Кузнец Душ (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 14

Форпост альвов на Земле.

— Твой план не выгорел, Реа, — напротив молодой альвийки остановилась другая, постарше, — мы потратили ресурсы, камни силы, а также подвели наших союзников, пообещав им город, полный людей, а что в итоге? Скольких потеряли Лорды?

— Двадцать тысяч демонов, — тихо прошептала Рея.

Альвийка уже двадцать лет находилась в этом мире, успела провести около тридцати успешных операций, и сейчас впервые столкнулась с провалом. Провал, кстати, был донельзя обидный, ведь город был маленьким, ни сильных магов со стороны людей, ни войск, демоны должны были очистить его от всего живого за несколько часов, а вместо этого они сами пали, и теперь ей придется объяснять, как такое вообще могло произойти.

— Вот, двадцать тысяч бойцов потеряли наши союзники, а прибыли ноль, — старая альвийка в ранге матрис села напротив Реи и взяла ее за руку, — не разочаровывай меня, девочка, — строгим голосом произнесла она, — ты сама знаешь, что бывает с теми, кто разочаровывает матриархов. Ты же не хочешь вернуться домой?

— Нет, матрис, прошу! — Рея тут же упала на колени, — всё что угодно, только не домой!

— Успокойся, — матрис улыбнулась, обнажая острые зубы, — пока тебя никто не собирается отправлять домой. Но это может случится, если ты не найдешь нам виновного в срыве операции. Союзники заплатили золотом за этот город и эссенцией Хаоса, а теперь всё это придется вернуть. Так что собирайся, Рея, ты получишь человеческий облик, новую личность и всё, что нужно для того, чтобы работать среди людей. Приказ у тебя один: найти того, кто виноват в этом провале. Среди людишек ходит слух о том, что наши планы расстроил человеческий детеныш, но я думаю, что это бред. Люди слабы, а их помет еще слабее, не им тягаться с бойцами Лордов. Так что от тебя я жду настоящего виновника, наверняка это кто-то из людских магов, что скрывался в этом городе. Когда мы отдадим его демонам, то вновь получим возможность работать дальше.

— Я не подведу, матрис, — Рея коснулась лбом о прохладный камень, — лично приведу виновного, чего бы мне это ни стоило.

Дом.

— Всеволод! — окрик мамы заставил меня остановиться, и, выглянув из кузни, я увидел маму, которая явно куда-то собралась. — Меня пригласили сегодня на одно мероприятие, — как-то смущенно произнесла она, — буду домой в десять, ты же не против?

— Конечно нет, — я пожал плечами, — иди, отдыхай, мне все равно есть чем заняться, работы море.

— Только не допоздна, — мама чмокнула меня в лоб и, попрощавшись, ушла, а я подумал о том, что Вулкан сделал мне божественный подарок, за эти четырнадцать лет я получил столько заботы и любви, сколько никогда не получал до этого.

Вернувшись в кузню, я вновь взялся за молот и продолжил работу.

Лопата сидел за столом, но сегодня ни пиво, ни мясо не радовали уважаемого в узких кругах человека, а все потому, что их сообщник, Труба, умер, а все, чем он владел, отдали казне. Вот только мало кто знал о том, что Лопата уже почти год свои рубли через Трубу чистил, поэтому вместе с деньгами Трубы ушли и его деньги.

— Слышь, старшой, новость есть, — за стол к Лопате сел один из его ребят, по кличке Щепка. Худой, длинный, с выпирающими костями, мало кто понимал, зачем Лопата держит такого задохлика рядом с собой, а тем временем Щепка всегда знал все, что происходит в городе.

— Говори, — отодвинув в сторону тарелку с мясом, Лопата уставился на Щепку, — что удалось узнать?

— Не все рублики в казну-то ушли, старшой, — разбойник улыбнулся щербатым ртом, — половину-то, оказывается, отдали одному шкету, ну а я пробился, кто и что.

— И? — Лопата сжал в руках короткий нож с широким лезвием, — говори давай, а то дам леща.

