застревает в стременах.

Подхожу к нему и срываю с него шлем, украшенный позолоченными ушами летучей мыши.

— Ха-ха, такой же полупокер, как и остальные! — отметил я, рассмотрев его холёную рожу. — Кто ты, чмошник⁈

— Вам не победить!!! — выкрикнул кровосос и попробовал применить какую-то магию.

Перехватываю его правую руку и выдёргиваю её из сустава, а затем делаю то же самое с его левой рукой. Кровосос орёт, как оглашённый и пытается отбиться от меня ногами.

— С твоими дружками уже покончено, — сказал я, оглядевшись. — А с тобою мы ещё поговорим…

Кавалерийский рейд закончился, очевидно, неудачей, поэтому остатки кровососов бегут обратно к крепости.

Видимо, комендант крепости или кто там командует обороной, очень сильно рассчитывал на этот рейд, потому что начал выводить из крепости пехоту, но сейчас пехота заходит обратно.

В качестве мести за провал, крепостная артиллерия открыла огонь. Тяжёлые ядра падали случайно, нередко отражаясь от породы и улетая то в небо, то дальше по склону…

Добегаю до ближайшей параллели и спрыгиваю в неё, затащив кровососа.

— Пленный? — уточнил морпех, сидящий в нише.

— Нет, блядь, мой новый лучший друг! — ответил я. — Конечно, сука, пленный!

Тащу воющего кровососа по параллелям, в тыл.

— Приготовить спа-процедуры, — велел я, роняя пленника на землю и прижимая его ногой.

— Воду и полотенце, господин? — уточнил мой ординарец, Ма Инцзе.

— А какие ещё у нас бывают спа-процедуры? — удивился я.

— Сию секунду, хоу Вэй! — поклонился ординарец.

— Не могу сказать, что это полезно для здоровья, — сказал я кровососу. — Но одно знаю точно — это будет незабываемо…

— Бро! — увидел меня Маркус. — Что, поучаствовал в той стычке лично?

— Ага, — улыбнулся я. — Как-то это всё тупо было…

— А что им остаётся? — развёл руками Маркус. — А это кто?

Поднимаю кровососа и рассматриваю его знаки различия. Две малые золотые летучие мыши на нагрудном шильдике — это пен-мархог, командир шести копий по двадцать всадников.

— Пен-мархог, — произнёс я. — Мне попалась не очень крупная, но и не самая мелкая рыбёшка.

— За меня могут заплатить выкуп! — сообщил кровосос.

— Думаешь? — спросил я. — А зачем нам тебя продавать?

— Деньги — юся ведь любят деньги! — ответил пен-мархог. — У меня есть много денег и я клянусь, что выплачу вам тысячу золотых лянов за свою жизнь!

— А разве это жизнь? — усмехнулся я. — Это же существование, весьма жалкое, к тому же. Нет, не будем мы тебя продавать твоим дружкам.

— Две тысячи золотых лянов! — воскликнул кровосос.

— Пристал ты со своими деньгами… — поморщился я. — Что золото мне твоё?

Маркус заулыбался, а кровосос потух.

— Всё готово, хоу Вэй! — сообщил мне ординарец Ма.

— Пойдём тогда на спа-процедуры… — сказал я и потащил кровососа к банному шатру.

*1982-й день юся, Поднебесная, провинция Ляохэ , осадный лагерь у крепости Байгулэй, передовые параллели*

Вылезаю из ледяной ванны и иду на передовую.

Окопанные площадки для мортир уже готовы, но осталась самая малость — доставить на них последние три мортиры.

Семицуневые мортиры — это орудия калибром 233,1 миллиметр, с длиной ствола в 8 калибров, то есть, 1864,8 миллиметров.

С дистанции в два километра уже возможно дубасить по стенам — ради этого мы все работали так долго и упорно.

Берусь за ствол мортиры и взгромождаю его себе на плечо. Две тонны — это тяжеловато, но приемлемо…

Морпехи-артиллеристы уже оборудовали лафет на нужной площадке, поэтому нужно лишь установить ствол и перетаскать ядра.

— Уау… — увидела меня идущая по параллели Пенелопа.

Прохожу мимо неё и двигаюсь к окопанной площадке.

Она показала себя очень полезной — не ленится, как некоторые юся-«физики», которых приходится, время от времени, пиздить, чтобы восстанавливать нужный мне уровень дисциплины.

Всё-таки, с обычными людьми иметь дела гораздо легче — качать права они не привыкли, самомнения у них, как правило, гораздо меньше, а ещё они никогда не рискуют открыто бросать вызов юся.

Тот же Каспер, например, отчаянно пампится, в любую доступную минуту. Очевидно, зачем это ему — он до сих пор не принял поражение и жаждет реванша. А чтобы иметь хоть какие-то шансы на победу, ему нужно пампить за себя и за того парня, а лучше за тех пятерых парней.

Но он никогда не догонит меня — он этого не знает, но все мы, я, Маркус и Сара, употребили слишком много эликсиров на основе изумрудной ртути, поэтому наше развитие идёт сильно опережающими темпами.

Я уже, можно сказать, сильнейший юся-«физик» во всей Поднебесной — за исключением тех юся, которые стали сянями и ушли в горы. Но с ними всё непонятно — их никто не видел.

Маркус — это второй по силе юся-«физик» всея Поднебесная, следующий сразу же за мной, с небольшим отставанием.

Сара — это сильнейшая из юся-«душнил», что признаётся абсолютно всеми. У неё шестьсот тёмных фабрик с тысячами слабых духов работают тупо в фоновом режиме — некоторые практики пути призыва духов едва-едва способны потянуть одну такую фабрику…

Но мы втроём можем сравнительно мало — тысячекратно больше может наш бездушный государственный аппарат, мобилизующий миллионы рабочих и сотни тысяч солдат трудиться и сражаться во имя себя.

И сегодняшний день, в который мы медленно «подползли» траншейными параллелями к неприступной крепости, стал возможен только благодаря мощи государства, благодаря власти, которую мы вырвали из когтистых лап кровососов.

Устанавливаю мортиру на лафет, и морпехи-артиллеристы сразу же начинают фиксировать её стальными креплениями.

Стрелять мы будем 55-килограммовыми бомбами с взрывателями на четыре секунды. Маркус прикинул и посчитал — цельными ядрами мы такую стену будем разрушать очень долго, потому что базальт очень устойчив на сжатие, но слаб на растяжение, поэтому нужно применять тонкостенные бомбы.

Идея тонкостенной бомбы в том, что она врежется в стену, углубится в неё сантиметров на тридцать, а затем взорвётся, что создаст сколы в базальтовом монолите. Так дело пойдёт гораздо быстрее, и ожидается, что за сотню попаданий в один участок образуется полноценный пролом, который вызовет частичный обвал стены.

Чтобы не терять время зря, возвращаюсь по параллелям в центр осадного лагеря и захожу на пороховой склад. Тут уже подготовили стальную палету со снарядами — всего их по десять на палете, взрыватели не установлены, поэтому можно спокойно тащить.

Представляю, как бы заебались обычные морпехи, не будь юся — такое тащить по траншеям тяжело и долго…

Берусь за стальные ручки и поднимаю палету. Весит она где-то 600 килограмм, если считать с её собственной массой — её разработали и изготовили специально для применения юся. Обычные люди просто не найдут тут дополнительных рукоятей, чтобы взяться за неё.