Нам здесь (не) жить (СИ) - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 219

Не то чтобы местные воины совсем не тратили Од на движения с околозвуковой скоростью или на размахивание клинками в центнер весом (хотя местные маги именно так и считали — Синдзи долго смеялся, когда об этом суеверии узнал). Просто Магические Цепи воинов и магов накапливали Прану несколько в разных формах, причём если Прана для заклинаний легко детектировалась, создавая вокруг мага мощную ауру, то Прана воинская была целиком запечатана в их телах и без вскрытия её засечь было крайне сложно. Кроме того, маги пополняли свои запасы раз в сутки, обычно во время сна — тогда как Цепи воинов генерировали определённую мощность ежесекундно. Поэтому даже дошедший до полного истощения воин мог просто передохнуть минут пять-десять (если конечно противник давал ему такую возможность) — и снова на какое-то время кинуться в драку. Истощённый маг выходил из боя до конца дня.

Требовалось найти способ ЕЩЁ БОЛЬШЕ сократить расход, чем он уже сократил. Или заставить её ещё больше тратить.

— Слабоумие! — на несколько мгновений их разумы соединились в безумной схватке, где каждый старался собрать головоломку из кусочков собственного сознания и разрушить головоломку чужую, перемешав кусочки паззла. Децем, конечно, не был профессиональным менталистом, и попытка применить это заклинание на Пожирателя или дьявола кончилась бы для него плачевно… да что там, даже верхушка Теократии или Флудер Парадин вполне могли бы от его психической атаки отбиться. Но свою собственную дочь, к тому же выращенную в суровых аскетических условиях, где интеллектуальные упражнения сплошь и рядом заменялись физическими, он «разобрал» почти без усилий. Когда он вынырнул из омута чужих ощущений, у него тряслись колени и непроизвольно подёргивались кончики ушей, но девчонке пришлось гораздо, гораздо хуже. Она всё ещё оставалась сильным рукопашным бойцом, отличала врагов от друзей, но утратила способность активировать Мистические Коды (пассивные, как её доспехи, по-прежнему работали), и самое главное — пользоваться заклинаниями! А без телепортации перемещение в Роще Друида стало настолько медленным, что Децем вполне мог уходить от неё пешком — особенно учитывая, что способность вычислять местоположение заклинателя тоже требовала ума.

Спустя двадцать минут он закончил накладывать на дочь чары усыпления, запечатывания и связывания. Всё в душе пело — дела пошли как нельзя лучше. В один день вернуть родителя, перспективного потомка и получить Инвентарь — это даже трудно назвать простой удачей. Главное провести вторые переговоры с Царицей так же успешно, как и первые — но вроде бы позиции сторон обозначились достаточно ясно…

Только из зарослей Рощи внезапно появилось совершенно неожиданное лицо — вовсе не Царица, как он ожидал. Мужчина в тёмно-зелёной пиджачной паре и квадратных тёмных очках… Где-то Децем… нет, не Децем Хуган, даже не Келегорм, а ещё Синдзи — его видел. Очень давно… но он никак не мог вспомнить, где именно! Ощущение дежа вю было таким острым, что он даже забыл использовать защитную магию. К счастью, гость не воспользовался этим, чтобы атаковать.

— Слушайте, Король, — сказал аккуратно одетый незнакомец, пугающе чуждый зачарованному лесу и всему этому миру в целом, призрак из прошлого Синдзи, куда более страшный и потусторонний, чем любой умертвие, — я имею вам сказать пару слов. Мы здесь, потому что нам нужна ваша помощь. Вам что-нибудь говорит имя Кишуа Зелретч Швайнорг?

Глава 67. Эпилог

Поднимает он отряды мертвецов

В их глазах горят отвага и любовь

Он ведёт их за собою в круг руин

Трупы радостны, покорны, всё готово, Господин!

Смотрит он сурово в небо, ждёт восход

Лунный серп подняться должен высоко

Связан будет черной волей вечно с ним

Тот, кого Луна омоет в его доме, Господин!

