Берия, последний рыцарь Сталина - Прудникова Елена Анатольевна - Страница 35

…Естественно, труд заключенных использовался в первую очередь на тех работах и в тех районах, где был дефицит рабочих рук – в горнодобыче, на лесоповале; на Севере и Дальнем Востоке. Хотя не только. Ей-богу, по карте ГУЛАГа можно географию изучать. Самым большим лагерем был БАМлаг, трасса Бама (железнодорожное строительство) – на 1 января 1939 г. там работало 262 тысячи заключенных. Следующим идет Севвостлаг, «солнечный Магадан» (освоение региона, добыча золота и олова) – 138 тысяч человек. Потом Белбалтлаг, Карелия (лесоповал) – 86 тысяч человек. И так далее…

Чем занимался ГУЛАГ? Его основными отраслями были горнодобывающая промышленность и строительство. Норильский комбинат, «Североникель», Актюбинский (хром), Джезказганский (медь) комбинаты, Волгострой (Угличская и Рыбинская гидроэлектростанции), строительство гидроэлектростанции под Соликамском, на Верхней Каме. Крупнейший сельскохозяйственный лагерь находился под Карагандой. Было несколько огромных швейных производств – это в женских лагерях. Кстати, что бы ни говорили о том, будто репрессии не разбирали ни пола, ни возраста: на то же 1 января 1939 года в лагерях находилось 1180 тысяч мужчин и всего 107 тысяч женщин – менее 10 процентов. Так что сыплется и легенда о «ЧСИР», о женах и дочерях, которых забирали всех подчистую, а также о голодных крестьянках, получавших по 10 лет за «колоски». Сыплется, как и прочие мифы о том времени.

Так что, как видим, лагеря были хоть и не курортом, но и не фабриками смерти. Жили там трудно и не слишком сытно, работали много и тяжело – но в тот период все жили трудно и все тяжело работали. Конец 30-х годов отнюдь не был беззаботной житухой для советского народа – ни для кого… кроме отдельных элементов. Впрочем, эти отдельные элементы быстро перекочевывали на нары – и оказывались в те двух третях заключенных, которые не относились к политическим.

Кстати, в завершение темы, об «указниках». В одной из книг, посвященных лагерям (к сожалению, не помню, в какой именно) попались мне проникновенные страницы о заключенных женского лагеря где-то на севере, молоденьких девочках-«указницах», которых за опоздание на работу бросили в лагерный ад. К сведению тех, кто верит подобной «липе»: по пресловутому «указу» от 6 июня 1940 года, самая строгая кара – тюремное заключение от 2 до 4 месяцев – предусматривалась за самовольный уход с места работы (в смысле увольнения, а не прогула). Даже эти люди ни при каких обстоятельствах не могли попасть в лагеря, поскольку в ту систему с такими сроками не отправляли. За прогул же без уважительной причины, а также неоднократные опоздания или опоздания больше 20 минут нарушитель дисциплины наказывался исправительно-трудовыми работами по месту работы. То есть он делал все то же, что и раньше, но в течение всего срока из его заработка удерживалось 25 %. Вот и весь страшный «указ». А пресловутые юные девочки, если существовали, то были, скорей всего, какими-нибудь воровками, выдававшими себя за «указниц», либо автор мемуаров добавил их в текст с чужих слов – для полноты картины «ужасов ГУЛАГа». Бумага – она не краснеет…

А теперь поговорим о «шарашках».

«Шарашки»

Среди арестованных находилась масса людей не просто полезных, но буквально-таки необходимых стране, и в их числе немало ученых, технических специалистов, конструкторов… Вообще донос был самым обычным средством решения споров, сведения счетов и карьерного роста в «прослойке интеллигенции». Менее удачливые попадали в «ежовые рукавицы», более удачливые занимали освободившееся место на ученом и творческом Олимпе.

Масштаб репрессий в той среде – тема особая. Кто и при каких обстоятельствах сажал разработчиков военной техники в условиях надвигающейся войны, почему наркомы безропотно «сдавали» их, какую роль в этом сыграли военные… Вопрос: «Глупость или измена?» – тут отнюдь не риторический, и тема саботажа в армии и оборонном комплексе накануне войны еще ждет своего исследователя.

Но, как бы то ни было, приняв наркомат, Берия столкнулся с фактом: в его ведомстве находились сотни ученых, и использовать их на общих работах – государственное преступление.

…Историю конструктора Туполева Серго Берия знал, по-видимому, из двух источников – от отца и от самого Туполева. Вот что он пишет:

«Так называемое “Дело Туполева” от начала до конца было выдумано. Отец это понял. Но было признание самого осужденного. Какими способами в тридцать седьмом году получали такие признания, известно…

Когда мой отец вызвал его на беседу, был потрясен. Туполев находился в тяжелейшем физическом и психическом состоянии.

– Я был буквально ошеломлен тем, что говорил мне Лаврентий Павлович, – рассказывал мне позднее сам Туполев. – Откажитесь, сказал, от своего признания. Вас ведь заставили это подписать…

По его же словам, он просто не поверил новому наркому и расценил все это как очередную провокацию НКВД. Он уже отчаялся ждать, что кто-то когда-то попытается разобраться в его судьбе. Три месяца Туполев упорно настаивал на том, что он понес заслуженное наказание за свои преступления. Окончательно, рассказывал мне, поверил отцу лишь тогда, когда услышал:

– Ну, хорошо, ну, не признавайтесь, что вы честный человек… Назовите мне лишь тех людей, которые нужны вам для работы, и скажите, что вам еще нужно.

По приказу отца собрали всех его ведущих сотрудников, осужденных, как и сам Туполев, по таким же вздорным обвинениям, и создали более-менее приличные условия для работы. Жили эти люди в общежитии, хотя и под охраной, а работали с теми специалистами, которым удалось избежать репрессий».

Так появились «шарашки».

Как теперь модно говорить: почувствуйте себя наркомом!

Перед вами лежит явно дутое дело. Что делать? Писать на нем: «Освободить!», – показывая подчиненным пример беззакония обратного свойства? Но вы не имеете права самовольно взять и выпустить арестованного. Фактически, по каждому делу надо проводить повторное следствие – а половина следователей только вчера получили удостоверения и не умеют даже толком заполнить протокол, вторую же половину надо проверять и проверять на предмет запачканности кровью. Если речь идет об уже осужденном, надо еще и добиться отмены приговора, а у судейских собственная гордость. А время идет…

Не все так просто, правда?

Почувствуйте себя наркомом!

У вас есть шкаф, в котором шестьсот тысяч дел. Половина из них липовые – а может быть, четверть, а может быть, три четверти. Вы этого не знаете. С кого начать? С ученых? С военных? С собственного ведомства – работников НКВД? А время идет…

Время идет, ученые, элита, золотой фонд страны, сидят по камерам, дрессируя тараканов, или валят лес, немцы спешно разрабатывают новые танки, самолеты, война все ближе…

Так «шарашки» – это хорошо или плохо?

Надо сказать, сориентировался Берия быстро. Уже 10 января 1939 года он подписывает приказ об организации Особого технического бюро при наркоме внутренних дел и под его руководством. Тематика – чисто военная. В состав бюро входят следующие группы:

а) группа самолетостроения и авиационных винтов;

б) группа авиационных моторов и дизелей;

в) группа военно-морского судостроения;

г) группа порохов;

д) группа артиллерии снарядов и взрывателей;

е) группа броневых сталей;

ж) группа боевых отравляющих веществ и противохимической защиты;