Эта ложь убьет тебя - Питчер Челси - Страница 8

– Это не человек, – ответил Гэвин медленным, терпеливым голосом воспитателя детского сада. – Это запись, вероятно, подключенная к таймеру.

Паркер от него отмахнулся. Позади них Брет обыскивал комнату, радуясь возможности решить проблему Паркера и заслужить подачку хозяина. Господи, как Гэвин его презирал. И он понимал, что чем скорее он отпустит свой спасательный трос, соединяющий его с внешним миром, тем скорее начнется конкурс.

Он встал со стула. Из комнаты было два выхода: один вел в темный коридор, другой – в кухню. Гэвин направился ко второму, заметив что-то на вымощенном плиткой полу.

– Сюда. Ребята?

Все обернулись. Даже Джунипер, которую Руби пыталась прогнать со своего стула, обернулась посмотреть, что нашел Гэвин на полу кухни. Кукла. Это была одна из тех трясущихся и раскачивающихся кукол-младенцев, которые дети любят качать на руках, а перед ней лежал поднос с карточкой, на которой было написано: «Электроника».

Гэвин помедлил. Что-то в расцветке этой куклы заставило его остановиться. Этот пучок черных как смоль волос и эти пронзительно голубые глаза… они ему кого-то напоминали. Он подумал, что Руби может слететь с катушек, если увидит ее, поэтому он оттолкнул ее ногой влево, подальше от прохода. Джунипер и так уже на грани срыва из-за бассейна. Он не хотел, чтобы и Руби тоже разнервничалась из-за какой-то мелочи.

Он положил свой телефон на поднос. Брет следующим положил свой мобильный и мобильный Паркера, потому что того нельзя было побеспокоить и оторвать от стола. Девочки нехотя приблизились последними, и когда Джунипер подошла, Гэвин увидел, что она цепляется за свой телефон, как за спасательный плот.

– Это просто глупое правило, – сказал он ей, протягивая руку. – Наверное, Инспектор манежа считает, что мы можем воспользоваться телефонами, чтобы смошенничать.

– Каким образом? – Джунипер перевела взгляд с него на Руби.

– Ужины, посвященные расследованию убийства, обычно устраиваются по определенной схеме, – сказала Руби, протягивая Гэвину свой телефон. – Возможно, в интернете есть подсказки насчет наших персонажей. Очевидно, что мы не стали бы играть в эти игры, но не все здесь настолько этичны.

Руби подняла брови, даже не соблаговолив взглянуть на Паркера, и Джунипер отдала свой телефон.

Гэвин сложил все телефоны на поднос и оттолкнул его и куклу-младенца еще дальше. В освещенную кухню с островом из белого мрамора. Деревянная подставка для ножей стояла посередине этого острова, но все ее ячейки были пустыми. «По крайней мере, мы не станем вонзать ножи друг другу в спину», – подумал он со смехом. Потом бросил взгляд на куклу, и сердце его забилось быстрее.

Гэвин поспешил вернуться к столу и сесть на свое место. В это время ожил интерком.

– Добро пожаловать на пятый ежегодный ужин Фонда горящих угольков, посвященный раскрытию убийства! Прошу вас, чувствуйте себя как дома, выпейте и представьте своих персонажей.

Гэвин взял со стола свою карточку. Снаружи стояло только имя «Гэвин Мун», но внутри была информация. Имя персонажа, любовный интерес, оружие и тайна. Он закрыл карточку так же быстро, как и открыл.

Вокруг него происходило то же самое: люди открывали свои карточки, просматривали их, потом закрывали. Брет заливался краской. Руби хмурилась. Паркер сунул свою карточку в карман. Только Джунипер, казалось, внимательно изучала написанное до того, как реагировать на нее, но все время бросала быстрые взгляды в сторону патио. Гэвин пожалел, что не может задернуть тяжелые шторы на дверях черного хода, чтобы она не видела бассейна. Но такова особенность демонов: они способны преследовать тебя сквозь шторы, даже сквозь стекло. Демоны Гэвина были перечислены в его карточке:

Гэвин фыркнул, качая головой. Он не готов убивать ради популярности. Популярность пусть идет в задницу. И все же в каждом из пунктов была крупица правды, и у него возникло очень странное ощущение, что этот персонаж – преувеличенная версия его самого. По крайней мере, он надеялся, что эта версия преувеличена. Да, он взял с собой фотоаппарат, как ему велели, но не планировал никого сегодня «выставлять напоказ».

