"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ) - Максонова Мария - Страница 1209

В общем, когда нам подвернулся торговец, готовый принять нас, хоть и не всех, на одну из своих лодок, я настояла на том, чтобы мы согласились. Пришлось бросить в порту практически половину охраны, а также пообещать очень высокую скорость движения лодки, благодаря чему торговцу не пришлось брать много питьевой воды и еды. В какую сумму эта услуга обошлась Ярису, я вообще не стала уточнять, главное, что мы наконец-то плыли на юг.

По дороге Ярис паниковал и пытался меня притормаживать. Он то боялся, что я слишком выдохнусь, то волновался, что разобью другие лодки стремительно несущейся нашей. Но я слилась с рекой и ощущала в ее течении не только лодки и людей, но и рыб, скользящих в ее водах, и легко обходила все препятствия. Доплыли мы до столицы в рекордные сроки.

Прибыли уже в темноте. Думала, придется дождаться рассвета на корабле или снять комнату в гостинице, но нас приняли во дворце, как будто ждали. Меня заселили в те же самые покои, в которых я жила прежде. Даже Хенли приставили снова, но в этот раз у меня не было сил на долгие препирательства с ней, и я просто выгнала ее магией, сразу создала себе водяной пузырь, опустошив фонтан под окнами, и закрыла все входы и выходы.

Утром потребовала себе все для рисования. Мне принесли несколько натянутых на подрамники холстов, кисточки и краски, как для настоящей картины. Не совсем то, с чем я привыкла работать, но я решила вспомнить времена студенчества. Мы с маслеными красками работали совсем немного, просто чтобы изучить материал, но теперь пришлось вспоминать. Терпения и навыков мне не хватало, поэтому рисовала одновременно на одном будущем плакате схему, на другом — вид зеленого оазиса, как на рекламном проспекте, с засеянным пшеницей полем, плещущейся в канале рыбой, птицами в небе и в кустах. Для вдохновения в основном приходилось использовать природу диких островов, с которой я познакомилась близко, да выглядывать в дворцовый сад. Что в Империи, что в Халифате, по полям и лесам я не бродила, на пленэры выезжать в голову мне не приходило. Остро не хватало пинтереста для поиска референсов. Но приходилось использовать то, что есть. Я даже заставила Хенли сходить в сад и оторвать мне несколько листов наиболее распространенных в этих широтах растений, чтобы нарисовать их на переднем плане. Служанка явно была в восторге от возможности поучаствовать и очень восхищалась моим мастерством, заодно пытаясь расспросить, что это вообще такое. Особенно ее, конечно, интересовал план будущего оазиса вид сверху и как это будет работать. Она, конечно, старалась лестью скрыть желание пошпионить и раньше времени доложить, что происходит, своей хозяйке МаХалиф, но я притворялась, что не понимаю ее намеков.

Я старалась давать скорее впечатление, а не конкретику, в стиле импрессионизма, а не реализма, прикрывая недостающие навыки импрессией. Все же компьютерная графика, к которой я привыкла, да зарисовки в скетч-буке — это несколько другое. Впрочем, с другой стороны, я кое-где могла помочь себе магией. Краска — не вода, конечно, да и опыта не хватало, но я чувствовала потенциал. Кисточка, даже самая тонкая и удобная — это одно, а возможность управлять каждой капелькой краски отдельно, вырисовывая самые тонкие детальки или создавая одним желанием любые самые мягкие переходы цвета — это другое. Не всегда выходило, как хотелось, но всегда получалось что-то необычное и интересное.

Даже за обедом продолжала черкать наброски в своем блокноте и, когда, наконец, вызвали к Халифу, была во всеоружии. Слегка раздражало, что пришлось потратить время на внешний вид, в то время, как торкает вдохновением, но я прислушалась к голосу разума в виде Хенли и переодела заляпанное краской платье.

Картины, разумеется, были еще не доведены до идеала и, тем более, не высохли, поэтому слуги переносили их под моим присмотром очень аккуратно.