— Ты чего, старшой? — Щепка вжался в спинку стула, — ща все скажу, не бузи. Шкет тот — местный кузнец. Крутит какие-то дела с комендантом, но самому только четырнадцать лет от роду. Живет с матерью. И, кстати, она сейчас гуляет в доме купчихи Новоградской, скоро домой пойдет. Может, мы ее того? — Щепка провел пальцем по горлу, — а потом из пацана деньги вытрясем, да и уедем потихоньку. Не будет нам тут больше спокойной жизни, старшой, сам знаешь, большие люди из столицы приезжали, а за ними легавые попрут. Возьмут, старшой, как пить дать возьмут, Труба-то уже всё, отыграл свое.

Лопата поднял руку, и Щепка тут же заткнулся, а главарь думал. Убивать кого-то он не сильно хотел, хоть и не чурался этого, вот только Щепка прав, легавые уже возбудились, а значит, в покое не оставят. Но кто сказал, что нельзя по-другому?

— Вот что, бери двух наших и чтобы эту бабу привели ко мне целой и невредимой, — тихо произнес Лопата, — а потом пусть один из вас прогуляется до дома пацана, да постращает его, сам рублики принесет и не пикнет. Я всё сказал!

Незнакомый голос со стороны калитки заставил меня отвлечься от работы и выглянуть наружу. У калитки стоял высокий амбал в костюме, с кривой ухмылкой и глазами убийцы. Даже не смотря на его душу, мне было понятно, кто передо мной. Бандиты пожаловали, так-так, интересно, и по какому поводу? И тут у меня сразу же всё похолодело внутри, ведь я вспомнил, что мамы нет дома. Нет-нет, только не это!

— Говори, — я буквально подбежал к калитке, — что надо?

— Короче, слушай сюда, шкет, — здоровяк достал из кармана мамин платок, — берешь сейчас деньги, что тебе достались от Трубы, и идешь со мной, и тогда с твоей мамкой всё будет хорошо. Ну а если нет, я сейчас исчезну, а ты получишь ее по частям. Понял, шкет?

— Понял, — я с большим трудом удержался от того, чтобы не убить урода прямо здесь, но мне нужно было узнать, где держат маму, поэтому я молча вошел в дом и взял пачку купюр, которые сегодня мне принесли из городской управы, демонстративно сунул ее в карман и заметил, как в глазах бандита промелькнул алчный блеск.

За калиткой чуть в стороне нас ждала бричка с неприметным мужичком в качестве кучера, и, сев, мы поехали в сторону окраины. Долгое время мы петляли по вечерним улочкам не самого благоприятного района, и в конце концов бричка остановилась у самого обычного на вид дома. Вот только бандитские рожи, мелькавшие в окнах, намекали о том, что дом совсем не простой. Амбал толкнул меня к двери, а когда я хотел развернуться, то почувствовал, как в спину мне уперлось острие ножа.

— Не дергайся, шкет, веди себя тихо и с почтением, и тогда вы с мамкой живыми уйдете, возможно, — после этих слов этот утырок заржал как конь, а я вновь был вынужден давить гнев внутри себя.

Ну ничего, сейчас для меня главное увидеть маму и убедиться, что с ней всё в порядке, а дальше вы все, суки, пожалеете.

Дверь со скрипом открылась, впуская нас в дом, и первым, кого я увидел, был бородатый мужик с длинной бородой в форме лопаты. Он сидел за столом и демонстративно резал яблоки широким ножом, а рядом с ним стояла мама. Держалась она молодцом, и это несмотря на то, что ей в шею уперся револьвер, который держал длинный и худой бандит с щербатым ртом.

— Садись, шкет, — лениво процедил бородатый, — деньги принес?

Вместо ответа я достал пачку банкнот и положил на стол. Глаза бандита радостно загорелись, и пачка тут же исчезла в его лапах.

— Так, а теперь слушай меня внимательно, — бородатый наклонился в мою сторону, — мы тут так рассудили, ты нам, паря, должен, сильно должен. Деньги, что ты принес, это хорошо, но мало. В общем, слушай сюда, с тебя еще десять тысяч рубликов, и тогда мы с тобой распрощаемся. А чтобы ты не думал, что можешь убежать, останешься здесь вместе с мамкой. Кузня у нас тоже есть, будешь работать теперь на меня. Всё понял?

Вместо ответа я поднял голову и посмотрел на маму. В ее глазах застыла ярость, она явно была готова сейчас кинутся на этих ублюдков и растерзать их голыми руками, и я ее прекрасно понимал.

— Закрой глаза, — одними губами прошептал я, но она меня поняла и выполнила мою просьбу.