Когда мы виделись в последний раз - Константин Лив - Страница 44

– Аннабел! Хильда! – крикнула Кейт и побежала вниз по лестнице.

Охранник, находившийся в холле, – как его звали… Скотт или Джефф, – окликнул ее:

– Все в порядке, доктор Инглиш?

Кейт остановилась и уставилась на него. При этом на глаза ей попалось собственное отражение в зеркале за спиной охранника. Она была в ночной сорочке, волосы растрепаны. Абсолютно чокнутая дама. Сделав глубокий вдох, она заставила себя успокоиться.

– Где Алан? – спросила она.

– Его смена закончилась в семь утра. Ваш супруг сказал ему, что он может уйти.

Обычно к этому времени Кейт и сама уже вставала, но она же велела Алану не слушать никого, кроме нее. Вот он вернется к вечеру – она с ним поговорит.

– Вы видели мою дочь?

– Думаю, она в кухне с няней, мэм.

Кейт резко кивнула охраннику и побежала вверх по лестнице, чтобы одеться. Все, все в этом доме шпионили за ней – это так бесило! Она быстро приняла душ, натянула джинсы и футболку, причесала волосы щеткой. Посмотрелась в зеркало и довольно кивнула. Так-то лучше.

Когда она вошла в кухню, Аннабел оторвала взгляд от раскраски:

– Привет, мамочка. Ты долго спала. Папа сказал, что ты плохо себя чувствуешь.

– А где папа? – спросила Кейт и перевела взгляд на Хильду.

– Он у себя в кабинете, – ответила Хильда. – А Блер только что была здесь. Она чем-то занимается в вашем кабинете. Она попросила меня передать вам, чтобы вы нашли ее, когда встанете. Приготовить вам кофе?

Кейт покачала головой на пути к двери. Ей нужно было поговорить с Саймоном, а потом она найдет Блер. Она размашисто прошагала по холлу и остановилась перед дверью кабинета мужа. Она уже поднесла руку к дверной ручке, как вдруг услышала голос Саймона. С кем он разговаривал? Кейт прижала ухо к двери, пытаясь разобрать слова.

– Да-да, я знаю. Но просто…

Кейт прислушалась сильнее.

– Конечно, но тебе следует понять…

Он разговаривал с Сабриной.

Кейт рванула на себя дверь и вошла в кабинет:

– Повесь трубку!

Саймон посмотрел на нее так, словно не поверил своим глазам и ушам, и прикоснулся кончиком пальца к экрану смартфона:

– Кейт! Я говорю с клиентом. Что случилось?

– Что случилось? Сам не понимаешь? После вчерашней наглости твоей подружки ты еще секретничаешь с ней? Перешептываешься? Выключи телефон. Нам надо поговорить.

Кейт с решительным видом уселась на стул около письменного стола, строптиво скрестила руки на груди и стала ждать.

Саймон покачал головой и поднял указательный палец:

– Барри, послушай, тут кое-что произошло. Я могу перезвонить тебе через несколько минут? Спасибо. – Он положил телефон на стол. – Кейт, ты не можешь просто так врываться ко мне. Это важный клиент, которого мы только что чуть не потеряли.

Кейт небрежно махнула рукой:

– Ну да, как же! Клиент. Никто не работает на следующий день после Рождества.

Она была готова сказать ему, что знает все, что она прекрасно видит, что они с Сабриной сговорились против нее, но вдруг поняла, что это его только сильнее насторожит. Она должна была сделать вид, что ее волнует только его неверность, а о том, что она его подозревает в другом, ему знать не следовало.

– Послушай меня, Саймон. Я хотела тебя выгнать до того, как все это случилось, и еще больше хочу, чтобы ты ушел сейчас. Я больше не стану жить под одной крышей с тобой.

Саймон покраснел:

– Я не покину тебя и Аннабел. Как я могу вас бросить, когда за тобой гоняется убийца!

– У нас есть охранники. Да и что ты сам сделал для того, чтобы нас защитить? Ты нам здесь не нужен.

Саймон покачал головой:

– Кейт, пожалуйста. Я люблю тебя. Прости за вчерашнее. Я сказал Сабрине, чтобы она больше к нам не приходила. Я сказал тебе, что верну ей перстень. Ты – вся моя жизнь. Ты должна мне поверить.

