Репликант-13 - Кристофф Джей - Страница 63

Девушка-репликант пнула Ану под ребра, отчего она прокатилась по полу и ударилась о груду тяжелых металлических ящиков. Воздух вылетел из нее вместе со слюной и кровью.

– Зачем ты пришел сюда один, солдатик? – с презрительной улыбкой спросила Фэйт. – Разве ты не видел, что мы сделали с последней группой, которую прислали сюда твои Корп-лорды?

Она не узнала меня в этом защитном костюме…

Из кабины Титана донесся пронзительный электрический вскрик, и из обломков выскочила ржавая тоненькая фигурка. Разные, совершенно не сочетающиеся между собой глаза горели яростью.

– Отвали от нее! – закричал Крикет. Подняв свои кулачки, маленький логик встал между репликантом и свернувшейся в калачик Аной. – Не трогай ее!

Ана поморщилась от боли, отчаянно пытаясь выровнять дыхание. Узнав маленького логика, Фэйт изумленно распахнула глаза и повернулась к истекающей кровью девушке.

– Ана?..

– Я не позволю тебе ее трогать! – рявкнул Крикет, сверля андроида злобным взглядом.

– Крикет, т-тише, – тяжело дыша, сказала Ана.

– Это ты, – выдохнула Фэйт.

Ана не обращала на нее никакого внимания, испугавшись, что Крикет сейчас договорится и его убьют.

– Крикет, успо… успокойся. Я приказываю тебе…

Маленький бот покачал головой.

– «Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону», – процитировал он. – А в Первом законе говорится, что я должен защищать тебя любой ценой. Так что нет, я не буду молчать. Не стану стоять в стороне!

Губы Фэйт искривились в насмешливой улыбке.

– Ты говоришь, как верный пес.

– Да, уж извините меня за то, что я знаю, что такое верность, – огрызнулся Крикет.

– Верность? – Фэйт с сожалением покачала головой. – Только посмотри на себя. Ты готов умереть за человека, который никогда так не поступит ради тебя. Тобой движет не верность, маленький братишка. Разве ты не понимаешь? Ты такой же, какими были мы. Твое тело не принадлежит тебе. Твой разум не принадлежит тебе. Твоя жизнь не принадлежит тебе.

– Избавь меня от своей философии, леди. Ты так красиво все говоришь, разглагольствуешь про свободу, но кто ты в итоге? Убийца. Вы возомнили себя лучше своих создателей, а на самом деле превратили это место в кровавую бойню. Эти люди дали вам жизнь, а вы отплатили им тем, что забрали жизни у них. Вам должно быть стыдно! – Крикет предупреждающе поднял палец. – И не называй меня маленьким.

Лицо Фэйт потемнело от злости. Но пока репликант отвлеклась, Ана схватила Экскалибур и с размаху ударила Фэйт по голове. Андроид успела закрыться рукой и зашипела, когда ее пронзило разрядом тока. Она схватила Ану за запястье и вывернула его, заставив биту выпасть из бессильных пальцев. Ана металась и брыкалась, пытаясь высвободиться. Но у Фэйт была железная хватка.

– Убери от нее свои руки!

Крикет пинал девушку-репликанта по ногам, молотил своими маленькими кулачками по ее лодыжкам. Фэйт коленом ударила Ане под дых, выбив из ее легких весь воздух. Хватая ртом воздух и задыхаясь, Ана сложилась пополам и почувствовала удар по затылку. Она камнем рухнула на пол, и мир вокруг потускнел и поплыл.

– Не трогай ее! – кричал Крикет, казалось, откуда-то издалека. Маленький бот попробовал поднять Экскалибур, но зашатался под его весом. В его голосе звучало отчаяние. – Отойди от нее, я сказал!

Перед глазами Аны плыли темные пятна. На языке стоял привкус крови.

– Н-нет…

– Иди сюда, мой маленький брат, – сказала девушка-репликант. – У меня для тебя есть подарок.

Последнее, что увидела Ана перед тем, как провалиться во тьму, была рука Фэйт.

Тянущаяся к горлу Крикета.

_______

Они просто позволили ей уйти. Ничего не сделав. Ничего не сказав. Но Лемон понимала: что бы она ни говорила, подруга бы ей не поверила. А остановить ее можно было, только повалив на землю. И Лем упала на колени в дорожную пыль. Слезы на ее щеках высыхали. Она уже больше не могла плакать. Только наблюдала, как удаляется Титан Крутышки, с каждым шагом становясь все меньше и меньше и, наконец, исчезая за стенами Вавилона.

