"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ) - Максонова Мария - Страница 1489

— Я не смогла бы сделать из Соколов Цапель, даже если бы захотела, — хмыкнула я. — Я могу изменить магию твою или детей племени, я лишь хочу развить то, что уже есть. Если каждый член племени сможет развить свои способности и найти дело, которое сможет делать лучше всего, то и племя будет более сытым и успешным.

— А кто должен делать те дела, которые не нравятся никому? У кого найдется талант к тому, чтобы убирать дерьмо за коровами?

— В этом может помочь магия и правильная организация труда, — пожала я плечами. — Одно дело — целыми днями делать грязную работу, а другое дело — делать это раз в день за час, а остальное время заниматься чем-нибудь интересным.

— Нет такого места в мире, где бы так жили.

— Но это не мешает попытаться построить это место здесь, на нашей земле для наших соплеменников.

— Так не бывает, — покачал головой СакрКруш. — Не у всех есть талант в магии, не у всех есть таланты к другим ремеслам и наукам.

— Мы можем искать эти таланты и придумывать способы облегчить труд орков, даже если они ничем не выделяются среди других.

СакрКруш тяжело вздохнул, но покачал головой, будто мне не верит. Но спорить перестал.

— Если тебе удастся, то все люди захотят бросить свои деревни и прийти жить в племени орков, — рассмеялся Халмир, следом за ним захохотали и другие.

Я тоже улыбнулась. Улыбнулась, но подумала, что в целом это неплохой план.

Начало было положено. Дети с магией воды перестали стыдиться своей учебы, теперь они помогали племени, что было почетно. Магия помогала быстрее выполнить эту обязанность и напоить все стада. Я не могу сказать «легче», потому что магия требовала сил и сосредоточенности, но одно дело таскать ведра вручную целый день, другое — использовать колдовство, а потом играть и гулять с друзьями. Да, усталость та же, но времени уходит много меньше, а уважения получаешь больше.

Я вновь подошла еще к паре орков, у которых тоже были задатки магии воды. Взрослая замученная бытом женщина с тремя маленькими детьми лишь вздохнула и покачала головой — у нее не было ни сил, ни времени учиться. Орк среднего возраста сказал, что подумает, но пока так и не пришел.

Я продолжала заниматься планированием, для чего все дни, что племя стояло на месте, облетала берег реки, составляя качественную карту наших земель. Иногда я опускалась за землю и или зависала над берегом, изучая почву: где глина, где камни, где намыло песок, а где песок приносит ветром из пустынь Халифата. Обо всем делала пометки и думала-думала-думала.

В этот раз я летела на юг, изучая берег. Границу разделения земель между Псами и Соколами можно было увидеть с высоты — ниже по течению земля становилась менее каменистой, а река расширялась. Воздух здесь был более влажным, а зелень — более обильной, здесь было больше кустов, а трава поднималась выше, наверное, потому что орки еще не пригнали сюда свои стада. Если бы люди с юга не теснили орков, то у Псов было бы самое райское местечко для жизни.

Опустившись за землю, я прошлась по местным кустам, изучая, нельзя ли будет их использовать в качестве материала для плетения корзин или ловушек для ловли рыбы. Растения были незнакомые, с крупными листьями, не похожие на иву, но найти тут иву вообще было бы удивительно: и мир другой, и климат неподходящий. У этого растения листья были довольно крупные с хорошо прощупывающимися толстыми прожилками, но ни колючек, ни других признаков хорошо переносящего сухой климат пустынь растения не было. А еще я заметила, что некоторые листья были будто скелетизированы: только эти самые толстые прожилки и оставались, а вся зелень будто стерта. При этом веточка зеленая, будто ей это и не мешает. Пощупала ветки — действительно довольно мягкие, хорошо гнутся и не ломаются.