Было время, когда она поверила бы. Пока в их жизнь не вернулась Сабрина, Кейт поставила бы последний доллар против того, что Саймон хотя бы посмотрит на другую женщину. Ее подруги шутили – будь у них такой муж, как Саймон, они бы с него глаз не спускали. Но он никогда не давал Кейт повода для ревности. Он всегда вел себя с ней так, словно она – центр его вселенной. Во многом Саймон напоминал Кейт ее отца и то, как тот был заботлив по отношению к Лили. Саймон присылал ей в больницу цветы без какой бы то ни было причины – просто чтобы она и на работе знала, что он думает о ней. Если они бывали в гостях, Кейт часто ловила на себе взгляд мужа с другого конца комнаты. А если они встречались взглядом, он радостно улыбался. Даже после пятнадцати лет брака Саймону удавалось создать у Кейт такое чувство, будто они впервые увиделись.

До рождения Аннабел они легко могли провести добрую часть каждой субботы в любовных утехах. Если они жили в доме на берегу, то во второй половине дня возвращались с пляжа в дом и лежали на прохладных простынях, прижавшись друг к другу. Когда садилось солнце, они открывали застекленные двери, и солоноватый бриз прикасался к их обнаженным телам. Потом они вместе забирались под душ, одевались и бродили по песку, держась за руки, смеясь и просто радуясь друг другу. Даже после рождения Аннабел им удавалось выкроить вечер наедине каждую пару недель. Они твердо решили, что отношения между собой для них очень важны. А потом в Балтимор переехала Сабрина, попросилась на работу к Саймону, и все переменилось. Кейт видела, что, когда Саймон смотрит на Сабрину, в его глазах появляется тот же блеск, та же влюбленность, с какими раньше он смотрел только на нее.

– Я не обязана ничему такому верить. Если ты действительно меня любишь, уволь ее.

Саймон посмотрел на Кейт, будто она сказала, что умерла его любимая собака:

– Кейт. Я не могу этого сделать.

– Ясное дело, не можешь. И я понимаю, что твои заверения в любви – пустые слова.

– Это не ты говоришь. Несправедливость – это не твое. Как ты можешь просить меня уволить ее, если она хорошо работает? И это при том, что если бы не ее отец, то я, быть может, никогда не поступил бы в университет и не сделал бы карьеру! Нет, я могу прекратить с ней личные отношения, но уволить не сумею.

– Тогда нам больше не о чем говорить. Надеюсь, что ты выедешь из дома до конца дня.

Саймон повысил голос:

– Я никуда не уеду, пока вы в опасности.

Кейт решила позвонить своему адвокату и выяснить, есть ли способ заставить Саймона уйти.

– Что ж, если так, то я буду просто тут сидеть. А если тебе надо работать, так поезжай в свой офис.

Кейт хотелось избавиться от Саймона на время беседы с Андерсоном.

Он встал, взял портфель и сердито сунул туда какие-то бумаги:

– Хорошо. Но вечером вернусь.

Кейт вышла из кабинета мужа и вернулась в кухню – посмотреть, как дела у Аннабел.

– Аннабел хочет пойти посмотреть лошадок, – сообщила ей Хильда.

– Хорошо, – кивнула Кейт. – Только чтобы с вами обязательно пошел охранник.

Она услышала, как открываются ворота гаража. Саймон уехал – вот и хорошо. Кейт налила себе кофе и взяла лист бумаги. Ей нужно было записать все для беседы с Андерсоном. Например, Сабрина запросто могла послать цветы Селби, если Саймон сообщил ей, что он с Кейт будет там.

Ее отвлекли чьи-то шаги, и она обернулась. В кухню вошла Блер:

– Привет! Как ты?

Кейт положила ручку рядом с бумагой:

– Нервничаю. Саймон только что говорил с этой мерзавкой по телефону. И вот я думаю… Что, если это Саймон подсунул картинку в раскраску Аннабел? Он ведь архитектор, а все архитекторы умеют рисовать. Кстати, и Сабрина тоже.

– Пожалуй, это возможно.

– Я ему сказала, чтобы он уехал, но он отказался. Пока я добилась только того, что сегодня он отправился работать в офис.

Блер налила себе кофе и села к столу:

– Значит, он будет здесь завтра на дне рождения Аннабел?

– Да. Этого я его лишить не могу. Но я поговорю с моим адвокатом и узнаю, что я могу сделать для того, чтобы принудить его выехать. Я позвонила Андерсону. Он едет сюда.