Ну, может быть, Паркера, если этот парень не заткнется.

– Погодите.

Гэвин вскочил со своего места и быстро обошел стол. Ему хотелось добраться до шестой карточки раньше, чем Паркер успеет ее схватить. В отличие от других карточек, которые были сложены так, что стояли сами по себе, эта упала и лежала на столе. Поэтому никто пока к ней не потянулся. «Ну, и еще потому, что мы абсолютные «нарциссы», – подумал Гэвин, – и я в том числе». Всем хотелось изучить своего собственного персонажа прежде, чем думать о других.

Он взял карточку, и мурашки побежали по его коже. «Одна из этих штук не такая, как другие», – подумал он. Во-первых, снаружи на этой карточке не стояло полное имя. Только редкие буквы: а н е р и к.

И список тоже отличался от остальных. Гэвин прочел его вслух:

– Тут нет второго пункта, – сказала Руби, подходя к Гэвину и становясь рядом. Паркер фыркнул, несомненно, его позабавил ее подбор слов.

«Надеюсь, он умрет первым», – подумал Гэвин, потом сглотнул, удивляясь, откуда взялась эта мысль. Конечно, они пришли на ужин, посвященный раскрытию убийства, но ведь не они станут жертвами. Входя в дом, он был в этом уверен.

Был ли?

Паркер выхватил карточку из руки Гэвина, прервав его мысли.

– Может быть, Кукольное личико никого не любит, – высказал предположение Паркер, выдав больше, чем намеревался. До этого момента Гэвин не был уверен, что у всех остальных карточки были такими же, как у него. Теперь его охватила уверенность, что на каждой карточке был один и тот же набор сведений. Кроме этой.

Руби склонила голову к плечу.

– Но зачем пропускать одну цифру? Почему не пронумеровать пункты «один, два и три»?

– Потому что отсутствие цифры о чем-то говорит, – ответил Паркер и посмотрел на канделябр. Он разглядывал горящие свечи точно так же, как недавно Джунипер разглядывала плавательный бассейн. У всех были свои слабости.

– О, – произнес Гэвин, когда понял ответ. – У Кукольного личика нет слабостей.

– Ты считаешь, что любовь – это слабость? – Джунипер нахмурилась, глядя на него, а он покраснел и отвел глаза.

– Любовь – это определенно слабость. – Руби взглянула на Паркера, на его новенький зеленый костюм. – Но, с другой стороны, некоторые думают, будто они влюблены, а на самом деле они просто не уверены в себе.

Брет набросился на нее:

– Почему бы тебе не оставить оскорбления при…

– Эй, эй, – вмешался Гэвин. Если они собираются разорвать друг друга на кусочки, то могут сделать это после того, как разгадают тайну. – Я не говорю, что любовь – это слабость. Я говорю, что люди могут использовать ее против тебя.

Джунипер кивнула.

– Поэтому супергерой всегда старается оставаться одиноким, потому что знает, что злодей будет охотиться за той, кого он любит.

– Ладно, поднимите руки, – предложила Руби и первой подняла руку. На ней были ярко-красные перчатки до локтей, точно такого же цвета, как ее волосы. – У кого в карточке есть любовный интерес?

Все подняли руки, кроме Брета. Джунипер подошла к нему ближе.

– Это просто игра, – сказала она. – Персонажи. Брось, Брет.

Гэвина удивило, как мягко она с ним говорит, будто он щенок, которому нужна любовь, а не приспешник чудовища. Но Джунипер знала Брета до того, как он запутался в паутине Паркера, и она, наверное, вспоминала того маленького мальчика с милым лицом. Гэвин не мог позволить себе роскоши вспоминать Брета с любовью.