Герой должен быть (не) один (СИ) - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 240

Будь это на континенте, несколько человек на нас бы всё равно кинулись с оружием, а после того, как они получили бы законных люлей — остальные бы разбежались, но ворча и поглядывая на нас с неприязнью. Здесь же несколько десятков действительно покидает здание, остальные возвращаются к своим делам. Они всё ещё ошарашены, но усердно делают вид, что их это вообще не касается. Дело в том, что орать и скандалить им мешает боязнь потери лица, а обнажать оружие и проливать кровь в храме нельзя.

Но пройти к алтарю нам мешает дюжина крепких монахов. Оружия у них формально нет — некоторые явно мастера борьбы голыми руками, другие носят посохи, которые предназначены в первую очередь для церемоний… а то, что крупные породы зверолюдей могут ими без всякого кровопролития уложить на месте слона, просто приятный бонус.

В переговоры никто не вступает — все просто молча ускоряются и атакуют без лишних вопросов. Одновременно с этим у меня отключается Щит — похоже, тот самый розовый туман, о котором рассказывал Лансер. Причём нас намерены не просто отдубасить и вышвырнуть или доставить на суд за святотатство. Их взгляды отчётливо светятся намерением убийства. Не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом… особенно если монастырь называется Шаолинь.

Они делятся на четыре боевых тройки, чтобы не мешать друг другу. Трое кидаются на меня, трое на Бриндена, трое на Берос. Последний отряд явно намерен прорваться к «Повелительнице» и освободить «её», пока мы будем связаны боем.

Если смотреть только на уровень, я должен быть в два с половиной раза быстрее их. На практике — дай мойры, чтобы хоть в два. Скорее — в полтора, потому что в Ловкость они вложили куда больше свободных очков, чем я. Полуторное превосходство в скорости атак и защит позволяет уверенно сделать одного противника, но трое, к тому же приученных работать в команде и вооружённых против безоружного… Око Разума подсказывает, что победить меня они всё равно не смогут, но задержать достаточно, чтобы другая тройка сделала своё дело — вполне. И даже больше.

Не глядя протягиваю руку в сторону Берос. Она так же не глядя вкладывает в мою ладонь один из своих канабо — бросковые техники ей сейчас всё равно не понадобятся, бой идёт на расстоянии вытянутой руки.

За долю секунды обезоруживаю двоих противников, разбив их посохи. Третий достаточно владеет оружейной магией, чтобы нейтрализовать эффект моего оружия, но один дубинщик и двое рукопашников — это уже совсем не то, что три дубинщика. Тем более, что пинаться я умею не хуже, а больший рост даёт мне преимущество в радиусе атак — ногой я бью почти так же далеко, как достаю выпадом канабо.

Алва, окружив себя двумя защитными вихрями, одной рукой размахивает пистолетом, как дубиной, держа его за ствол. Тяжёлое яблоко на рукояти показывает, что оружие изначально было под такую функцию приспособлено, включая баланс. Во второй руке — шпага в ножнах, используемая аналогичным образом — в качестве боевой трости. Достать противников он не может, но и они его тоже — пока там примерное равновесие. А вот Берос уже сумела обезоружить одного из своих врагов, так же как это сделал я. Правда, в отличие от меня она в процессе получила два сильных удара, но регенерация они позволяет считать это мелкими неприятностями.

Однако, пока мы выясняли, чьё кунг-фу лучше, четвёртая, незанятая тройка успешно добралась до Руфтомилы. Один подхватил его на руки, двое прикрывают носильщика — и все трое устремляются… нет, не к выходу, а какому-то проходу в скрытую часть храма. Там, вероятно, у них подземный тоннель или что-то в этом роде.

Далеко убежать, впрочем, они не успевают, так как в этот момент Мелти на континенте как раз закончила читать Цвайт Ауру.

Если раньше этот отряд двигался для меня просто очень медленно, то теперь он практически застывает — как мухи в янтаре. Дело в том, что похищение ребёнка не является ни атакой, ни защитой — Система этого мира классифицирует его как «бытовое действие», и соответственно, не ускоряет. Тогда как Ловкость A+ по системе Войны Грааля даёт мне стократную скорость во всём.

Правда, «моя» троица всё ещё продолжает меня лупить со стапятидесятикратной скоростью — в этом смысле у них всё в порядке. Поспешно переключаюсь обратно на ускорение от местной Системы — а то больно уж они насели.

В прыжке взлетаю к потолку. Он тут невысоко — всего в пяти метрах. Двое монахов аналогичными движениями взлетают мне навстречу — в боевой акробатике они толк знают. Не на уровне Кухулина, но получше меня уж точно. Третий ждёт внизу, пока мы приземлимся. Обмениваемся в полёте ударами. Вроде бы на равных…

Только вот мои оппоненты — слон и кот. И если первый в зверочеловеческой форме вполне может со мной потягаться по массе тела, то во втором нету и двух талантов (в смысле меры веса — насчёт одарённости у него всё в порядке). И столкнувшись со мной в прыжке, без опоры, он пулей вылетает в окно. Откуда, разумеется, вернётся… Но не сразу.

