"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ) - Максонова Мария - Страница 1215

Все посаженные растения после полива господин Тупракрув, не скупясь, напитывал своей магией, благодаря чему они немедленно раскрывали листики, топорщили колючки и даже выпускали новые побеги, а вот сам маг уже вскоре начал слегка пошатываться, поэтому пришлось отправить его в шатер под присмотр с трудом скрывающей радость Хенли и командование рабочими принять на себя. Они сперва, может, и обрадовались, но халтурить я тоже никому не позволяла.

К вечеру наш ствол водного дерева значительно продвинулся в сторону холмов и пустыни, я прибавила напор водной струи, чтобы он лучше наполнился за ночь. Маги выдохлись и хотели не просто есть, а жрать, солонина никого особо не впечатлила, но я сжалилась над людьми (и над собой, если честно) и, ощутив неподалеку стайку каких-то рыб, пригнала их ближе к берегу, а потом и выловила магией. Рыба оказалась красной и прекрасно пошла запеченная в углях с пряными травами и солью и пресными лепешками, которые кок жарил на плоской сковороде над обогревательным амулетом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне долго не спалось. Нам с Хенли поставили отдельную палатку в самом центре лагеря. Сперва думала — ладно, не сегодня. Но заснуть не смогла, ждала все, когда служанка успокоится. Затихли шумящие у костра люди, перестали перекликаться ночные дозорные. Тишина вокруг, даже диких зверей нет, птицы не шумят, только тихонько шуршит гонимый ветром песок, да журчит вода, наполняющая канал.

Не вытерпев, все же выскользнула тихонько из палатки. Хорошо, что животных нет: ни лошадей, ни собак, как в обычных поселениях. Никого не спугнешь, никто голос не подаст. Я сканировала окружающее пространство магией воды, пытаясь заметить слишком взволнованный кровоток, но вроде бы все спали, кроме далеко шагающих по холмам дозорных. Но все равно была на стороже, подальше отъезжая от лагеря. Я поехала не к кораблю, а прямо к скалам, здесь не было никого живого, кроме птиц, гнездящихся на обрыве и еще каких-то мелких существ. Спряталась за один из камней, вздохнула тихонько, прислушалась, широко раскрывая свое внутреннее чутье. Ничего. Покой и тишина. Что ж, рискнем.

Я ненадолго, только гляну, что там под водой, какой риф нужно подпилить или еще что.

Почему я сама себе не верила?

Я сбросила с себя платье и подняла морскую волну повыше. Она обхватила меня, приняла в свои объятья с нежностью родной матери. Как хорошо! Подводные потоки мягко прошли по всем моим мышцам от головы до кончика хвоста, ласково играли с распущенными волосами, даря спокойствие, нежность, расслабленность.

Я проплыла несколько кругов по бухте, разминая мышцы, а затем устремилась к выходу из нее. В моей голове бились два желания: уплыть прочь, вырваться на свободу открытого моря, и просто посмотреть, что за риф мешает проходить судам. И... я будто маскировала одним желанием другое, рационализировала, оправдывая саму себя. И часть разума осознавала это, но лишь малая часть.

Нырнула чуть глубже. Как-то грязно, мутная вода, словно каждая волна поднимает со дна какую-то черную взвесь. Я чувствовала предметы вокруг, рельеф дна и не боялась врезаться ни во что, но эта грязь вокруг раздражала. Подплыла как раз к нужному месту, проходу между скалами и раздраженно взмахнула рукой, пытаясь разогнать муть. Она всколыхнулась, поднялась еще выше, не позволяя разглядеть вообще ничего, словно туман. Я заставила воду из моря преодолеть невидимый барьер рифа, течением пройти через бухту вдоль берега и вымыть муть и грязь прочь, причем, течь не по верхнему слою воды, и так прозрачному, а, перебираясь через риф, стелиться по дну, захватывая грязь. Сперва ничего не происходило, но я усилила напор, и меня едва не смыло прочь. Пришлось притаиться за скалой и лишний раз проверить волну, на которой стоит наш корабль — она чуть колыхалась, но судно держала крепко. Я чуть стабилизировала ее, но воду не стала замедлять. Мне было любопытно. Со дна поднялась вся муть, вся грязь, ил и песок — все относило прочь, будто невидимым пылесосом.

Наконец, решила, что хватит и остановила течение, выглянула из-за скалы...

