Нам здесь (не) жить (СИ) - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 200

A built-in remedy

For Khrushchev and Kennedy

At anytime an invitation

You can’t decline

Caviar and cigarettes

Well versed in etiquette

Extraordinarily nice

She’s a Killer Queen

Gunpowder, gelatine

Dynamite with a laser beam

Guaranteed to blow your mind

Anytime

Группа Queen, «Killer Queen»

А ну-ка, пей-ка,

Кому не лень!

Вам жизнь — копейка,

А мне — мишень.

Который в фетрах,

Давай на спор:

Я — на сто метров,

А ты — в упор.

Владимир Высоцкий, «Песня о снайпере»

СофьяПавловнаИриневская :

— Похоже, наши японские друзья откусили несколько больше, чем смогут проглотить, — заметил представитель США. — Предвижу большую драку за то, кто именно получит контракт на поставки.

— Их можно понять, — пожал плечами китаец. — На переговорах справочника под рукой нет, да и не успел никто составить справочников по этому миру. Их дипломат сделал логичный интуитивный допуск — ну что такое для современного государства с его сельским хозяйством и логистикой — снабжение какого-то нищего средневекового городка? В средние века большинство людей жило впроголодь, население было по нынешним меркам ничтожным… Никто не мог ожидать, что эта самая Садера — город с МИЛЛИОННЫМ населением. По нынешним меркам, конечно, не рекорд — но и не сказать, чтобы совсем мало.

— А Япония примерно половину продовольствия импортирует, — кивнул ООНовец. — Я бы сказал, это самый крупный выкуп за заложников, в пересчёте на голову, в современной истории… В древней, конечно, бывало и более размашисто. Достаточно вспомнить выкуп Атауальпы…

— Ну, раз мы тут в Средневековье, то почему бы и жестам не быть по-средневековому размашистыми, — пожал плечами американец. — Еду, впрочем, им покупать не обязательно — принц дал разрешение на изъятие продуктов у его подданных. Вопрос только в доставке.

— Только? — я насмешливо хмыкнула. — А мнение самого населения вы спросить не забыли? Между прочим, то, что они ДОЛЖНЫ были поставить по старым контрактам и вассальным обязанностям — попало в руки мятежников. Почти целиком — новостных телеканалов здесь нет, так что мало кто успел развернуться домой, когда стало известно, что Садера осаждена. И ещё спасибо, если только отобрали груз, коней и телеги, а самих купцов пинками прогнали назад. Кое с кем обошлись и пожёстче… Так что теперь все уцелевшие поставщики сидят дома, без еды и без золота, и лихорадочно прикидывают, как бы им дожить до следующего года. А тут к ним явится вежливые японцы и попросят отдать остатки еды за какую-то бумажку от принца Зорзала? Вы серьёзно думаете, коллеги, что такая «продразверстка» обойдётся без эксцессов и что после неё на пару тысяч километров вокруг останется хоть один человек, не проклинающий «пятнистых» последними словами?

— Ни в какую эпоху и ни в каком мире люди не любят того, кто отнимает у них еду, — согласился представитель Китая. — Так что вопрос в том, поймут ли японцы вовремя, что им выгоднее немного увеличить госдолг, чем настраивать тут всех и каждого против себя.

— Что значит «поймут ли»? — не поняла представитель Евросоюза. — Если не поймут сами, для этого здесь мы — чтобы их убедить.

Четыре направленных на неё взгляда были почти одинаково скептическими.

С Анной Шмидт, представителем Евросоюза, с самого начала всё сложилось… Непросто.

Изначально, когда нас, международных наблюдателей, направляли сюда, предполагалось, что мы тут будем плести интриги и пытаться перетягивать одеяло в сторону своих стран. Ну, кроме представителя ООН, которому по умолчанию отводилась роль говорящей мебели.

Остальные были к этому полностью готовы, и вошли во Врата с настроем вооружённых до зубов смертников. Ну а как ещё назвать людей, которые отправляются в иной мир, связь с которым может оборваться в любую минуту? Действительно высокопоставленных, авторитетных дипломатов сюда никто не посылал. Вот в Токио, в безопасности, сидели такие важные шишки, что на них смотреть — шапка свалится. Иванов собственной персоной прилетал уже дважды.