Она вела себя как идиотка.

Потому что боялась.

Потому что так было проще.

Потому что под всей этой бравадой и бахвальством она была просто ребенком. А этот мир съедал таких детей, как она. Пережевывал, а потом выплевывал кости.

Девиант.

Позорная аномалия.

Дефектная.

Она с самого детства держала это в секрете. Так было безопаснее. Жизнь на улицах Лос-Диаблоса и без того была нелегкой, чтобы еще волноваться о том, как бы тебя не прибили к кресту Братства. И вот она так привыкла лгать всем, что отравила этим ядом свою лучшую в мире подругу.

Она пыталась ей все рассказать…

Нет, Лемон Фреш, это лживое вранье. Признайся.

Ты боялась.

Боялась, что она подумает.

Боялась, что потеряешь единственное важное в своей жизни.

Но она все равно ее потеряла…

Лемон посмотрела на покореженный кузов Сандерсаурус. На безногое тело Проповедника. На обездвиженные машины и их мертвых пилотов. На маленькие металлические осколки, разбросанные по шоссе, – все, что осталось от еще одного потерянного друга.

Бедный Кайзер…

Она громко шмыгнула носом. На глаза снова навернулись слезы, когда Лем вспомнила, как блитцхунд бегал по приюту Хоуп, играя с детишками. Они вытащили из него взрывчатку, но пес все равно решил отдать свою жизнь, чтобы защитить их. А ей не хватило духу даже на то, чтобы сказать правду…

Она посмотрела на Иезекииля. Красавчик по-прежнему не спускал глаз с разрушенного города, наблюдая, как единственное, что было ему дорого, исчезало в пыльной дымке.

И он тоже, подумала Лем.

Он тоже попал в ловушку собственной лжи и потерял все.

– Да уж, та мы еще парочка, – вздохнула она.

Репликант взглянул на нее, но боль была еще слишком свежа, и он промолчал. Стоя на коленях в пыли в своем нелепом розовом защитном костюме, Лемон подняла на него глаза и прищурилась от обжигающего солнца.

– …Ты действительно застрелил ее? – спросила девушка. – Во время восстания?

Иезекииль посмотрел на свою раскрытую ладонь. Медленно кивнул.

– …У меня не было выбора. Или я, или кто-то другой. Они жаждали крови. Я не мог бороться с ними и решил обмануть.

– Обмануть? Ты выстрелил ей в голову, Ямочки!

– Я могу выхватить летящую пулю из воздуха, Лемон. За долю секунды могу сосчитать все веснушки на твоем лице. И я, черт побери, уверен, что смогу прострелить тебе глаз, но ты останешься жива. По крайней мере, на некоторое время. Мне нужно было убедить их, что Ана мертва. А потом, пока они отбивались от службы безопасности «Гнозиса», я накачал ее лекарствами, чтобы замедлить жизненно важные процессы, и отнес к Сайласу. Если кто и мог сохранить ей жизнь, увезти в безопасное место, то только он.

– Значит, ты вытащил ее оттуда.

Он показал на слот для монет в своей груди.

– У меня даже остались шрамы.

– Тогда почему ты сразу не сказал ей правду?

Иезекииль вздохнул.

– Наверное, по той же причине, что и ты.

Лемон посмотрела на выведенные из строя машины вокруг них, на хаос, который она вызвала одной лишь силой мысли. Вспомнила боль в глазах своей лучшей подруги. Собственное предательство. И все это из-за страха. Лем боялась, что о ней подумает Ана. Боялась разрушить то, что никогда не сможет восстановить.

– Туше, – сказала девушка.

Иезекииль тоже взглянул на поломанных Титанов, Тарантулов и Джаггернаутов. Его голос смягчился, когда он снова заговорил:

– Как давно ты уже?..

– Позорная аномалия?

– Особенная, – поправил ее репликант.

Лемон закусила губу. Опустила глаза на свои пальцы, сцепленные на коленях.

– Это впервые проявилось, когда мне исполнилось двенадцать, – вздохнув, ответила девушка. – Я вывела из строя автомат «Нео-Мита™», когда он сожрал мой кредстик.