Старший некромант, парень удалой

Все хотят повоскрешать с тобой

Если бы ты знал мертвую тоску

По крепкому личу

Старший некромант бередит сердца

Жизнь им возвращает дух кольца

Но в твой ритуал я вовсе не хочу!

Яна Айсанова, «Старший некромант»

Ничто не будет вечно под Луной!

Волна накроется волной!

И если силой долго держат власть —

Тирану предрешено пасть!

Всегда найдётся сила посильней —

Герой, моложе и умней!

А на того героя — свой герой!

Волна накроется волной!

И это бесконечная борьба.

Я жнец — кровавая косьба!

Вся эта мясорубка для людей

Зачем? Ну… Такова жизнь.

Павел Пламенев, «Сокрушить Великих»

Если бы не природа Высшего Лича, Момонга мог бы сказать, что он счастлив. Но счастье — слишком сильная эмоция, Подавление её резало раз за разом, поэтому бывший гильдмастер был просто доволен. Как глобальной ситуацией (из офисного планктона превратиться в бессмертную, почти всемогущую нежить и иметь рядом всех старых друзей, включая одного, которого считал умершим — да это же вечный праздник!), так и локальной (умело спихнув с себя скучную работу гильдмастера, стать свободным приключенцем, ограниченным лишь необходимостью раз в месяц отчитываться ТачМи — ну разве не красота? Именно так он и представлял себе хорошую игру, когда только регистрировался в ИГГДРАСИЛе).

Ложкой дёгтя в этой бочке мёда был лишь характер текущего задания. Дипломатическая миссия — не то, в чём Момонга был хорош в игре или Сузуки Сатору в реальной жизни. В фирме он работал исключительно со внутренней логистикой, переговоры просто не были по его профилю. А в игре «Аинз Оал Гоун» предпочитала говорить с другими только на языке боевых заклинаний — дружественных гильдий и кланов у них не было вообще, а нейтральных можно было пересчитать по пальцам. Ему было бы гораздо проще сначала убить всех, а потом уже интересных личностей поднять в виде нежити и допрашивать. Но он понимал, что простые решения не всегда самые эффективные.

Стоило отдать им должное, прятались некроманты хорошо. И не только в том смысле, что грамотно использовали доступные им убогие антидивинационные чары. Но и неигровые, чисто человеческие методы конспирации они тоже освоили на пять с плюсом. Больше двух не собираться. Богатство не демонстрировать. Все самые шумные, самые скандальные преступления осуществлять только руками смертных культистов и/или наёмников. Но и эти культисты должны иметь минимальное представление о том, кто и как их направляет. По словам Нигуна, основного источника информации об этой секте, все Писания Теократии с переменным напряжением сил выслеживали их двести лет подряд — и могли похвастаться только мелкой рыбёшкой. Лидеры культа ловко уклонялись от прямых столкновений — возможно, потому, что Зуранон сам происходил из Теократии и прекрасно знал её следственные методы.

«Даже в этом деле ТачМи был бы на голову лучше меня», с белой завистью подумал Момонга. Кому как не бывшему копу уметь ловить преступников?

Пришлось считерить — не хватает собственного ума, используй чужой и присвой все заслуги. Основа искусства менеджмента.

Момонга вызвал на тайное собеседование Актёра Пандоры и задал несколько вопросов, делая вид, что экзаменует своё творение — «Как бы ты сделал это и это». А когда Актёр изложил ему вполне осмысленный план, лич «внезапно» встал в позицию «инициатива наказуема исполнением» и послал доппельгангера осуществлять подготовительный этап — чтобы потом прийти лично и собрать все сливки.

Актёр отправился на территорию Теократии Слейн в плаще с капюшоном и в маске чумного доктора. В таком облике он заявился в местный филиал Гильдии Приключенцев и пожелал зарегистрироваться как «Неясыть, некромант по найму, специалист по упокоению кладбищ и поиску потерянных вещей». Гильдия в Теократии переживала далеко не лучшие времена и была готова принять хоть дьявола — лишь бы членские взносы вовремя платил. К тому же сложно дискриминировать кого-то по профессии, когда одна шестая часть населения считает эту профессию священной.