А непосредственно на место событий отправили людей, которые на самом деле ничего не решают, и которых не жалко потерять, если вдруг чего. Так что настроение было соответствующее. Поднять знамёна, поход в один конец — так что надо хотя бы постараться, чтобы он вышел славным.

Но у японцев — и у Анны, как выяснилось чуть позже — было совершено иное мнение по поводу наших задач здесь.

Японцы на полном серьёзе готовились осваивать новую территорию и выстраивать отношения с её жителями. Не снять сливки по-быстрому и сбежать, не выбомбить всё под ноль, чтобы к ним не вторгались повторно. Они вели себя так, словно у них появилась новая сухопутная граница.

У меня сразу же возникли подозрения, что Япония знает об этих самых Вратах чуть больше, чем говорит. И судя по лицам посланников США и Китая, они подумали о том же. Нужно быть совсем дилетантом в международных играх, чтобы такого не предположить.

С одной стороны, это увеличивало наши шансы вернуться по окончании миссии. С другой — если проход возможно стабилизировать, то расширение влияния сверхдержав в этом мире тоже становилось неизбежным, как восход солнца. Самостоятельно и вдолгую играть с целой иной планетой Японии никто не даст.

Именно поэтому наши гостеприимные хозяева сделали всё, чтобы отстранить нас от реальных дел. Нам разрешалось смотреть только на то, что было предусмотрено в уставе ООН — но ни метром дальше и ни секундой дольше. Основную часть времени мы проводили в специально отстроенном для нас доме, а о событиях за его пределами чаще узнавали из рапортов. Точно таких же, какие ложились на стол и к нашим начальникам в Токио. Нет, пожаловаться на их неполноту было сложно — японцы были весьма пунктуальны и дотошны. Секретили они только то, что имели право засекретить. Обвинить их в укрывательстве фактов не смогли бы, наверное, и лучшие международные адвокаты.

Проблема в том, что международный военный наблюдатель — это всё-таки ни разу не посол. Формально наша задача сводилась к тому, чтобы исключить военные преступления. И всё, что не касалось прямых столкновений JSDF с аборигенами — по закону не касалось и нас.

Конечно, по факту для меня и американского представителя Джона Харпера тема военных преступлений была где-то на пятом-десятом месте по важности. Китайца же она и вовсе интересовала ровно насколько, насколько позволяла вставлять Японии палки в колёса. Основной нашей целью здесь был шпионаж. Японцы это тоже прекрасно понимали — но помогать в его осуществлении не собирались, совсем даже наоборот.

Кажется, не понимала этого только Аннушка. С каждым днём мне всё чаще хотелось называть её уменьшительным именем той самой булгаковской героини, что разлила масло.

Если она тоже была шпионкой, то мы все против неё — школота. ТАК сыграть идеалистическую незамутнённость — это надо уметь! Анна Шмидт или приняла нашу гуманитарную миссию прикрытия очень всерьёз и близко к сердцу — или очень талантливо делала вид, что приняла.

Нет, наблюдатель от ООН Карлос Мендоза тоже работал «по основному профилю». Но это всё-таки был человек, повидавший некоторое дерьмо. Он полагал необходимым и достаточным убедиться, что японцы не станут тут устраивать второй Нанкин или Отряд 731. И чтобы мы ему в этом по мере сил помогали. Поскольку людей, заинтересованных именно в геноциде, здесь, кажется, всё-таки не было — ни у нас, ни в JSDF, мы с ним довольно легко сработались. Он легко закрывал глаза и на то, что мы собирали информацию не по своему профилю, и на то, что японцы уже вовсю ведут разведку полезных ископаемых.

Анна Шмидт была человеком совершенно иной пробы. Эта фрау искренне верила, что «большая сила предполагает большую ответственность». Она была переполнена желанием причинять добро и наносить справедливость без оглядки на обстоятельства, и если бы только сама — она и нас с японцами регулярно пыталась подрядить на то же самое. Накормить каждого голодного, вылечить каждого больного, защитить каждого обиженного, освободить каждого раба, научить каждого неграмотного. Чем-то она напоминала мне Рока, только ещё проблемнее.