У слона же другая проблема — он летит по предсказуемой траектории, под воздействием лишь инерции и гравитации. И пока не приземлится, никак не сможет на неё повлиять. Весь прыжок продлится 1,4 секунды, в моём восприятии это больше двух минут! Пусть даже почти половина этого времени уже прошла — всё равно на время о нём можно забыть.

Он сам прекрасно понимал эту свою слабость, но рассчитывал в полёте оттолкнуться от меня, чтобы быстрее вернуться вниз. Мне же удалось ему этого не позволить — наши руки и ноги столкнулись так, что отдача оказалась направлена параллельно полу.

А как в этом случае вернулся на землю я сам раньше, чем это позволила гравитация? Очень просто — так как высота моего прыжка была чуть больше, да и сам я ростом чуть повыше — я без проблем дотянулся до потолка и оттолкнулся от него, запуская себя вниз.

Приземляюсь рядом с группой похитителей. Один продолжает бежать, двое пытаются меня остановить. Быстро загоняю их в глухую оборону, точнее, «в глухое уклонение». При моей силе и весе палицы ставить блоки бессмысленно — я их или пробью, или отправлю противника полетать вместе с его блоком. Остаётся только уворачиваться, но это — движение всего тела, оно заведомо сложнее и медленнее, чем взмах рукой или даже ногой. Времени и свободного места для контратак у них просто не остаётся, особенно учитывая, что все трое в этой группе не имеют посохов и специализируются на бое голыми руками.

Последний боец из «моей» тройки бежит на меня. Это человек-журавль, так что его в воздухе не подвесишь — он взмахом крыльев вернёт себя обратно на землю. Обезоружить его также нельзя — как мастер оружейной магии он успешно нейтрализует все мои попытки сломать его посох. Но… он слишком разбежался. Вынужденно. Его бег должен быть атакой, иначе ускорение на него не подействует, нельзя «просто сменить позицию».

Не глядя, резко тыкаю палицей назад и с её кончика раскрываю барьер, словно зонтик. Щит, даже подавленный Камнем Воли Сакуры, всё ещё ослабляет мои удары… но в этом поле он не может уменьшать массу, силу и скорость тех, кто на меня нападает. То есть разбиваться ОБ меня он никому уже не мешает. Хрупкие журавлиные кости с хрустом сминаются о барьер. Он пытался затормозить, к тому же его частично спасла Сила Защиты… но на скорости в триста километров в час всё это помогает лишь частично.

Возвращаюсь к троице похитителей. Это псы-ину, мускулистые и выносливые, но вот с координацией у них чуть похуже, чем у котов или птиц. Наношу десять вертикальных рубящих ударов палицей сверху вниз. Ритм гипнотизирует, они уклоняются на автомате, невольно начиная считать мои удары слишком предсказуемыми… пока кончик палицы во время очередного удара не описывает букву L, врезаясь в бочину монаху, стоящему справа относительно меня. Он вылетает в окно с глазами по оболу. Ну а что ты хотел — с силой A++ для меня пятидесятикилограммовый канабо — что тонкая тросточка, я могу им вертеть, как Эклер своей рапирой.

Второй «защитник» Руфтомилы уже готов к такому непредсказуемому финту, его так легко врасплох не застать, но я возвратным движением бью его на уровне пояса. Уклониться от такого удара можно либо упав на пол, либо действительно высоко подпрыгнув — просто пригнуться или поджать ноги недостаточно. Пёс выбирает первое — он уже видел, как другой боец подвис в «невесомости» замедленного времени, и не хочет выйти из боя тем же путём. Он падает на спину, выставляя перед собой блок из скрещенных рук, на случай, если я снова изменю направление удара. Сразу же уходит в перекат, намереваясь вскочить за пределами радиуса моего удара. Но я бью не его, я бью того, кто несёт Повелителя. Колющим, тычковым выпадом, от которого так легко уклониться… но при этом канабо касается одеяний Руфтомилы и я тут же применяю на них «липучку». Притягиваю малыша к себе. Кажется, теперь я потерял преимущество — против меня всё ещё двое монахов, но теперь у них обоих руки свободны, тогда как у меня в левой тануки, а в правой — канабо. С другой стороны, Повелитель — это также и живой щит, им теперь приходится бить куда осторожнее, чтобы не зацепить живую святыню, хоть я и закрыл мальчика барьером. Я же могу размахивать своей палицей совершенно без ограничений.