Я попыталась одну из веток сломать, и тут что-то ударило меня по макушке и упало… нет, запуталось у меня в волосах. Взвизгнув, я вылетела прочь из кустов, ожидая найти в волосах какого-нибудь паука или жука, или еще что-то, но перебросив волосы на грудь увидела лишь нечто белое круглое чуть вытянутой формы. Оно не двигалось и прилипло к волосам. Переборов брезгливость, я стянула непонятное нечто с волос — оно было чуть липким на ощупь, как паутина. При мысли о том, что внутри может быть паук, меня передернуло, и я уронила странный кокон на траву.

Магия активизировалась сама собой, я посмотрела на белое нечто… и увидела крошечную воздушную ауру в глубине. Склонила голову на бок, соображая. Перевела взгляд на куст, из которого только что вылезла — и магическим зрением заметила ее с десяток… куколок. Скоро должны были вылупиться воздушные насекомые, а они — проводники воздушной энергии.

Хмыкнув, я полезла обратно в кусты собирать куколок того, что по моим предположениям должно было быть местной разновидностью шелкопряда и ломать ветки и пытаться выкопать черенки того, что, должно быть, было местным тутовником. В голове в это время пролистывались все случайно мелькавшие в моей жизни знания, связанные с производством шелка.

Глава 63

Я не представляла, как много на самом деле знаний о шелке у меня есть. Мысли о том, что эта прекрасная натуральная ткань добывается при помощи противных гусениц, всегда казалась мне гадкой. А вот бабочки шелкопряда — крупные и пушистые, почти не летающие — оказались очень милы.

Но, прежде чем радоваться находке местных шелкопрядов, я решила провести эксперимент. По земной легенде, изобрела шелк китайская императрица Си Линг Чи. Ей в чай случайно упал кокон, который она попыталась выловить палочками, и получила нить. Прежде чем что-либо рассказывать в племени, я решила повторить этот эксперимент. Насколько я помнила, важно, чтобы вода была горячей, почти кипяток, но не кипящей. Обычно, чтобы плести нить, в чан бросают сразу много коконов и разматывают их все одновременно, сплетая волокно, но я решила начать с одного, а остальных шелкопрядов в случае успеха оставить «на развод».

Я выбрала самый маленький и неказистый кокон и велела Халмиру, который почти поселился у нас в гостиной, вскипятить воды. На заднем дворе было малолюдно, но нет-нет, да бродили люди из нашего рода по делам, они косились на меня иногда с удивлением, но не лезли — мало ли что может делать ведьма.

Когда вода в котелке над костром закипела, я отлила несколько поварешек в глиняную пиалу и бросила кокон. Сглотнула, понимая, что только что убила живое существо, которое было внутри, но… иных способов пока не было. Палочек для еды у меня, конечно, не нашлось, поэтому отломила случайную ветку и принялась тыкать в кокон, пытаясь понять, что дальше. Нить не торопилась разматываться, пока я гадала, что не так: слишком холодная вода, или слишком горячая, или палочка неправильная, или это все же не шелкопряд. Я бездумно водила вокруг палочкой, иногда задевая кокон, и когда уже решила добавить кипятка, подняла палку и увидела едва заметную тоненькую и полупрозрачную от воды нить. Дернулась, отвела руку подальше — нить продолжила разматываться.

— Еще кипятка! — велела я обрадованно Халмиру. — И дайте мне что-нибудь… что-нибудь…

— Что?

— Не знаю, на что нитки наматывают? Веретено! — припомнила я.

В поисках последнего заметались-засуетились, на удачу мимо проходила ПранСида, которая заинтересовалась шумом и решила помочь. Она-то и выдала мне вытянутой формы деревяшку, с которой я, понятно, понятия не имела, что делать. Пришлось жене вождя показывать мастер-класс: она привязала тонюсенькую нить к веретену, сделала несколько первых оборотов, а потом принялась крутить его пальцами за острый кончик, почти как юлу.

Поддерживать температуру воды достаточно горячей, чтобы нить продолжила виться: не обрывалась, и не склеивалась, было сложно, но методом проб и ошибок я смогла подобрать примерный режим. Вручную разматывать шелковый кокон было бы слишком сложно и долго, ведь в нем может быть километр нити, поэтому, приноровившись, я создала воздушный смерч, который вместо ПранСиды принялся вращать веретено.