В этот раз, по словам Хенли, меня вызвали в кабинет Халифа на личную аудиенцию. При этом она так крутила глазами и вздыхала, что стало сразу понятно, какая это огромная честь. Я представляла себе это помещение, как у современных мне руководителей, но на деле это был довольно большой и помпезный зал, украшенный золотом и малахитовыми панно. Трон Халифа (у меня язык бы не повернулся назвать это произведение искусства с высокой резной спинкой из драгоценного эльфийского дерева и малахита стулом) стоял так, что за его спиной были расположены окна — высокие, от пола до потолка, который был высотой метра три, а то и больше. Свет из окон бил посетителям в глаза, несмотря на легкие полупрозрачные шторы. При «личной» аудиенции, кроме меня и Яриса, присутствовали еще секретарь и несколько советников, а также охрана, и это не считая слуг, несших мои наброски. Короче, режим секретности во всей красе.

Нас впустили в кабинет Халифа, но по местному этикету Ярис поклонился прямо от двери, я повторила за ним. И в таком положении нас продержали минут пять-десять, в то время как правитель что-то в полголоса обсуждал со своими помощниками. Почему это нельзя было обсудить, пока мы не зашли? Нас ведь заставили ждать в приемной, а только потом пустили. Не знаю, быть может, таким образом Халиф пытался внушить нам уважение, но меня это просто бесило. Наконец, правитель перевел на нас взгляд, будто только вспомнил о нашем присутствии, и что-то проговорил. Ярис, наконец, выпрямился и прошел ближе, сделав мне знак следовать за собой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я с недовольным видом обвела взглядом присутствующих здесь людей и, пока Ярис здоровался на халифатском (кое-какие слова я уже запомнила, чтобы это понимать). Я, будто бы не нарочно, чуть толкнула его коляской, заставляя запнуться:

— Ох, простите, ваше величество, мою неуклюжесть! — прощебетала я, изображая на лице наивное выражение и усилено хлопая ресницами. — Позвольте и мне поприветствовать вас. Эта встреча — огромная честь для меня.

— Рад вновь приветствовать такую прелестную даму у себя во дворце, — кивнул Халиф, переходя на имперский.

— И я очень рада возможности показать вам свои работы! Они правда, еще не закончены, но, поверьте, я очень старалась! — снова глазками хлоп-хлоп, и улыбаться во все тридцать два. Покосилась на слуг и предложила: — Быть может, слуги поставят картины на мольберты и выйдут?

— Боюсь, что здесь нет мольбертов, — с легким акцентом пояснил секретарь.

— Ну, ничего, пусть поставят вот тут, облокотив о стеночку, — одну из картин я буквально вырвала из рук слуги и самолично поставила. Остальным пришлось сделать то же самое, поклониться и выйти из кабинета. Так, хоть от части лишних ушей избавилась, это радует.

— Арина, — тихонько, но гневно, прошипел Ярис, но я только бросила на него недовольный взгляд. Если он не сумел нам организовать встречу с Халифом тет-а-тет, я ее организую сама.

Я в наглую подъехала к трону Халифа поближе, остановившись сбоку, чтобы солнце не било мне в глаза и тихо осведомилась:

— А ваши советники, я так понимаю, уже уходят?

— Арина, — прохрипел-просипел Ярис.

— Но у нас же личная аудиенция, — выделила я нужное слово голосом. — Я не думала, что Халифу нужен кто-то еще, чтобы обсуждать его личные дела.

Один из советников густо покраснел от злости, другой побледнел и пошел пятнами, секретарь, кажется, попытался сползти под стол.

— Что ж, вы правы, прекрасная леди, — Халиф неожиданно схватил меня за руку и прижал ее к своей груди, заглядывая мне в глаза, словно пылко влюбленный. Я дернулась от неожиданности, но держал он очень крепко, почти до боли. — Зачем нам лишние люди? Все свободны.

Секретарь первый выскочил в какую-то боковую дверь для слуг, советники, синхронно поклонившись, важно прошествовали к выходу. Только Ярис пытался задержаться, явно хотел что-то сказать или как-то просигналить мне, что делать, но его бесцеремонно подтолкнул в спину один из стражников, стоявших у двери. Стража тоже вышла, после дверь за ней захлопнулась, и мы остались с Халифом наедине.