Кузнец Душ (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 10

Двадцать минут спустя.

— Благодарю, Всеволод, — по-доброму улыбнулся Орлов, — и да, я очень рад, что в империи у нас растет такая сознательная молодежь. Если я могу что-либо для вас сделать, просто скажите.

— Благодарим, ваше сиятельство, — тут же вмешалась мама, — нам ничего не нужно.

— Что ж, — как-то даже расстроенно произнес он, — тогда всего хорошего. Еще раз благодарю за помощь, — после этих слов граф покинул стены нашего дома, а мама рухнула на стул и облегченно выдохнула.

— Что такое? — я вопросительно глянул на нее, — почему ты так смотрела на этого человека?

— Человека? — мама невесело улыбнулась, — сын, ты даже не представляешь, кто сейчас побывал в нашем доме, и лучше тебе не знать.

— А я хочу знать, — сев перед мамой, я взял ее за руки, — если тебе не трудно, расскажи, я хочу знать, в чем дело.

— Это личный палач его величества, — мама вздрогнула, — и если его назначили инспектором, то мне заранее жалко тех, кто все это затеял, Орлов точно доберется до правды, и тогда прольется кровь, — мама улыбнулась, — главное, что он от нас ушел, остальное не важно.

Училище №2.

Антон Трубный стоял чуть в стороне от ворот училища и ждал. Ночью он был с отцом у своей невесты, и там он опять столкнулся с тем наглым кузнецом, и на этот раз парень был уверен, что эта чернь получит по заслугам, но нет, вмешался старик-комендант и вывел его из-под удара. Отец ничего не смог сделать, и Антон решил, что он должен лично разобраться с этим вопросом. Добраться до кузнеца сейчас не получится, но зато можно достать его друга, того хилого очкарика.

— Антон, а ты уверен, что нужно это делать? — шмыгнув носом, спросил один из его прихлебателей, — просто не хочется потом опять сталкиваться с кузнецом, мы уже все прочувствовали, насколько он резкий парень.

— Все будет нормально, — с нажимом произнес Антон, сжимая кулаки, — нам ли бояться какого-то быдла? Надо показать им их место, сначала решим вопрос с этим очкариком, тем более что Елена говорила, что он неровно дышит к ней. Так что у меня есть законный повод наказать чернь, — Антон расправил плечи, — или вы струсили и готовы склониться перед этими ублюдками?

Прихлебатели заметались, сейчас их репутация была на краю, один неверный шаг, и все пойдет прахом, поэтому они закивали, соглашаясь со своим предводителем. А через несколько минут появился тот самый очкарик, и Антон вышел на улицу, перегораживая ему дорогу.

— Стоять, — Антон широко улыбнулся, — у нас к тебе есть разговор.

— А для разговора обязательно было всю толпу собирать? — очкарик остановился и поправил очки, смотря прямо в глаза Антону.

За спиной зашушукались его друзья, и Антон понял, либо сейчас он показывает, что до сих пор является главарем, либо его место займет кто-то другой. Поэтому вместо того, чтобы отвечать на вопрос очкарика, Антон ударил. Мощный прямой в челюсть бросил дохляка на землю, из его носа хлынула кровь, и Антон натурально озверел. Он начал бить очкарика ногами, и бил, и бил, пока его не оторвали от парня. Только после этого кровавая пелена спала с глаз Трубного, и он испугался. Испугался того, что мог убить этого дохляка, но тот шевельнулся, и Антон, облегченно выдохнув, развернулся к своим друзьям.

— А теперь ходу отсюда, намек кузнецу мы дали, потом встретимся и с ним, никуда он у нас не денется, — после этих слов парень быстрым шагом направился в переулок, стараясь не оборачиваться.

Два часа спустя. Кузня.

Оторвавшись от наковальни, я отложил молот в сторону и глянул в окно. Близилось время обеда, а значит, пора идти в дом, или ко мне придет мама, а она не очень сильно любит жар кузницы, поэтому, быстро сполоснувшись, я вышел на улицу и увидел отца Егора. Тот стоял возле калитки с таким беспомощным видом, что я понял: что-то случилось.

— Дядя Юра, — я подошел к нему, — что-то произошло?