Я удивленно застыла. Оглядела окружающее пространство, проплыла немного, глядя вниз, на дно. У меня горло перехватывало от увиденного. Я испуганно зажала рот руками, будто могла закричать под водой.

Мысли о посещении подводного храма вымело из головы, будто их не бывало. Я быстро поднялась обратно на берег и оделась трясущимися руками, не заботясь о сухости одежды и о том, что с мокрых волос вода течет.

Палатку Яриса, которую он делил с Ларифом и Терифом, я нашла с большим трудом. Пришлось притаиться, чтобы не разбудить мальчишек. Я призвала небольшой поток воды и брызнула немного на лицо спящего мага. Он резко проснулся, но, к его чести, не проронил ни слова, заметив меня у входа в палатку. Быстро оделся и молчал, пока мы пробирались через спящий лагерь.

— Что случилось?! — не выдержал он лишь когда мы отошли довольно далеко.

— Там город, — не смогла понятнее объяснить я.

— Что?..

— Я пошла поплавать в бухту, — путанно объяснила я. — А там город. Затопленный древний город под водой!

Ярис удивленно ахнул, пока я вновь не подъехала к берегу. Он покосился вниз, стараясь не подходить ближе к практически отвесной скале.

— Я никогда не слышал, что здесь когда-то стоял город, даже легенд не осталось, — тихо пробормотал он.

— Хочешь посмотреть?

Глава 41

Я скинула платье, а Ярис поспешно отвернулся, даже в темноте я видела, как запунцовели его уши. Я подняла волну и соскользнула на нее, погрузившись по пояс.

— Иди сюда, — позвала его, как-то естественно переходя на «ты». Я была слишком взбудоражена, чтобы тратить время на политесы.

— Ты помнишь, что я человек? Я не умею дышать под водой, — несмотря на свои слова, он все же шагнул ближе к краю скалы.

— Ты мне доверяешь? — прищурилась, глядя на него испытующе.

— Да...

— Тогда шагай!

Он действительно сделал шаг вперед, вода под его ногой создала плотную площадку, поднялись вокруг бортики примерно по пояс, чтобы никуда не упал случайно, потеряв равновесие.

Я извернулась и просто нырнула в воду, а Ярис медленно опустился, будто на лифте сперва до уровня морской воды, а потом начал спускаться и ниже. Заволновался-задергался. Я сунула голову внутрь «стакана» в котором он находился, отфыркнула воду, чтобы заговорить:

— Не волнуйся, сама вода держит стенки, никакая волна сюда не зальется ни коем образом. Просто расслабься и смотри, — я обвела рукой пространство вокруг.

— Я ничего не вижу в темноте, — произнес он нервно.

Только тут я сообразила, что мое русалочье зрение лучше предназначено, чтобы видеть в темноте, чем человеческое. Хмыкнув, нырнула под воду и собрала со дна какой-то каменной крошки. Вынырнула в воздушном пузыре уже с другой стороны, заставив его вздрогнуть, высунулась по пояс и протянула Ярису камни:

— Можешь сделать амулеты свечения?

Он с сомнением покосился на содержимое моих рук. Камни были, кажется, осколками того же гранита разных оттенков. Стесняться моей мокрой шелковой маечки у него, кажется, уже сил не осталось.

— Надолго не хватит, камень не очень подходящий.

— Нам всего на несколько часов, — пожала я плечами.

Ярис заряжал камни по одному, и я бросала их в воду, где подхватывала подводным течением и относила подальше, подсвечивая окружающее пространство. Почему-то с подсветкой это все выглядело менее реалистично, как в каком-то фильме, а не в реальности.

Закончив с последним камнем, Ярис огляделся и что-то шокировано произнес на халифатском. Не знай я, как хорошо он воспитан, подумала бы, что выругался.

Архитектура древнего города совсем не напоминала архитектуру подводного Храма, но мне почему-то подумалось, что они разрушены в один временной период. Приземистая основательная архитектура, в основном одноэтажные, но просторные здания, покатые крыши свидетельствуют о том, что климат в тот период был влажный и дождливый, покрыты они тонкими чешуйками какого-то слоистого камня. Есть и башни, но многие из них разрушены, только по развалинам заметно, какими величественными они были когда-то. Ярис указывал направление, и я таскала по городу его словно в воздушном стакане. Сама плавала вокруг и могла легко прикоснуться к стенам или вещам, но почему-то не решалась, жалась ближе к преподавателю, только смотрела.