— Егор, — как-то хрипло проронил он, — его избили, он сейчас в лазарете. Его мать уже там, а я к тебе пришел, — мужчина сжал кулаки, — ублюдки, те, кто это сделал, настоящие ублюдки, Всеволод!

— Дядя Юра, — я открыл калитку и буквально затянул мужчину на территорию участка, — а теперь говори всё, что ты знаешь.

Знал он на самом деле не очень много, Егора избили рядом с училищем, но самое интересное, что в таком оживленном месте никто ничего не видел. В это я не верил, а значит, моего друга избил кто-то, кого боялись остальные, и выяснить, кто это сделал, можно только одним способом: спросить у самого Егора.

— Пошли, скоро подъедет конка, она как раз до лазарета и идет. Узнаем у самого Егора, кто это сделал.

Дядя Юра кивнул, и мы пошли в сторону остановки. Местный вид транспорта не отличался разнообразием, в основном все использовали лошадей, хотя были и магические самобеглые коляски, но они были дороги, и позволить их себе могли только по-настоящему богатые люди, а таких у нас в городе не было. Добравшись до остановки, мы дождались, пока вагон с двумя лошадьми остановится, и, заплатив, сели на свободные места. Всю дорогу до лазарета мы молчали, отец Егора ушел в свои мысли, а я переживал за друга, его организм и так был слабым, кто знает, что с ним сделали эти твари.

Добравшись до лазарета, мы нашли нужную палату, и, войдя внутрь, я тут же подошел к кровати, на которой лежал Егор. Одного касания мне хватило, чтобы понять: всё не так плохо, его просто сильно избили, но все важные органы были в порядке, но злость никуда не ушла, и я задал другу всего один вопрос:

— Кто?

— Антон, — тихо прошептал он, — с прихлебателями.

И пока дядя Юра пытался понять, о чем говорит его сын, я уже выходил из палаты. Как там говорил комендант? Трубный — человек своеобразный? Не знаю, как насчет старшего, но младший — всего лишь обыкновенная мразь, которая сегодня получит по заслугам. До дома Елены я добрался как в тумане, ворота уже установили на место, и мне пришлось несколько минут стучать, пока мне не открыли слуги. Я попросил их пригласить девушку, и через пять минут она все-таки соизволила выйти.

— Всеволод? — она недовольно фыркнула, — зачем пришел?

— Мне нужно знать, где обитает твой женишок. Ублюдок избил Егора, чуть не убил его, и я хочу посмотреть в глаза этой мрази и спросить, много ли чести в том, чтобы избивать того, кто слабее тебя.

— О чем ты говоришь? — Елена нахмурилась, — Антон не мог так поступить, он знает, что Егор — мой друг.

— Я был в лазарете, говорил с Егором, — сделав несколько шагов вперед, я навис над девушкой, — мне нужен адрес, только и всего.

— Я пойду с тобой, — неожиданно заявила она, — если все так, как ты говоришь, я должна лично посмотреть ему в глаза. Дай мне минуту, сейчас слуги подадут экипаж.

Я кивнул, а через несколько минут мы ехали в сторону небольшого трактира, по словам Елены, ее женишок часто там отдыхал с друзьями. Лично мне было плевать, как он отдыхает, у меня была одна цель, и я сегодня получу желаемое, так или иначе. Всю дорогу девушка выпытывала из меня, насколько все плохо с Егором, и в итоге я был вынужден признать, что она не такая уж и плохая, просто молодая дурочка, которая повелась на смазливую морду и рослую фигуру Трубного, вот и все. Хотя ей всего четырнадцать, и пусть тут люди довольно быстро становятся взрослыми, но, видимо, не все и не всегда.

Где-то через полчаса экипаж остановился у небольшого трактира, и я вошел внутрь, уже с улицы слыша голос ублюдка. Он громко смеялся, ему явно было весело, но ничего, сейчас будет еще веселее.

Елена догнала меня уже в дверях и остановила.

— Я зайду первой, — неожиданно твердо произнесла девушка, — так надо.

Не знаю почему, но я согласился и пропустил ее вперед, после чего вошел сам. В нос тут же ударил запах выпивки и жареного мяса, а гомон гимназистов заставил поморщиться, видимо, они тут уже давно.